Советские инженеры. Сборник

Превращение Страны Советов в ведущую индустриальную державу мира произошло благодаря неустанному героическому труду рабочих и крестьян, творческому гению инженеров - руководителей и организаторов великой стройки, конструкторов, изобретателей, разведчиков путей технического прогресса. Металлург и судостроитель, а вместе с тем видный партийный и государственный деятель, министр, заместитель Председателя Совета Министров СССР Иван Федорович Тевосян, видный гидроэнергостроитель Андрей Ефимович Бочки...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

7 оценок

5
43%
4
43%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 47

Рецензии

JohnMalcovich24 июля 2020 г.
Замечательная книга, дающая краткое изложение достижений ряда выдающихся советских инженеров и показывающая во всей «красе», как легко манипулируемая извне псевдо-коммунистическая система использовала данные достижения…
Василий Гаврилович Грабин
«-Настоящим конструктором можно стать, вычертив не менее пяти тысяч деталей. При этом вам совершенно необязательно знать ее назначение. Главное – освоить выполнение чертежей.» (немец Фохт)
Изобретатель знаменитой пушки, к сожалению, не избежал проверки на человечность пришедшими к власти в результате переворота большевиками. И проверку эту не прошел. Точнее, с точки зрения большевиков, Грабин оказался как-раз своим, но с точки зрения нравственности – увы… Когда он попросился в партию, то его в свою очередь попросили подождать. Екатеринодар большевики собирались сдать империалистам и им нужен был свой человек в этом отданном на разграбление иностранцам городе. В качестве тайного агента Грабин активно работал на разрушение и так слабой экономики города. Он срывал отправку почты, например. Потом он участвовал в подавлении Кронштадского мятежа, ценой крови своих сограждан купив пропуск в «светлое будущее». В 1923 году после окончания Петербургской артиллерийской школы, он был направлен в ту самую батарею, вместе с которой он расстреливал моряков Кронштадта. Но когда позднее он захотел поступать в артиллерийскую академию, то большевики его направили на должность начальника районного отделения милиции. Потом он таки поступает в Ленинградскую артиллерийскую академию. Грабину дают непростую задачу: объяснить влияние вращения Земли на полет снаряда. Его планируют сделать баллистиком, но в последний момент передумывают и вскоре он уже готовит новое дипломное задание: «проект 152 миллиметровой мортиры». Грабин становится инженером-механиком. После академии он попадает в конструкторское КБ, где занимается тем, что составляет рабочие чертежи на купленную в 20-х годах пушку одной шведской фирмы. Его учат точному черчению, так как без черчения невозможно стать настоящим конструктором. В КБ-2 Всесоюзного орудийно-арсенального объединения Наркомтяжпрома СССР заправляют всем немецкие конструктора и руководивший ими инженер Фохт. Эти немцы занимались реальным конструированием, в то время как наши инженеры за два года работы не выполнили ни одной самостоятельной конструкторской работы! Грабину бы возмутиться, спросить о том, где же хваленная независимость новой молодой республики, но, видимо, кровь гражданской войны, лежавшая на его руках, не позволяла нарушать дисциплину военного коммунизма. Потом КБ получает заказ на проектирование и изготовление образцов 76-мм полу-универсальной и универсальной пушек. И тоже не просто так, а потому что в США начали активно пропагандировать идею универсальной артиллерии. Империалисты решили, что одна пушка должна быть и противотанковой, и зенитной, и дивизионной. Империалисты сказали «надо!», коммунисты ответили «Есть!» И начались траты народных средств. Выигрыш в универсальности обходился проигрышем в весе, удобстве наведения, заряжания и передвижения. Кстати, потом выяснилось, что во второй мировой войне ни у одной из стран, пропагандировавших универсальную артиллерию, не было своей универсальной пушки. Развели большевиков проклятые империалисты аки лохов! Снова всплывает имя уголовника Орджоникидзе, которому была отдана на убиение тяжелая промышленность. Именно Орджоникидзе