
Нобелевская премия по литературе - номинанты и лауреаты / Nobel Prize in Literature
MUMBRILLO
- 415 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
На мемуары Черчилля о Второй Мировой Войне я заглядывалась давно. В самом деле, гораздо лучше изучать историю событий в мемуарах, написанных их непосредственным участником, их творцом. Я ожидала великих открытий и закачки огромного пласта информации в свой мозг. Я ожидала хорошего литературного языка. Картинка из серии «Что читал – что ожидал – что получил» была бы более чем уместна в моем случае. Переводчиков хотелось придушить после первых же глав, потому что ну не верю я, что такой талантливый человек и видный государственный деятель мог написать свои мемуары таким сухим языком. Что я получила? Огромное море информации в формате учебника истории. С точки зрения новых знаний долгострой вышел очень полезным. Только удовольствия от такого чтения я всегда получаю мало.

I did it, I’m cool!
Книга по большому счёту представляет собой книгу бухгалтерского учета Второй мировой от её зарождения до самого конца. И на 2/3, наверно, состоит из данных накшталт «12-ая дивизия занимала южную оконечность города, на её левый фланг были направлены 3 батальона мотострелков для предотвращения прорыва, а 2 индийских батальона находились в резерве в 5-ти километрах южнее»
То бишь основной аудиторией книги будут историки Второй мировой, глубоко занимающиеся той или иной операцией.
Тогда вдвойне не понятно, почему Воениздат сократил в переводе 6 оригинальных томов до 3. Неужели не предполагает наличие в русскоязычной научной среде квалифицированных историков? К тому же немного раздражали сноски редактора Воениздата по поводу «империалистического злопыхателя Черчилля» . Но это тоже дань истории.
Всяко, понятие «бухгалтерский учет» остаётся определяющим для этой книги. Мне показалось, что к самой войне именно как к учету или как к менеджменту Черчилль и относился.
«Мы не сможем высадиться во Франции раньше конца 43-го года потому , что у нас нет необходимого количества плоскодонных десантных судов а для постройки такого кол-ва нужно заложить 4 верфи , а для их постройки нужно выполнить пункты а) , б) , в) …. «
Воспитанным на «Родина приказала!» и «Дайошь!!! » такой подход кажется инопланетным.
Черчилль даже свои личные переписки со своими министрами, Рузвельтом и Сталиным подал в книге оригинальным тестом телеграмм, а не пересказом …. Во избежание. Что для человека, триумфально (как оказалось) пережившего два вотума недоверия кабинету во время войны неудивительно .
Тем не менее сквозь все эти залежи документов Уинстон Черчилль как человек все же проглядывает. И был он именно что «старый конь» , который хорошо знал и делал своё дело . Без наскоков, авралов и раздирания тельняхи на груди. А планомерно и настойчиво. Как и то, насколько он был тщеславен, но не за себя , а "за державу". Насколько сильно его беспокоило , чтобы вклад англичан был не меньше америкамского. Чтобы эти ковбои свой нос не задирали. ))
И еще проступило, насколько во все времена каждый был за себя; и как англичане кинули французов в 40-м году и как американцы обдирали англичан за свою долендлизовскую помощь и как сам Черчилль уловками не пускал домой автралийские дивизии , чтобы не подвергнуть опасности позиции англичан в Ю-В азии .
В общем стоило пропустить через себя, как сквозь песок эти ненужные лично мне 2/3, чтобы из оставшейся трети получить кучу интересного и ранее неизвестного.

Когда история приходит в твой дом, садится у камина, раскуривает сигару и под перекатывание льда в стакане с виски начинает рассказывать как все было. Не на самом деле, с долей субъективности, но с обаятельным пафосом и надрывом. С любовью и обстоятельностью, с легким лукавством, но в этом случае автору позволено то, что не позволено никому.
(Для тех, кому интересны подробности, могу скинуть свой диплом почитать :)

Главный тезис, лежащий в основе «Майн кампф», очень прост: человек есть воинственное животное; отсюда нация, будучи сообществом борцов, представляет собой боевую единицу. Всякий живой организм, прекращающий борьбу за существование, обречен на уничтожение. Страна или раса, перестающие бороться, точно так же обречены на гибель. Боеспособность расы зависит от ее чистоты. Отсюда необходимость очищения ее от чуждых, загрязняющих ее элементов. Еврейская раса ввиду ее повсеместного распространения по необходимости является пацифистской и интернационалистской. Пацифизм же — это страшнейший из грехов, ибо он означает отказ расы от борьбы за существование. Поэтому первый долг всякого государства состоит в том, чтобы привить массам националистические чувства.
Для отдельной личности не имеет первостепенного значения уровень ее интеллектуального развития; сила воли и решительность — вот важнейшие качества, которые от нее требуются. Человек, обладающий врожденной способностью командовать другими, представляет гораздо большую ценность, чем многие тысячи людей, склонных покорно повиноваться чужой воле. Только грубая сила обеспечивает выживание расы. Отсюда необходимость военной организации.
Раса должна бороться: если она бездействует, она покрывается ржавчиной и погибает. Если бы германская раса была своевременно объединена, она уже теперь была бы повелительницей всего земного шара. Новый рейх должен объединить все до тех пор распыленные германские элементы Европы. Раса, потерпевшая поражение, может быть спасена, если она восстановит веру в свои силы. Прежде всего надлежит научить армию верить в свою непобедимость. Чтобы восстановить германскую нацию, необходимо убедить народ в том, что вернуть себе свободу силой оружия вполне возможно. Принцип аристократизма является здравым в своей основе. Интеллектуализм нежелателен. Конечная цель образования — воспитать немца, который требовал бы минимального обучения для превращения его в солдата. Величайшие перевороты в истории были бы немыслимы, если бы движущей силой их не являлись фанатические и истерические страсти. С помощью буржуазных добродетелей — мира и порядка — ничего достигнуть бы не удалось.

Падение Франции, разгром французских армий и уничтожение всякого противовеса на Западе должны были бы вызвать какую-то реакцию у Сталина, однако, казалось, ничто не предупреждало советских руководителей о серьезном характере опасности, грозившей им самим.
18 июня, когда поражение Франции стало полным, Шуленбург доносил: «Молотов пригласил меня сегодня вечером в свой кабинет и передал мне горячие поздравления Советского правительства по случаю блестящего успеха германских вооруженных сил».
Это было почти ровно за год до того, как те же самые вооруженные силы совершенно неожиданно для Советского правительства обрушили на Россию лавину огня и стали. Теперь нам известно, что спустя лишь четыре месяца, в том же 1940 году, Гитлер окончательно решил развязать против Советов войну на истребление и начал долгую, широкую и скрытную переброску на Восток тех самых германских армий, которым были адресованы эти горячие поздравления.

«Конституция, – говорил Наполеон, – должна быть короткой и туманной».
















Другие издания

