Отказываться не вправе: рассказы из жизни современного прихода

Иногда бывает у людей такая иллюзия. Если человек – психолог, то он никогда не ругается, всех понимает почти до телепатии. А если человек – священник, то он не способен грешить, он светел почти как ангел и источает вокруг себя лучи доброты. Но иллюзия и есть иллюзия. И эта книжка точно поможет преодолеть заблуждения, которые могли поселиться в вашей душе относительно священников. Они бывают разные. Очень разные.

Например, автор книги как-то интересно относится к женщинам:

Агроном у нас женщина современная, гоняет на мотоцикле. Правда, забывает иногда, как тормозить и оттого по временам в заборы врезается, но это уж… Прав был архиерей: "С баб, наверное, и на Страшном Суде ничего не спросят. Ну что с них спрашивать? Чуда в перьях… Похоже, за все придется отвечать нам".

Женщины – это такие существа, которые и отвечать то ни за что не могут, так – прибамбас какой-то к мужчине из ребра его.

А еще среди них бывают ведьмы!

— Да знаю я эту передачу: старина там не древлеправославная, а доправославная, и женщину эту по Москве знаю… — И что? — А то, что ведьма она. Цивильная такая, городская, не на помеле, а на «Мерседесе», но — ведьма. И бабка ее была ведьмой, самой что ни на есть натуральной, знаменитой на всю тутошнюю губернию…

Неоднократно на страницах книги автор осуждает людей, все вокруг него, почти только за исключением его самого, только и делают, что пьют. И когда читаешь, то складывается впечатление, что больше и сказать батюшке о человек нечего. Батюшка видит только, что человек пьёт. И ничего больше. Почему пьёт? От какой боли, от какой вины хочет он скрыться в алкогольном угаре? Что на душе у человека? На эти вопросы мы на страницах книги ответы не найдем. То, что на душе – это не главный вопрос. А вот попытки запугать неверующих на страницах книги встречаются. Автор сообщает читателям, что если где храм переделали в свое время в телятники, то там телята все всегда мрут! Если из храма сделали баню, то рядом с этой баней постоянно горят строения и дома, люди гибнут. А почему? Батюшка растолковывает недогадливому читателю:

Святые отцы говорили, что над каждым церковным престолом стоит Ангел-хранитель и будет так стоять до Второго пришествия, даже если храм осквернен или разрушен. И вот, как представишь множество Ангелов, стоящих среди мерзости и запустения, страшно становится. Архиерей наставлял: — Наше счастье, что Бог несправедлив, потому что Он — любовь, а любовь жертвенна. По справедливости — нас бы всех давно надобно стереть с лица земли за вероотступничество и преступления перед Ним. Но — терпит, но — ждет: покаяния, исправления, — терпит и ждет, потому что любит… Так давайте не терять времени, пока Он еще терпит и ждет!..

Вывод – человеческая жизнь для Ангела-хранителя церковного престола по сравнению со зданием церкви – это что-то настолько незначительное, чем можно пожертвовать, чтобы наказать одних людей за то, что другие люди решили сделать баню.

Бог, который встречается на страницах этой книги, какой-то слишком мстительный и расчетливый. Забрали церковь – отомстил! Скажете, что он кажется каким-то недобрым? Вот мне также показалось, но, как следует из приведенных выше строчек, я не права. Бог – очень любящий и терпеливый, так как не стер еще всех людей с лица земли!

И такие примеры мстительности бога встречаются в книге неоднократно. Например, печник не стал печь батюшке делать, качество глины ему не понравилось. Что с ним произошло? Если вы уже догадываетесь, что бог такого не стерпел, то вы правы:

После утренника сталкиваюсь на улице с печником: согбенный, еле ползет. Спрашиваю, что с ним случилось. Оказывается, вернувшись от меня он тяжело заболел: воспаление легких, полиартрит, какие-то осложнения, — так до сих пор выкарабкаться и не может…

Но печнику жена то подсказала, он попросил у автора книги прощения, что печь не сделал, пообещал бесплатно переложить, так оклемался и выздоровел.