узаконил проведение бесполезных опытно-конструкторских работ. Эх, поздно проснулся «тиран» Сталин и слишком поздно репрессировал он эту пресловутую «Аннушку» кавказского пошиба, уже после того как она пролила тонны масла на рельсы трамвая империализма… Василий Гаврилович все-таки понимал, что происходит нечто не нормальное и отказался давать пушке только свое имя. Решили разделить ответственность на весь коллектив. А точнее спрятаться от нее. И нарекли пушку буквой, с которой не начиналась ни одна из фамилий коллектива. И стала пушка именоваться Ф-22. Ту пушку, которая оснащалась не складными станинами, окрасили в желтый цвет и направили на испытания. Потом еще долго шли дебаты про нужность универсальной пушки, тратили и тратили народные средства. Пока Сталин не вспомнил о том, что таки «тиран» и не приказал прекратить заниматься универсализмом. Решили, что Грабин будет заниматься дивизионными пушками, а Маханов – зенитными. Впрочем, и пушку Ф-22 (желтенькую) было приказано довести до серийного выпуска. На испытаниях, именно на последнем патроне, отрывается вращающаяся часть затвора. Причиной поломки стало низкое качество сварки. Причем не было в стране никаких возможностей улучшить качество сварки. Пришлось переходить на заклепки и болты. Ф-22 была доведена до ума и поставлена на валовое производство. Но, как только это произошло, другой «хороший» знаток военной экономики и техники, Ворошилов созывает совещание и объявляет о необходимости принятия на вооружение 76-мм дивизионной пушки! Это была пушка Маханова, который почему-то не делал зенитную пушку (снова привет с Кавказа от Серго?) Грабин просит разрешение на усовершенствование своей пушки, дабы вступить в соревнование с пушкой Маханова. А время идет и в стране по-прежнему не предвидится зенитной пушки. Вспомним, чем это обернется нам во время ВОВ! Снова идет время, тратятся деньги. В итоге Ф-22 побеждает. Потом Грабин создает практически новую пушку. Ей присваивают индекс Ф-34. Это та самая пушка, которая потом станет частью танка Т-34. Завод уже готов изготавливать новинку, но… никто не дает заводу заказ на эти пушки. Грабин здесь проявляет характер и поступает по-человечески, а не по-большевистски! Он на свой риск запускает пушку в производство без заказа ГАУ и Главного бронетанкового управления. И только в ходе ВОВ «незаконнорожденная» Ф-34 была узаконена! А вот пушка Ф-22 была снята с производства как раз в 1941 году. Грабин крутится ужом и разрабатывает новую пушку, которая компактнее и втрое дешевле. К тому же по мощности новая пушка превосходит трехдюймовку 1902 года в 1,6 раза. Эта пушка (ЗИС-2) размещается на гусеничный тягач и превращается в отличную противотанковую самодвижущуюся пушку ЗИС-30. Грабин демонстрирует пушку комиссии наркомата и слышит в ответ: «-Не нужны нам ваши пушки… Делайте то, что идет в валовом производстве, да побольше…» И снова Грабин пускает свое детище в производство, вопреки всем запретам. Потом, когда на фронте появятся новые немецкие «тигры» и «пантеры», то именно ЗИС-2 будут противостоять им, а потом и их модификация ЗИС-С58 (85-мм пушка). Позднее появится и 100-мм БС-3, под кличкой «Зверобой». Когда наши войска стали гнать немцев, то конструкторов решили слегка попридержать, дабы не заканчивать войну слишком быстро. ЦАКБ заставляют разрабатывать проекты пилорам, кабелеукладчиков, прессов для торфоперегнойных горшочков и так далее. А потом, когда война закончилась и в 1959 году наступила эра «покорения космоса», то ЦАКБ вообще оказалось никому не нужным. Его расформировывают, а Грабина делают обычным консультантом при Министерстве обороны. Но и там его не задержали и вскоре Василий Гаврилович идет работать в МВТУ имени террориста Баумана… А его 76-мм пушку пораставляли по пьедесталам-памятникам по всей территории нашей необъятной Родины и стали петь песни про грядущую победу коммунизма над космосом…
Алексей Михайлович Исаев
«-Что могут эти зенитки? На тысячу выпущенных снарядов не приходится ни одного подбитого бомбардировщика. Мы должны оживить наши машинки! Десяток-два таких перехватчиков отобьют охоту у фрицев залезть в московское небо!»
