
Электронная
114.9 ₽92 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вторая прочитанная книга из серии «Свидетели эпохи» радует меня. Иван Кулаев прожил действительно интересную жизнь, жаль только, что воспоминания эти так коротки и отрывочны.
«За мою долгую жизнь мне пришлось пережить много различных житейских передряг, а также видеть немало разного рода государственных и общественных перемен. Я пережил царствования четырех русских государей, из коих каждый направлял политику страны по своему особому руслу. Бывало в этой политике много и неправильного и тяжелого для судеб России.»
Но даже и эти отрывки из жизни позволяют бросить взгляд на истоки российского капитализма, так ярко зародившегося. Кулаев рассказывает не только о себе, но и о других. Мы можем увидеть, что люди упорные, трудолюбивые и смекалистые могли в то время заработать миллионы. Но также легко было эти миллионы и потерять. Самому Кулаеву приходилось много раз начинать свою деловую активность практически с нуля, бороться с природными катаклизмами, взяточничеством чиновников, протекционизмом, противоречивыми направлениями политики, войнами и бандитами. И все это в местности без дорог и с самодурской властью на местах.
«О богатстве страны следует судить по количеству и качеству ее дорог.»
Но зато именно дикость этих мест открывала и огромнейшие рынки. Больше всего поразило то, что в том мире, где, казалось, бы каждый старался обмануть другого, так много было основано на доверии и так много значила репутация. И одним из несомненных достоинств Кулаева была та самая репутация – сколько бы не преследовали его неудачи (а они его преследовали большую часть его молодости), люди знали, что ему можно доверять. Что он не пропьет, не промотает данные в кредит деньги, что не вложит их в сомнительные спекуляции.
«Достигнутыми результатами в области завоевания рынка я, откровенно признаюсь, гордился, причем меня влекло даже не желание увеличить свой капитал, но чисто спортивный интерес, труднообъяснимое, захватывающее чувство — стремление выйти победителем в соревновании. Я не хочу относить выпавший на мою долю успех за счет только моего ума. По моему мнению, самое дело, в процессе своего развития, указывало, что следовало делать, как поступать в каждый данный момент. Работа создавала настроение, будила энергию. А вот когда не повезет — так уж не повезет, и будь ты хоть семи пядей во лбу»
Очень печально было читать о злоупотреблениях во время Русско-Японской войны, как наживались и впустую проматывались деньги на крови и страданиях, загнанных на убой, оторванных от своей земли крестьян.
Большую часть своей жизни Кулаев прожил в Китае, поэтому в его воспоминаниях практически нет упоминаний о революции и гражданской войне. Ему повезло сохранить часть своего бизнеса и в дальнейшем он жил еще и в США. Повествование заканчивается в 1930-х годах, но этот, практически не получивший образования, человек удивил меня мудростью и глубиной своих рассуждений Он приводит много сравнения между Америкой, Россией и Европой, и видя наши недостатки все же верил в будущее России.
«Много бывало на Руси ранее выдающихся самородков; будут они, конечно, и в дальнейшем времени. Вот почему можно надеяться, что наш многомиллионный русский народ не погибнет. Тяжелые для него революционные испытания разбудят его от пассивной жизни; в нем проснутся его былые великие силы, временно придавленные теперь. В будущем Россия займет среди других европейских государств более выдающееся положение, чем то было ранее, до революции.»
Он предвидел начало новой мировой войны, предсказал, что у России будет много проблем из-за стремления Украины к независимости, что коммунизм рано или поздно умрет своей смертью. Удивительный человек. Хотелось бы таких предпринимателей побольше и в наше время.

