"Время действия - осень с ее золотом и синевой, вторая половина субботнего дня, место действия - главная улица городка, известного своим базаром. На квадратном дворе перед гостиницей «Белый олень» стоит большой фургон, крытый брезентом, на котором виднеется вылинявшая от непогоды надпись: «Бэртен, перевозки до Лонгпаддла»."

В этом сборнике "Старинные характеры" каждая новелла - рассказ одного из пассажиров, волею судьбы, а скорее их желания и какой-то там нужды, оказавшихся в одном фургоне, чтобы переместиться из точки А в точку В. Вспомнилась "Пышка" Мопассана...
Пассажиры эти - жители одного городка, а потому почти знают друг друга и своих уже почивших предков земляков. Дорога длинная, в фургоне скучно и темно, поэтому передавая друг другу эстафетную палочку рассказчиков, они радуют сотоварищей историями из прошлого. Возможно не до конца правдивыми, но однозначно интересными. Я уже писала отзыв на одну из них. А сегодня прочитала ещё четыре. И, о счастье - почти все они оказались с долей юмора, доброго жизненного юмора, не считая первой...

Рассказ суеверного человека

"- Вы, наверно, помните, какой этот Уильям был молчаливый, да и вообще было в нем что-то странное: если близко к тебе подойдет, так всегда это чувствуешь, даже если его не видишь и он только где-нибудь в доме или сзади, у тебя за спиной, - сейчас потянет в воздухе холодом и сыростью, словно где-то рядом открыли дверь в погреб. Так вот, однажды в воскресенье..."

Жутко начинается, не правда ли? Да, и дальше тоже будет жутковато до самого конца. Возможно, немного подойдёт для святочного рассказа, потому что история отчасти связана с храмом и приметами. Я всегда, когда слушаю подобное, уже почему-то заранее верю, в отличии от одного из слушателей, который намекнул остальным, что рассказчик суеверен. Может быть, но ведь то, что необъяснимо - не значит, что не существует. Мы же не обо всём знаем...

Чудная свадьба

Ой, смешно, как же смешно! Женщина всеми силами старается заполучить себе мужа. В ход пошла беременность, которую организовать, я думаю, не так и сложно было. Но самое главное другое - жених явился на венчание подшофе, не успев протрезветь от вчерашних крестин. Как наказал его разозлившейся пастор, пожалев невесту, которая напугалась бегства жениха? Путь к семейному счастью тернист подчас с самого начала... О, бедные женщины, хочется напомнить слова Омара Хайяма "И лучше будь один, чем вместе с кем попало". Однако, времена были не те...

Старый Эндри в роли музыканта

"А вы, друзья, как ни садитесь;
Всё в музыканты не годитесь."

Да уж, не годитесь Вы в скрипачи, коли не умеете даже смычок держать в руках правильно. А умную, вредную и прозорливую старушку, мать эсквайра, не проведёшь дешёвыми уловками, притворившись музыкантом в надежде поживиться последующим вкусным ужином. Плут! Выгнали за хитрость, а потом взяли обратно. Добрый юмор - приятно на душе, спасибо автору!

Дьявол на хорах

Вот тут хохотала в голос! Вы только вообразите себе, что после проповеди пастора церковный оркестр на хорах заиграл вместо церковного гимна  композицию "Дьявол в портновской" - то, что было отыграно на предыдущей светской вечеринке! Ну перепутали маленько, ну с кем не бывает, подумаешь! А кто виноват? А заботиться нужно о музыкантах и не позволять им мёрзнуть, они же живые, из плоти и крови, несмотря на то, что в храме. Иначе они "согреются" сами и что-нибудь перепутают!

Томас Харди
«Под деревом зелёным, или Меллстокский хор»

Сие творение мало чем отличается от подобных ему. Да что там мало? Совсем не отличается. Из истории, рассказанной мсье Харди, читатель узнает о незавидной судьбе, которая постигла Меллстокский хор. Прочитав название и погрузившись в мечты, я подумал, что автор мне расскажет интересную историю об этом самом хоре, а также о жизни обитателей Меллстока. Учитывая небольшой объём романа, мою читательскую чуйку распирала уверенность, что это не будет долгое и нудное чтение. Хоть и водится за классическими романами такой грешок. Но чем больше я углублялся в текст, тем медленнее шло знакомство с событиями, которые разворачивались на книжных страницах, а грешок превращался в ядрёный такой грех. А то, во что в итоге скатился роман, не описать никакими цензурными словами. Может быть, здесь сыграла вечная проблема несоответствия ожиданий и реальности, но, чёрт возьми, как так-то!? Ведь начиналось всё более чем пристойно и интересно. Читателю на первых страницах будут представлены главные действующие лица: часть участников хора, музыканты, священник, учительница, семья извозчика. А также некоторые второстепенные персонажи.

Писатель недвусмысленно покажет, что к хору у местного населения неоднозначное отношение. Например, на Рождество не всем по душе слушать псалмы в его исполнении, но на воскресных службах в церкви прихожане ему всегда были рады. И жизнь хора из года в год текла размеренно и не спеша, по устоявшимся правилам и датам, но тут появляются новый священник и учительница, владеющая навыком игры на органе, который музыканты неистово презирают. У некоторых жильцов — не только из холодного расчёта, но и из своих корыстных целей, — возникает мысль: зачем нужны музыканты и хористы, если их можно заменить всего-навсего одним инструментом и одним исполнителем? Конфликт старшего и молодого поколений, отжившего своё и прогрессивного?! Интерес одних против интереса других! Уход старых традиций и появление новых, ностальгическая грусть об ушедшем времени и открытое стремление к прогрессу и переменам! Интриги, скандалы, расследования?! Козни, заговор, война?! Чувствуете, да, чувствуете, что можно было слепить из этого? Сколько тем, какая богатая своим разнообразием палитра эмоций могла быть показана и раскрыта в полной мере, а? Но нет. Можно, да нельзя.