Одним из людей, причастных к покорению космоса будет именно Алексей Михайлович. Это в его ОКБ создавались двигатели и установки для ориентации, торможения и маневрирования в космосе. Эта техника обеспечивала возвращение Гагарина на землю. Но это было потом. А сперва Алексей Михайлович учился в Горной академии в Донбассе. Его первым изобретением стало страхующее приспособление для спуска клети в шахту. Перед тем, как подняться в небо, его изобретения побывали под землей. В 30-х годах молодому инженеру поручают строительство домны на Днепрострое. Затем он работает при Гипрооргстрое инженером-конструктором. А потом в стране создают первый в мире Реактивный НИИ, объединивший ракетчиков Москвы и Ленинграда, проводятся конференции по изучению стратосферы. Исаев становится руководителем группы шасси и механизмов для тяжелого самолета ДБ-А. Этот самолет позднее большевики зашифруют под наименованием «Н-209». Его выпустят малой серией и на нем Сигизмунд Леваневский в августе 1937 попробует совершить перелет через Северный полюс в США. Кретинизм большевизма заключался в первую очередь в фантастически коротких сроках. На разработку и строительство самолета давался срок в один год. В самом конце этот самолет решили дооснастить лыжами. И тут начинает открываться «темная» сторона Исаева. Дабы встречный поток воздуха не опрокинул лыжи, их закрепляли на … резиновых шнурах-амортизаторах. Сам Алексей Михайлович провел расчеты толщины этих амортизаторов. Демонстрировали эту новинку на параде ВВС. Во время полета лыжи вдруг встали вертикально и самолет начал клевать носом. Летчику пришлось с трудом выводить самолет из пике в нескольких метрах от трибун. Лыжи случайно встали на место и самолёт совершил посадку. Зрители даже ничего не поняли. Разработчики сделали вид, что так и было задумано с самого начала. И лишь потом выяснилось, что Исаев ошибся в расчетах на логарифмической линейке на один знак. Он, словно Яценюк, дурачок из современности, начал кричать «пуля в лоб!», мол, я мог угробить труд всего коллектива. Выражение «пуля в лоб» будет сопровождать его потом всю жизнь. Но никто его не наказывает. Наоборот, Исаеву поручают разработку универсальной машины: смеси истребителя и пикирующего бомбардировщика, а также скоростного бомбардировщика. Потом начинаются игры в разработку истребителя с ЖРД. По «гениальной» задумке, этот истребитель-перехватчик должен был стартовать тогда, когда самолет противника уже над головой и после 2-3 минут почти вертикального полета атаковать его двумя авиационными пушками. Так была испохаблена идея Сергея Павловича Королева. Неизвестно, как удалось заставить Сталина поверить в этот проект, но в него поверили и, вероятно, именно поэтому было отказано в производстве зенитных орудий. И действительно, зачем зенитки, если вот-вот Исаев создаст чудо перехватчик и грозу любого бомбардировщика? Проект перехватчика Исаев разрабатывает вместе с Березняком в нерабочее время, работая в КБ Болховитинова. Исаев сумел убедить всех, что ракетный перехватчик сможет заставить немцев прекратить авианалеты на города, что любая мебельная фабрика сможет его произвести. Так и встретила страна 22 июня и немецкие бомбардировщики махали Исаеву приветственно крылом и бомбами из бомболюков. Но от проекта БИ не отказывались. Более того, Сталина даже заверили в том, что все будет «чики-пики» и через месяц немцам зададут жару! Все делалось торопливо и одновременно, без всяких испытаний и измерений. Так совершалось «чудо»! «Сейчас страшно даже вспомнить, что это была за двигательная установка… Дроссель заклинивал, хромансилевые баллоны сильно корродировали, соединения «травили». Чудо таки произошло и заключалось в том, что не произошло ни одного несчастного случая во время производственного процесса. Правда, самолет так и не получился и Исаеву все чаще приходилось отлучаться из КБ на тушение зажигательных немецких бомб. Но он по-прежнему «не доверял» зениткам! Испытания БИ продолжались. Как же это напоминает хваленную и тайную эпопею создания легендарного немецкого оружия ФАУ на острове Узедом. Врага должен был запугать сам процесс изготовления оружия, а не само оно! Исаеву поручают, в награду за неуспешное создание БИ, создавать двигатель ЖРД для БИ-2. И он становится двигателистом, «пусть меня научат!» И снова все работы проводятся «на коленке». Когда понадобилась энтропийная диаграмма, по которой проводился термодинамический расчет двигателя, то в библиотеке Уральского политеха удалось найти сборник статей с искомой диаграммой, но нужную страницу уже кто-то вырвал из книги. С трудом нашли целый экземпляр. Потом ЖРД таки создали, но в серию БИ-2 не пошел, не помог ему двигатель. Кстати, двигатель этот, словно в издевку причислили к семейству «уродов» - «упрощенный ракетный одноразовый двигатель»! Вот так самокритично. Заказ на этот двигатель Исаев получит лишь в 1946 году и то, от моряков, для экспериментальной торпеды. Впрочем, торпеда показала высокую скорость, но очень низкую дальность и ее не приняли на вооружение. И лишь когда война закончилась, в 1946 году Исаеву поручают заняться разработкой двигателя для зенитной ракеты Р-101. Снова тратятся деньги, но воз не двигался. Вернее, как любил повторять сам Исаев: «теоретически это лошадь, но практически она не везет!» Читаешь все эти вещи и понимаешь, что если бы не талант С.П. Королева, то и хваленного покорения космоса никогда бы не произошло. Сергей Павлович более трепетно относился к человеческой жизни. Как знать, если бы не он оказался той силой, которая в конце концов поставила Исаева в разумные рамки, то не закончилась ли бы жизнь Юрия Гагарина еще при первом запуске, как это случилось с летчиком-испытателем Бахчиванджи, при испытаниях печально известного БИ? Вопрос, естественно, риторический. Аминь!
