Гражданин мира, или Письма китайского философа, проживающего в Лондоне, своим друзьям на Востоке

Эта книга вполне могла бы выйти в какой-нибудь серии, вроде "Эти забавные англичане", если бы не была написана 250 лет тому назад. Впрочем, если нравы с того времени изменились достаточно сильно, то национальный характер не претерпел существенных изменений: чтоб убедиться в этом, достаточно сравнить Голдсмита с Кейт Фокс. Авторы эти вообще похожи наблюдательностью, стремлением ухватить суть явления, вниманием к мелочам и неповторимым - мягким и метким - английским юмором. Только Голдсмит всё же писатель, причём писатель хороший, настоящий классик, поэтому речь его богаче, а метафор и прочих художественных приёмов в книге больше, да и сама история выдумана от начала до конца. И как выдумана! Некий китаец, мятежная душа, которой не сидится на месте, добрался аж до Англии. Хотя, попрошу заметить, выезд из Китая и всяческие внешние сношения строго запрещены. И вот теперь он пишет письма знакомым в Китай и Амстердам, в которых рассказывает о нынешнем бытие туманного Альбиона и своих путешествиях. Это уморительно. Особенно, если учесть, что английская жизнь воспроизведена абсолютно достоверно (комизм ей придаёт взгляд иностранца, "наивного" героя), а китайский колорит очень условен. Абсолютно шедевральный отрывок о русской свадьбе:

Мне кажется из всех народов наиболее мудро при подобных обстоятельствах ведут себя русские. Жена обещает мужу никогда не попадаться на нарушении обета верности, а он обещает без малейшей злобы избить ее до полусмерти, если она все-таки на этом попадется. Словом, каждый из них знает заранее, что его ждет при таких обстоятельствах. Жена грешит, принимает обещанные побои, потом вновь обретает расположение супруга, и все начинается сначала. Посему, когда русская девица собирается замуж, ее отец, держа в руке палку, спрашивает жениха, берет ли он эту деву в жены, на что тот отвечает утвердительно. Тогда отец трижды поворачивает невесту кругом и трижды легонько ударяет ее палкой по спине, приговаривая:

• Голубушка моя, - в последний раз колотит тебя любящий батюшка; передаю отныне отцовскую власть вместе с палкой твоему суженому, а уж ему лучше ведомо, как тем и другим распорядиться.

Искушенный в правилах приличия, жених берет палку не сразу, а уверяет будущего тестя, что жене палка не нужна и он к ней ни за что не прибегнет. Однако отец, которому лучше известно, что нужно дочери в замужестве, настаивает на своем. Затем, являя пример русской учтивости, один просит принять его палку, а другой от нее отказывается; дело, однако, кончается тем, что жених уступает, после чего невеста в знак покорности кланяется ему, и обряд продолжается по установленному обычаю.

Достаётся на орехи французам (очаровательно сравнение: в дождь англичанин предлагает вам дождевик, как будто, взяв его, вы окажете ему услугу, а француз, будто он оказывает услугу вам), португальцам (за кровожадность), испанцам (за склонность к церемониям) и, конечно, шотландцам и ирландцам - заклятым английским друзьям. Эта книга - бесценный кладезь для историка, особенно, историка нравов, и отрада для англомана. Проницательный и остроумный взгляд на Англию ХVIII века и просто необычайно приятная и содержательная книга.

Восемнадцатый век, два высококультурных китайца ведут размеренную переписку – главным образом, о жизни в Лондоне. В середине книги в переписку вклиниваются письма сына одного из китайцев – он докладывает отцу, что был продан в Персию в рабство и встретил там, в гареме жестокого султана, прекрасную рабыню Зелиду, влюбился, бежал с ней, утратил ея и т.д. Эта галантная история несколько оживляет повествование, но…

Есть один нюанс – автор никогда не был в Китае, и китайцы время от времени совсем перестают походить на китайцев и начинают смахивать на просвещенных англичан, но немного странных.

Второй немаловажный момент – автор долгое время зарабатывал тем, что писал эссе на любые темы. Совсем любые. Он рецензировал исторические трактаты, поэмы, женские романы, медицинские труды о болезнях скота в Англии и лечении геморроя и прочее. Книг тогда издавалось много. И по сути, в голове у него сложился настоящий интернет – масса фактов обо всем, и иногда совершенно диких. Поэтому если уж он пишет о жизни в Англии, то пишет не только об английских обычаях, но и о Франции, Персии, России, Японии, Индии…

Вот вам, например, сногсшибательная история про коряков. Как будто бы корякская аристократия покупает у русских купцов особый род грибов и потом устраивает грибные пиры, где все пьют дурманящий грибной отвар и отлично проводят время. Простые же коряки, которые не могут позволить себе напиться русских грибов, ждут снаружи «того вожделенного часа, когда дамы и господа, почувствовав необходимость облегчиться, выйдут на воздух. Тогда они подставляют деревянные ковши и ловят в них восхитительную влагу, которая, почти не изменившись от подобного фильтрования, продолжает сохранять свои опьяняющие свойства. С превеликим удовольствием они выпивают ее и, захмелев, так же веселятся, как их благородные соплеменники». Это, безусловно, рассказывается к случаю, как метафора социальных отношений, но человек с богатым воображением еще долго не избавится от этой деревянной лохани (кстати да, это все правда).

И третье, что дает себя знать – в силу удаленности человека двадцать первого века от культурного контекста, а также потому что автор не всегда разделяет мнение своих китайцев, иногда очень трудно понять, где автор шутит, а где говорит серьезно.

В итоге все это выглядит как хаотический жж какого-нибудь тысячника. С одной стороны, автор все время поучает читателей, с другой – жалуется на идиотов, с которыми приходится иметь дело, то и дело ссылается на мнение своих не известных никому друзей ("господин в черном") и вплетает какие-то байки из непроверенных источников. И при этом, как я уже сказала выше, автор все время тонко иронизирует, но посторонний человек эту иронию улавливает с трудом, или, наоборот, видит совсем не там, где она есть. Поэтому прочитать все от начала и до конца, несмотря на остроумные диалоги и отчасти знакомые ситуации, – довольно затруднительно. Кусками-то, конечно, можно...