Книгу купил случайно, но от прочтения получил удовольствие. Удовольствие от содержания, конечно. Если кто-то надеется получить наслаждение от стиля, языка и т.п., то это явно не к Кулаеву, он все е в первую очередь бизнесмен, а не писатель. Главный интерес, лично для меня, был именно в содержании. Человек на своем собственном примере рассказывает, как развивался капитализм в России, в первую очередь, в промышленности. В сферах добычи полезных ископаемых, их переработке и т.д. Как с нуля, в суровых условиях ковались миллионы.
При этом автор кроме своего трудового пути, конечно же, рассказывает и об общественной жизни Сибири и Дальнего Востока в конце XIX века, о примечательных людях, с которыми сводила судьба. О безудержной коррупции местных чиновников, особенно во времена Русско-Японской и Первой Мировой (когда читаешь про это, то даже забываешь, о каком времени речь – полное ощущение, что о современности).
Жалко, что в своих мемуарах Кулаев практически не касается революции и Гражданской войны. В принципе по вполне понятным причинам: все это время он провел в Харбине, куда перебрался еще до Великой войны, а затем перебрался в Сан-Франциско. Но, тем не менее во время прочтения я вспоминал слова генерала Кутепова о том, что среди русской эмиграции есть имущие люди, но хоть бы кто дал рубль на борьбу с красными.
Вобщем, интересующимся отечественной историей на стыке прошлого и позапрошлого веков мемуары Кулаева настоятельно рекомендую.

Вспоминается мне один крупный военный поставщик, некто Манасевич, который жил в Томске и делал поставки амуниции для войск, стоявших в Западной и отчасти в Восточной Сибири. В 1870—1880 годах это был весьма крупный коммерсант, о котором должны помнить старожилы города Томска. В свои молодые годы я бывал в доме Манасевича. Вспоминаю, что как-то я играл у него в карты – в «генеральский» винт – и за карточным столом кто-то из игравших подшутил над хозяином, сказав, что он может не бояться проигрыша в карты, ибо на взятом им подряде все равно наживет большие деньги.
Манасевич заметил на это:
– Нужно непременно поставить все скверное и в значительно меньшем количестве, чем следует по договору, – тогда, может быть, кое-что и останется.

Во время Русско-японской войны благодаря дождливому лету урожай пшеницы оказался плохим: зерно собиралось недозревшим, сырым. Между тем спрос на пшеницу еще усилился, когда в крае находилась русская армия, являвшаяся крупным потребителем. Цена на пшеницу поползла вверх, достигнув 2 рублей за пуд. В крае возникали все новые мукомольные предприятия, возглавляемые людьми малоопытными в этом деле. В начале войны для нужд армии потребовались миллионы пудов муки. Мука была продана армии по очень высокой цене, и мукомолы нажили на этой сделке сотни тысяч рублей. Рассчитывая на затяжной характер войны и увлеченные возможностью крупных и легких заработков, мукомолы, пользуясь широким кредитом со стороны Русско-Азиатского банка, купили большие партии пшеницы по ненормально высоким ценам. Но им пришлось жестоко обмануться в расчетах. Война закончилась скорее, чем они ожидали, и мукомолы остались с дорогой, сырой и недоброкачественной пшеницей на руках. Их положение еще ухудшилось в силу того обстоятельства, что интендантство ликвидировало имевшиеся в его распоряжении запасы сырой, скоропортящейся муки, достигавшие сотен тысяч пудов, по 10 копеек за пуд.

В районе моего прииска жило несколько партий хищников, из беглых каторжан, по пять-шесть человек в партии. Спасаясь от полиции, забирались они в тайгу, хищнически добывали золото и этим обеспечивали свое существование; но нередко и погибали от голода и холода, заблудившись в тайге. Золото они сдавали спиртоносам, в обмен на сухари и кое-какие другие припасы, главным образом, конечно, на спирт. Пуд сухарей считали по 8 рублей; по соответствующим ставкам расценивались и остальные продукты. Разумеется, спиртоносы в этих сделках себя не обижали, и обманутые, обворованные каторжане после отъезда своих «благодетелей» продолжали влачить безрадостную, унылую жизнь














Другие издания

