Гражданин мира, или Письма китайского философа, проживающего в Лондоне, своим друзьям на Востоке

Лучшие очерки Оливера Голдсмита, особенно цикл его эссе, составивших потом книгу "Гражданин мира", воссоздают достоверную картину английской действительности во всем ее разнообразии, начиная от деталей повседневного быта и кончая важнейшими проблемами духовной и политической жизни века. С "Гражданином мира" связано начало литературной известности Голдсмита, книга эта завершает журналистский период его недолгого творческого пути. Перевод и заключительная статья А. Г. Ингера.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

15 оценок

5
20%
4
60%
3
13%
2
7%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 18Хотят прочитать 73

Рецензии

panda00730 апреля 2013 г.
Эта книга вполне могла бы выйти в какой-нибудь серии, вроде "Эти забавные англичане", если бы не была написана 250 лет тому назад. Впрочем, если нравы с того времени изменились достаточно сильно, то национальный характер не претерпел существенных изменений: чтоб убедиться в этом, достаточно сравнить Голдсмита с Кейт Фокс. Авторы эти вообще похожи наблюдательностью, стремлением ухватить суть явления, вниманием к мелочам и неповторимым - мягким и метким - английским юмором. Только Голдсмит всё же писатель, причём писатель хороший, настоящий классик, поэтому речь его богаче, а метафор и прочих художественных приёмов в книге больше, да и сама история выдумана от начала до конца. И как выдумана!
Некий китаец, мятежная душа, которой не сидится на месте, добрался аж до Англии. Хотя, попрошу заметить, выезд из Китая и всяческие внешние сношения строго запрещены. И вот теперь он пишет письма знакомым в Китай и Амстердам, в которых рассказывает о нынешнем бытие туманного Альбиона и своих путешествиях. Это уморительно. Особенно, если учесть, что английская жизнь воспроизведена абсолютно достоверно (комизм ей придаёт взгляд иностранца, "наивного" героя), а китайский колорит очень условен. Абсолютно шедевральный отрывок о русской свадьбе:

Мне кажется из всех народов наиболее мудро при подобных обстоятельствах ведут себя русские. Жена обещает мужу никогда не попадаться на нарушении обета верности, а он обещает без малейшей злобы избить ее до полусмерти, если она все-таки на этом попадется. Словом, каждый из них знает заранее, что его ждет при таких обстоятельствах. Жена грешит, принимает обещанные побои, потом вновь обретает расположение супруга, и все начинается сначала.
Посему, когда русская девица собирается замуж, ее отец, держа в руке палку, спрашивает жениха, берет ли он эту деву в жены, на что тот отвечает утвердительно. Тогда отец трижды поворачивает невесту кругом и трижды легонько ударяет ее палкой по спине, приговаривая:
Голубушка моя, - в последний раз колотит тебя любящий батюшка; передаю отныне отцовскую власть вместе с палкой твоему суженому, а уж ему лучше ведомо, как тем и другим распорядиться.

Искушенный в правилах приличия, жених берет палку не сразу, а уверяет будущего тестя, что жене палка не нужна и он к ней ни за что не прибегнет. Однако отец, которому лучше известно, что нужно дочери в замужестве, настаивает на своем. Затем, являя пример русской учтивости, один просит принять его палку, а другой от нее отказывается; дело,
однако, кончается тем, что жених уступает, после чего невеста в знак покорности кланяется ему, и обряд продолжается по установленному обычаю.