Следующим примером «не ангажированной» карьеры в среде лютого большевизма становится Иван Федорович Тевосян. Крепко цеплялись башни Кремля в то время за представителей кавказской группировки, как сказали бы сейчас. И вот уже в 19 лет уроженца городка в Азербайджане, а в партию он вступил в 16 лет, делают секретарем подпольного горкома партии в столице нефтяного края и посылают делегатом на съезд партии в Москву (1921 год). А в 1929 году его посылают уже в Германию для повышения квалификации. В Германии Тевосян работал в электросталелитейном цехе на заводе Круппа в Эссене, посетил все основные заводы Германии. По возвращении его делают начальником электросталелитейных цехов завода «Электросталь». А в 1931 году он становится управляющим объединения Спецсталь. Его карьера идет в рост, вскоре он становится начальником Главного управления судостроения. Он запрещает дорогостоящую отделку кают-компаний и других судовых помещений, все эти инкрустации из ценных пород дерева на мотивы сказок Пушкина. В то время военная приемка была настолько сурова, что военные корабли (например, крейсер «Киров») принимали лишь после того, как судно прошло в ходе испытаний 7500 миль и полностью выработало ресурс вспомогательных дизель-генераторов. Тевосян запрещает подобные испытания. Осенью 1939 года фашистская Германия предложила СССР в развитие пакта о ненападении заключить торговое соглашение и в обмен на сырье и продовольствие поставить новейшее оборудование, в том числе и военно-морское. СССР поставил условие, что перед подписанием соглашения наши специалисты должны убедиться в том, что оборудование реально новейшее. И в ноябре 1939 года делегация едет в гости к фашистам и среди них нарком судостроительной промышленности Тевосян. Перед этим он уже был Германии для вербовки специалистов по производству качественных сталей. Немцы предложили купить нашим два крейсера типа «Адмирал Хиппер». Но Тевосян отказался, так как запчасти пришлось так же закупать в Германии. Возникает вопрос, а зачем вообще было затевать обсуждение приобретения немецкой техники? В Москве, однако, не согласились с ним и сказали, что крейсера надо покупать. И вообще: «то, что мы купим сегодня, не будет воевать против нас завтра. Сколько бы денег мы ни заплатили за крейсера, их уничтожение в бою обойдется нам гораздо дороже». Впрочем, немцы все-равно обманули, крейсер «Петропавловск» (наше название) так и не был введен в строй до начала войны. После войны Тевосян становится послом в Японию. Там он показал где раки зимуют американцам. Узнав о том, что в Японии по дипломатическим правилам на приемах послы выстраиваются не по рангу держав, а по времени прибытия в данную страну, Тевосян бросил все личные дела и примчался в Японию быстрее Макартура. В итоге: на официальных приемах представитель СССР стоял впереди американского. А на императорской охоте, где уток не стреляют, а ловят сачком, Тевосян единственный из участников сумел поймать утку. Пока он охотился, японцы скупали лицензии на постройку судовых турбин, котлов и дизелей. Главным заказчиком для Японии стал флот США. Для СССР Тевосян не добился никаких заказов. За то он снова нашел, что сообщить в своей секретной телеграмме на родину. «Не пытайтесь на японских заводах искать рабочую столовую – ее там никогда не найдете. Рабочие обедают на рабочих местах и едят то, что приносят в ящичках из дома. И еще обратите внимание на то, что люди работают, буквально не поднимая головы». Казалось бы, бедные японцы. Но, давайте прочитаем про Андрея Ефимовича Бочкина.
