
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Крохотный роман, но такой концентрат. Даже не знаю, хотелось бы мне продлить его на сотню-другую страниц. Возможно, тогда бы он растерял всю плотность, но стал бы не таким тесным. Радует, что при всей своей скандинавской прозрачности и прохладце, при запахе горячих вафель и кофе, при толстых свитерах и бутербродах с салями в нем совсем нет «модной» Норвегии.
Однажды Лив загружает вещи в машину и переезжает на север, в маленький норвежский городишко, чтобы стать там пастором. Решение это было столь же необходимым, как ранее – потребность оставить под дождем конспект по политэкономии, войти в класс теологии и остаться там. Впрочем, объяснить причины этих поступков Лив не смогла бы даже самой себе.
В норвежском захолустье Лив приступает к своим обязанностям. Получается плохо. В голове Лив идет такая напряженная и болезненная работа (она и составляет содержание романа), что там не хватает места для чего-то еще. В Германии покончила с собой подруга Лив Кристиана – маленькая гибкая кукольница, казавшаяся такой сильной, самостоятельной, независимой. Блуждающая в потемках Лив, жившая с неистребимым ощущением, что ей «не на что опереться», потянулась к Кристиане как к спасению, не замечая того, что та сама шаталась и балансировала. Кристиана хохотала и прыгала, такая легкая, отмахивалась от всего серьезного, страшного, плохого. Не в легковесности было дело, а в том, что она просто не могла этого вынести. Лив, искавшая опору, была в этой паре сильнее, но не поняла. Эти переживания она привезла с собой в Норвегию, чтобы найти ответы.
Они не находятся, только прибавляются новые вопросы. Как может она быть пастором, когда сама бродит в тумане, едет «по плоской спине огромного зверя, который в любой момент мог подняться и стряхнуть ее»? Что ей сказать этим людям, какую дать им надежду, какое утешение, когда сама она так ненадежна, безутешна, погружена в себя? Как найти верное Слово, разгадать его смысл, донести до других? Лив ищет этот смысл, работая над своей диссертацией о восстании саамов, которые однажды прочли Библию, постигли Слово и ощутили себя избранными. Счастливцы они или глупцы? И не завидует ли Лив немного той ясности, которую обрели саамы? Как же претила Лив однозначность и убежденность служителей церкви в своей правоте, незыблемость, которая и есть гордыня. И как тяжело ей быть пастором, когда не знаешь, что правильно, как должно быть, где правда.
Она не была суровой, эта пасторша в резиновых сапогах и зеленой куртке. Она просто хотела быть честной. Ее поступки и слова должны были быть правдой – тем, что она чувствовала и понимала. Но так ли нужна людям, ищущим зацепку, правда? Возможно, им важнее тепло, прикосновение, ощущение уверенности. И так ли уж нужна правда тебе самой, чтобы быть пастором? Нужно просто «жить и ждать», поверить в то, что ты можешь быть точкой опоры для другого, даже если сама едва стоишь.

Молодая пасторша Лив решила посвятить свою жизнь спасению душ человеческих. А это не простая миссия, особенно если твоя душа тоже израненная и тоже нуждается а спасении. Но, у кого его попросить? Кто тебе поможет? Бог, молитвы!? Вера с легкой примесью сомнения во всемогущество Бога. Можешь ли ты с таким багажом своих личных душевных тревог и сомнений идти стезею к Богу и вести за собой прихожан? Имеешь ли ты право быть пасторшей и нести слово Божие? На эти и многие другие вопросы, затрагивающие веру, попыталась ответить норвежская писательница Ханне Эрставик в своем новом романе «Пасторша».
Ханне Эрставик психолог по профессии погружает читателя во всю гущу человеческого естества, как будто бы трепанирует череп и заглядывает во все закрома человеческой памяти, мыслей и переживаний. Перед нами предстает пасторша Лив со всеми ее сомнениями и переживаниями. Потеряв подругу Кристиану, точнее не успев спасти, жизнь Лив превратилась в ад. Если пасторша не смогла вовремя заметить душевные терзания подруги, не заметила ее предсуицидального состояния, то какое моральное право она имеет на то, чтобы претендовать на роль спасителя человеческих душ, исповедовать, отпускать грехи. Своим самоубийством Кристиана выбила почву из под ног у Лив. Она лишила ее крыльев, на которых пасторша хотела вознестись к Богу. Она заставила Лив сомневаться в существовании Бога.
Получив место пасторши в норвежской деревушке, Лив отправляется туда с новыми надеждами и планами. Но и там происходят странные самоубийства молодых девушек. Лив возвращается к своим тяжелым думам, и кажется, что этому не будет конца. Она все воспринимает на свой счет. Может, какой-то старый закостенелый пастор не принимал все так близко к сердцу, но не Лив. Она хочет докопаться до истины. А как тут обойтись без сомнений?

Крошечная книга, но так плотно утрамбована автором, что на быстрое чтение рассчитывать не приходится.
На легкое - тем более.
Лив, главная героиня, постоянно ищет смыслы. В том, что изучает, в себе, в окружающих, в произошедшем. Сила слова, сила правды, сила правил. Потеряв подругу - уезжает на край света, в крошечную деревушку в Норвегии, служить пастором (или про них надо говорить работать? не пойму). И еще больше погружаясь в свои мучительные раздумья - что делает слово, врачует или ранит, объясняет или вводит в заблуждение? Мысли Лив мечутся от личной недоустроенности к давнему восстанию саамов, от воспоминаний о подруге к самоубийствам девушек в деревне, от того, может ли она нести что-то людям, если сама не знает, что правильно, а неправильно не хочет.
Добавьте сюда постоянный холод и полумрак полярной ночи, пронизывающий ветер - и получите физическое воплощение бесконечной череды мыслей пасторши.
И так, не находя ответов, остается только продолжать жить и делать то, что делаешь. А она-то думала, что будет врачевать души...

Видимо, здешний год - это снежный ком, а в нем маленькое отверстие, для лета.

Бог как обязательная и обязывающая любовь к ближнему. Если и называть что-то Богом, то только это.

И весь этот пирсинг на лице для того же - чтобы смотрели на него, а не на нее.










Другие издания