Здесь всё и разрушится, просто развалится на глазах. Конфликт сойдёт на нет, потому что мсье Томас захотел повернуть русло истории на сто восемьдесят градусов. Господа музыканты, повинуясь воли автора, безропотно сдадут свои позиции, уступая священнику. Тряпки! А на первый план выйдут слёзно-сопливые дела Амура. При чём так слабо и нудно описанные, что порой становилось тошно читать. Вот эта вся так хорошо знакомая любителям классики сахарная ваниль начала лезть из всех щелей. Барышня не может решить: любит она своего суженого или не любит. Суженый же любит до такой степени, что готов целовать землю, по которой ходила его несбыточная мечта, и готов пойти за ней в огонь и воду. И, прочувствовав (или нет) женские намёки, не может решить: любит она меня или не любит? А если любит не меня — кого же? Ну и все эти «ахи», «охи» и прочие любовные воздыхания присутствуют. А касание руки? О, Боже, мы друг друга коснулись руками. О, это касание! А как мистер главный герой неделю собирался вернуть мисс главной героине платок? Тьфу! Устарели такие переживания и перемалывания из пустого в порожнее в наше до боли циничное время, ой устарели.

Ха, вы, наверное, подумали: «А где же встающий на пути к счастью молодых папаша?» Не беспокойтесь, не надо! Имеется, присутствует, пчёл разводит. Вот! А любовный треугольник? Гм, вы ещё спрашиваете!? Да тут целый ромб будет! И если главный герой не вызывает особых чувств, так как он абсолютное серое и неприметное существо, которое, к тому же, является типичным представителем вида «мужик-тряпка» и подвида «каблук», то молодая особа женского пола — та ещё штучка и крайне неоднозначная особа: её внешность, суждения, видение жизни в целом и некоторых вещей в частности, взгляды и мечты с акцентированными автором приоритетами, рисуют перед нами образ довольно яркий, но вполне обычный. Сколько таких девиц встречалось в жизни и на страницах всяких книжек. Много. Но что вы хотите от сельской девушки? Хоть она, в отличие от большинства героинь подобных романов, и приобрела блестящее для того времени образование (которое, кстати, отец заставил дочурку получить, чтобы в дальнейшем она могла удачно выйти замуж за богатенького папика... состоятельного джентльмена).

В общем, среднее и проходное произведение, которое, имея живописный слог, абсолютно ничем не выделяется. Немногочисленный юмор не «вывозит»; описания сельской природы не заставляют сердце трепетать; меткие, а иногда и едкие, цитаты не позволяют в полной мере восхититься проницательностью писателя. Оно — произведение — теряется в бездне таких же красиво написанных, но совершенно не цепляющих, романов. Книги, подобные этой, почти моментально забываются. Но горечь от зря потраченного времени проходит не столь быстро, как хотелось бы. И горестный, противный осадок — это главное, что будет сопровождать меня при взгляде на обложку этой книги, а также при воспоминании об этом авторе. А пока, плюясь и морща нос, буду надеяться, что через n-ое количество лет мне попадётся какое-нибудь достойное творение Томаса Харди, которое сможет вымыть разочарование от первого знакомства с ним.

Акварельный рисунок от Томаса Харди, запечатлевшего старую веселую и наивную Англию. В воображаемом графстве Меллсток группа музыкантов готовится к Рождественской службе, еще и еще раз прогоняя произведения и оттачивая исполнительское мастерство.

В повествовании много юмора о незадачливости всех героев, в том числе и главных.

Изображая старую веселую Англию, Харди горевал о ней. Действительно, до начала урбанизации графства представляли собой замкнутую экономическую и общественную систему, куда удавалось встраиваться всем имеющимся ремеслам и профессиям.

Оркестр позволял людям объединяться, и в конечном счете праздник проходил с участием всего села. Кроме шести музыкантов существовала большая группа певчих, мальчиков и юношей, что продвигало и музыкальное образование в самых разных слоях. Основным инструментом была скрипка, для игры на которой необходим очень хороший слух.

Итак, несколько искренних и веселых чудаков готовятся выступить на Рождество. И уж совсем некстати младший оркестрант влюбляется в учительницу.

Внезапно на оркестр надвигается еще одна беда: молодой викарий решается заменить его на орган. А играть на новомодном инструменте должна та самая учительница, которая нравится и викарию тоже.

В общем, как видите, книга полна добродушного подтрунивания над типами деревенского английского общества, а автор нарочно все запутывает и ставит героев в неловкое положение.

Как бы не казалась нам покупка органа полной ерундой и техническим прогрессом, но для многих селян повсеместное появление этого инструмента стало настоящей трагедией, замкнув их интерес к музыке в домашней обстановке. Было потеряно навсегда средство объединения интересов. Плату музыканты получали самую мизерную, а энтузиазма имели — хоть отбавляй: ходили для исполнения далеко, в любую погоду, изможденные долгим рабочим днем. Ночами жгли дорогие свечи, чтобы разлиновать листок бумаги и переписать на него ноты.

Теперь и они, и их инструменты, и переписанные ноты оказались никому не нужными.

Роман ценен тем, что в его основе лежит жизненный материал. Проблема кажется мизерной, но дело вовсе не в ней, в яркости и точности нарисованных с натуры характерах  деревенского общества.

Чем-то похоже на "Записки охотника".