Бочкин руководил строительством плотин на крупнейших реках СССР. Плотину на Енисее планировали сделать за 10 часов! До этого он набирался опыта на строительстве Днепрогэса, где месил босыми ногами бетон. Ведь мешалок тогда в СССР вообще не было! Да и зачем, если есть народ. Главными орудиями были лопата и грабарки. Лишь позднее подошли пять экскаваторов. Телеги отсыпанной в плотину земли обозначали крестиками. Бульдозеров не было, вместо них использовали трактора с привязанными к ним деревянными щитами. Но понты СССР умел нарезать хорошо. Так, накануне войны, едва к СССР были присоединены страны Прибалтики, как туда направили строителей для осушения болот. Этим также занимался Бочкин. Он же строил Южно-Украинский и Северо-Крымский каналы. Но самым трудным было покорение Ангары. Недаром в Байкал впадает 333 речки, а вытекает только одна. Плотину на Ангаре строили добровольцы. Их называли счастливцами и созидателями первой гидростанции на Ангаре! Ехали «счастливцы» в неотапливаемых вагонах, грелись у чугунных печек, к утрам одеяла примерзали к стенкам. Вагоны были набиты до отказа – по два метра на человека. По прибытии людей распихивали по палаткам, коих также не хватало на всех. Когда Бочкин обратил на это внимание, то ему ответили просто: «-Так ведь сами едут, никто их не звал. С утра до вечера за дверью гудит волна. А думаете, не знают про эти бараки и вагоны?» Чтобы удивить мир большевики задумали построить плотину из песка! Строительство плотины превращалось в гигантскую лабораторию. Для усложнения условий плотину решили возводить зимой. Ох, недаром приезжали наблюдатели из-за рубежа. СССР всегда был подопытной крысой. Бочкин сам воодушевлял людей. В один момент, когда люди злились из-за отсутствия техники, из-за того, что у них нет катков, Бочкин пришел и все пояснил: «Вы не только подвозите гравий, но и уплотняете его. Каждая ходка по плотине должна идти по свежему месту, не по накатанной колее. После большого МАЗа за плотность укладки можно ручаться. Ни один трактор, ни один бульдозер так не утрамбует гравий.» Экономисты быстро подсчитали, что такая экономия принесла 7 млн рублей. А потом начали экономить и на смесях бетона. Бетон не смешивали и сэкономили еще 20 млн. рублей. Но народ все-равно был недоволен. Арматуру было нечем рубить. Приходилось кувалдой! «Вот такая вот великая стройка!». После ошибки в расчетах примерно триста кубов пришлось укладывать вручную. Все делалось в выходные и после работы. А потом, как и предсказывали гидрогеологи, в 1966 году начался потоп с Саян. Енисей смыл перемычку, ограждавшую стоянку судов) за считанные секунды (вот вам и экономия). Баржи понесло на сооружения гидростанции. Пришлось укреплять все заново, но уже по нормальному. 25-тонные самосвалы везли скальный грунт, а поверх него укладывались 18-тонные бетонные блоки. Но даже это не помогало. Все население вышло на укрепление плотины. Люди из рук в руки передавали мешки с цементом 15 часов подряд. Все это летело в котлован, размытый Енисеем. Все спешили: еще сантиметр, или два и плотина сдаст, и Енисей затопит город. Задвижки не могли включить, людям пришлось лезть в ледяную воду. Когда ситуация нормализовалась, то Бочкин по-царски наградил народ: приказал приготовить бесплатный парадный обед. Прямо в столовой котлована. А у рыбнадзора скупил всю стерлядь и попросил повара сделать стерляжью уху. Воистину, царская награда. А вот творцу и архитектору, Николаю Васильевичу Никитину, даже такой «награды» не досталось. Именно Никитин стал заниматься закладкой в конструкции строений способность сопротивляться ветру и сейсмическим толчкам. Причем он сам выводил формулы путем собственных наблюдений и вычислений. Его первый проект – здание Новосибирского вокзала – со злостью раскритиковала приемная комиссия. А ему тогда было всего 25 лет. Затем ему поручили проект и строительство Крымской ветряной электростанции. Когда все было готово для начала строительства, то умер куратор ветряков, сам Орджоникидзе, и проект заморозили. Но ему поручили МГУ. Впервые было построено здание большой протяженности, в котором нет температурных швов. Университет был поставлен на жесткий коробчатый фундамент. Он сумел распределить давление по всему каркасу МГУ. Но венцом его творений стала Останкинская телебашня. 10 лет он бился за свой проект, за свои эскизы. Башня была задумана без глубокого фундамента, роль фундамента играло ее основание. Лишь в 1963 году строительство башни разрешили. После успешного осуществления строительства, Никитина попросили японцы построить для них в Токио похожую высокую башню. СССР с гордостью согласился преподать урок строительства японцам. Никитин разработал проект, сделал все расчеты. Проект отправили японцам и те… решили строить башню сами. Правда, гораздо меньшей высоты. Когда Никитин умер, то его похоронили рядом с могилой С.П. Королева. На могильной плите просто написали: «Инженер Н.В. Никитин»
Читать далее
1
146