Повелитель эллов

Издание 1988 года. Сохранность удовлетворительная. На планете Эллиния стало твориться странное: при невыясненных обстоятельствах исчезли жители планеты. В Космический Совет с Элинии поступила необычная просьба: прислать человека, владеющего языком

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

7 оценок

5
14%
4
43%
3
43%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 8

Рецензии

kseniyabazhenova3559 июля 2024 г.
Сказ о том, как корры, эллы и эбры одну планету делили
История в целом понравилась. Начало и конец на одном дыхании прочитаны, а вот середина...Очень уж много рассуждений о понятиях "мы" и "я" в обществе (возможно, в силу советских идеалов). К тому же у автора есть привычка, как пластинку, проигрывать одну и ту же мысль по кругу. Книгу, в силу этого обстоятельства, можно было бы, как минимум, на четверть сократить, и ничего бы не поменялось.
Больше всего всё же понравились представления о Земле в 2041 г., а не об Элинии. Роботы, дома "на курьих ножках", поворачивающиеся за солнцем, Космический совет. Довольно занимательно в эту картину вписывается цирк.

Это ведь, Коля, совершенно особый мир. Удивительный мир. И знаете, что в нем самое удивительное? То, что цирк почти не меняется. Пробовали, пробовали не раз использовать в цирке новейшие достижения науки и техники, но всегда безуспешно.
Нет, Коля, цирк силен не наукой и не техникой, а совсем другими чудесами. Есть такой артист, может, вы его видели, он сохраняет на месте равновесие на моноцикле - это одноколесный велосипед - и при этом забрасывает себе на голову с десяток чашек и блюдечек - чашечка-блюдечко, чашечка-блюдечко. Потом ложечку. И при этом еще периодически делает вид, что вот-вот упадет. Потрясающий номер. Но самое интересное, что с таким же номером выступал отец этого артиста. И дед. А может быть, и прадед. Люди никогда не устают восхищаться ловкостью, силой, бесстрашием себе подобных. И удивляться.
В конце же начинается настоящий детектив в рамках отечественной фантастики. Кто враг, а кто друг? Кто лжет, а кто говорит правду? Кто убийца? Стоит ли вмешиваться или нет? Люди, эллы, корры, эбры смешались в динамичную картину мира.
Финальная точка, а именно возвращение на родную Землю, на мой скромный вкус, получилось слишком слащавым. Все ждали Юрия Шухмина и, наконец, дождались. Так не интересно, я так не играю. Он столько раз делал акробатке предложение, а она столько раз отказывалась, и вот он соглашается лететь на другую планету представителем Земли. По тексту получается, что это просто каприз, прихоть. А остальные, кому он дорог, должны поставить жизнь на паузу без гарантии возвращения и подождать Юрочку?
Мне показалось, что книга ориентирована на подростков, уж больно наивные рассуждения о добре и зле, а также братстве. Хотя, возможно, это просто специфика советских книг - я не знаю, это мое знакомство с советской фантастикой.
Рекомендую почитать эту книгу любителям современной фантастики исключительно для разнообразия. Книга не обладает современными элементами детализации, дает довольно поверхностное представление о придуманном мире, хотя автор говорит о целой планете, пусть и маленькой.
Читать далее
12
157

Все рецензии

Цитаты

kseniyabazhenova3559 июля 2024 г.
Нет, Коля, цирк силен не наукой и не техникой, а совсем другими чудесами. Есть такой артист, может, вы его видели, он сохраняет на месте равновесие на моноцикле - это одноколесный велосипед - и при этом забрасывает себе на голову с десяток чашек и блюдечек - чашечка-блюдечко, чашечка-блюдечко. Потом ложечку. И при этом еще периодически делает вид, что вот-вот упадет. Потрясающий номер. Но самое интересное, что с таким же номером выступал отец этого артиста. И дед. А может быть, и прадед. Люди никогда не устают восхищаться ловкостью, силой, бесстрашием себе подобных. И удивляться.
Читать далее
2
31
kseniyabazhenova3559 июля 2024 г.
Это ведь, Коля, совершенно особый мир. Удивительный мир. И знаете, что в нем самое удивительное? То, что цирк почти не меняется. Пробовали, пробовали не раз использовать в цирке новейшие достижения науки и техники, но всегда безуспешно.
2
25
Yn16 марта 2016 г.
Трудно, пожалуй, встретить журналиста, который в глубине души не считал
бы себя писателем. И если б только не каждодневное редакционное кружение,
не вечное мелькание тем и заданий, он бы тотчас сел за свой компьютер,
старомодную пишущую машинку, а то и стал бы за конторку с пером в руке,
как это делал Лев Толстой, или лег на диван с пюпитром на животе -
излюбленная поза Хемингуэя.
И сочинил нечто такое, от чего писатели дружно почернели бы от зависти.
Им даже не нужно было бы быть для этого особенно завистливыми. Просто
ничего другого им бы не оставалось. Ведь смешно даже сравнивать убогий
запас наблюдений и впечатлений какого-нибудь романиста, пусть даже и
недурного, над которым он трясется, как скупердяй, с тем, что видел любой
рядовой журналист, чья профессия постоянно сталкивает его с множеством
самых разнообразных людей в самых необычных обстоятельствах, от хирурга,
делающего операцию в открытом море кашалоту, до одинокого смотрителя
космического маяка где-нибудь на Марсе.
Вот только сесть бы, стать, лечь и... Большинство, к счастью, так
никогда и не соберется сделать это и умирает в печально-счастливой
уверенности, что только обстоятельства помешали им занять достойное место
в пантеоне мировой литературы. Меньшинство все-таки заставляет себя
вывести на дисплее своего компьютера или листе бумаги столь долгожданные
слова: часть первая, глава первая. Некоторые идут еще дальше - они
ухитряются даже родить одну-две фразы, а то, поднатужившись, и целый
абзац. Но усталость от таких родов и жалкий, рахитичный вид новорожденных,
недоношенных строк обычно переполняют литературного новобранца таким
острым разочарованием, что опыты его в области изящной словесности на этом
благополучно и заканчиваются. Причем очень важно бросать литературные
попытки сразу и больше не возвращаться к ним. Тогда неглубокие раны на
авторском самолюбии рубцуются быстро, через месяц-другой оно уже снова
крепенькое и целенькое, и можно опять сетовать на обстоятельства, которые
не дают, и так далее. Причем сетовать искренне и спокойно, чувствуя себя
защищенным от новых наскоков на литературу надежным иммунитетом.
И лишь у единиц-хватает безумной самоуверенности, терпения, решимости и
желания долгими месяцами, а то и годами без устали сражаться с сюжетом,
героями, стилем, отдельными словами и самим собой в призрачной надежде,
что когда-нибудь эта бесконечная война закончится и на поле боя будет
лежать толстенькая рукопись со словом "конец" на последней странице.
Читать далее
1
75