Или женщину перед операцией батюшка благословил, операция прошла замечательно, женщина выздоровела. Да не поняла она, что ей надо обязательно поблагодарить бога в церкви за это. Бог осерчал. Женщина уже непоправимо заболела.

Но если у вас нет иллюзий, то можно почитать книгу как байки о непростом житье в деревне, где все пьют. Есть и смешные моменты:

Был еще третий подвиг: обнаружение пятнадцатилитровой бутыли с брагой. Тут, казалось бы, все шло благополучно: самогонщица не отпиралась и полностью признавала свою вину, но, пока оформлялся протокол, понятые всю брагу выпили. — Где вещественное доказательство? — испуганно спросил участковый. — Ты же сам сказал: понюхайте и попробуйте — мы понюхали и попробовали…

А я чувствую, что после такой рецензии мне надо молиться и просить у автора прощения…

Прочел я прекрасную рецензию уважаемого мной strannik102 , и немедленно отправился в сеть – поискать рассказов Ярослава Шипова. Скачал все, до чего сразу смог дотянуться. Скачал, и сижу, перебираю обескураженно. Дело в том, что в уже упомянутом мной обсуждении мелькало, что, если не знать, что Шипов – священник православный, то и не догадаешься вовсе. А тут, даже не обладая проницательностью Ш. Холмса, сложно в названиях книг не заметить христианского подтекста – «Первая молитва», «Лесная пустынь», «Райские хутора»… Наконец выбрал эту. Название как-бы немного даже про войну, про разведчиков (ну, если не присматриваться к мелкому тексту на обложке – «рассказы из жизни современного прихода». Опять же – последнее слово приписки можно отнести к повести про наркоманов). Ладно, шутки в сторону. Дело в том, друзья мои, что отношу я себя к атеистам. И завидую верующим – у них на душе, наверное, полегче моего будет – поставил свечечку, перекрестил лоб – и иди себе, от грехов облегченный. Я же тащу по жизни вериги своих грехов и душевных терзаний, не находя места, где можно бы было сбросить их. Завидую, но не могу (как когда-то в дневниках писал Л. Толстой) поверить, что просфора – это тело Христово, а вино – его кровь. Именно поэтому и опасаюсь (за глаза, надо признаться – лично не знакомясь) духовной литературы по причинам: а) навязывания веры, чуждой моему разуму; б) скуке, порождаемой пунктом а). Рад, что книга обманула мои опасения. Читать было очень интересно. Автор прекрасно владеет словом, обладает ироничным и острым умом. Он наблюдателен и мудр. Он с пониманием и жалостью относится к заблудшим душам. Он настоящий русский. Он настоящий русский мужик, способный своими руками и сложить печь, и наколоть для этой печи дров. И, после трудов тяжких, отмыв, все в трещинах, заусеницах и порезах руки, погладить по голове, успокоить ребенка, отереть слезу со щеки его матери. В литературном плане эти рассказы мне напомнили (неожиданно) байки Михаила Веллера. По сути, это тоже байки, только приходские. Но, конечно, байки Шипова – гораздо добрее. И, в этом смысле, ближе к рассказам о Шукшинских чудиках. Честно скажу – я бы очень хотел иметь такого друга, как Шипов. Мне кажется, с таким другом жизнь была бы более насыщенной, более интересной и более чистой (верующие, наверное, сказали бы – праведной). Должен предупредить и о ложке дегтя для атеистов. То, что Шипов – священник, накладывает, все же, определенный флер на текст. В нем, порой, говорится о Чуде. В общем-то, о каких-то сказочных вещах, в которые я ну как-то поверить совсем не могу. Как то: управление дождем/ведро с помощью православной молитвы; грандиозное повышение урожайности зерновых с помощью того же чудодейственного средства, и т.п.