Достаётся на орехи французам (очаровательно сравнение: в дождь англичанин предлагает вам дождевик, как будто, взяв его, вы окажете ему услугу, а француз, будто он оказывает услугу вам), португальцам (за кровожадность), испанцам (за склонность к церемониям) и, конечно, шотландцам и ирландцам - заклятым английским друзьям.
Эта книга - бесценный кладезь для историка, особенно, историка нравов, и отрада для англомана. Проницательный и остроумный взгляд на Англию ХVIII века и просто необычайно приятная и содержательная книга.
Читать далее
27
528
aloys18 февраля 2013 г.
Восемнадцатый век, два высококультурных китайца ведут размеренную переписку – главным образом, о жизни в Лондоне. В середине книги в переписку вклиниваются письма сына одного из китайцев – он докладывает отцу, что был продан в Персию в рабство и встретил там, в гареме жестокого султана, прекрасную рабыню Зелиду, влюбился, бежал с ней, утратил ея и т.д. Эта галантная история несколько оживляет повествование, но…
Есть один нюанс – автор никогда не был в Китае, и китайцы время от времени совсем перестают походить на китайцев и начинают смахивать на просвещенных англичан, но немного странных.
Второй немаловажный момент – автор долгое время зарабатывал тем, что писал эссе на любые темы. Совсем любые. Он рецензировал исторические трактаты, поэмы, женские романы, медицинские труды о болезнях скота в Англии и лечении геморроя и прочее. Книг тогда издавалось много. И по сути, в голове у него сложился настоящий интернет – масса фактов обо всем, и иногда совершенно диких. Поэтому если уж он пишет о жизни в Англии, то пишет не только об английских обычаях, но и о Франции, Персии, России, Японии, Индии…
Вот вам, например, сногсшибательная история про коряков. Как будто бы корякская аристократия покупает у русских купцов особый род грибов и потом устраивает грибные пиры, где все пьют дурманящий грибной отвар и отлично проводят время. Простые же коряки, которые не могут позволить себе напиться русских грибов, ждут снаружи «того вожделенного часа, когда дамы и господа, почувствовав необходимость облегчиться, выйдут на воздух. Тогда они подставляют деревянные ковши и ловят в них восхитительную влагу, которая, почти не изменившись от подобного фильтрования, продолжает сохранять свои опьяняющие свойства. С превеликим удовольствием они выпивают ее и, захмелев, так же веселятся, как их благородные соплеменники». Это, безусловно, рассказывается к случаю, как метафора социальных отношений, но человек с богатым воображением еще долго не избавится от этой деревянной лохани (кстати да, это все правда).
И третье, что дает себя знать – в силу удаленности человека двадцать первого века от культурного контекста, а также потому что автор не всегда разделяет мнение своих китайцев, иногда очень трудно понять, где автор шутит, а где говорит серьезно.
В итоге все это выглядит как хаотический жж какого-нибудь тысячника. С одной стороны, автор все время поучает читателей, с другой – жалуется на идиотов, с которыми приходится иметь дело, то и дело ссылается на мнение своих не известных никому друзей ("господин в черном") и вплетает какие-то байки из непроверенных источников. И при этом, как я уже сказала выше, автор все время тонко иронизирует, но посторонний человек эту иронию улавливает с трудом, или, наоборот, видит совсем не там, где она есть. Поэтому прочитать все от начала и до конца, несмотря на остроумные диалоги и отчасти знакомые ситуации, – довольно затруднительно. Кусками-то, конечно, можно...
Читать далее
12
345
ddolzhenko7531 июля 2018 г.
Любопытно. Иногда размышления автора, под видом китайского философа анализирующего и критикующего современную ему Англию, кажутся вполне современными, но порой они ужасно скучны. Впрочем, если читать «Письма…» маленькими кусочками, перемежая с другими книгами, как я это делал (эпистолярный формат произведения вполне это позволяет), то чтение делается менее утомительным.
(23.03.15)
9
958

Все рецензии

Цитаты

ddolzhenko7523 марта 2015 г.
Смех всегда был самым могущественным врагом фанатизма и, в сущности говоря, это единственный противник, который может с успехом ему противостоять. Преследуя любую секту, лишь укрепляют ее. Под топором палача она обретает большую силу и, подобно некоторым живучим насекомым, только множится, если резать ее на куски. Доводами разума тоже одолеть фанатизм невозможно: вместо прямого сопротивления он уклоняется от натиска и укрывается за тонкостями и чувствами, которые нельзя ни понять, ни объяснить. Человек, пытающийся разубедить фанатика, может с равным успехом растирать пальцем ртуть. Посему единственное оружие против фанатика - это презрение. Пытки, костер и схоластические споры лишь облагораживают гонимую идею. Но сокрушить гордыню фанатика не удается, и лишь презрение ранит его смертельно. Охотники узнают уязвимые места дичи по тому, как животное их оберегает. Точно так же слабость фанатика обнаруживается в том, с каким тщанием он старается настроить своих приверженцев на серьезный лад и оградиться от могучей силы смеха.
Читать далее
3
271
ddolzhenko7523 марта 2015 г.
Человек, всесторонне рассматривающий какой-нибудь запутанный предмет и призывающий на помощь разум, неизбежно будет часто менять свои взгляды, блуждать в разноголосице мнений и противоречивых доказательств; любая перемена точки зрения изменит открывающуюся перед ним картину, придаст силу дотоле не возникавшим соображениям и будет способствовать еще большему смятению ума.
2
249
ddolzhenko7522 марта 2015 г.
Как известно, лучший советчик тот, кто прежде сам пренебрегал советами.
2
180