Сын аккордеониста

Бернардо Ачага (настоящее имя - Хосеба Ирасу Гармендия) - это самый сильный голос современной баскской литературы. Его роман "Сын аккордеониста" был встречен с огромным вниманием, причем не только на родине писателя, за три года он был переведен на 18 языков. Здесь вновь, как и в его рассказах и в книге Ачаги "Жители страны Обаба" (1988), звучит тема исчезающего мира. Подобно легендарному Макондо из "Ста лет одиночества" Гарсиа Маркеса, для юноши, главного героя романа, деревня Обаба - это мал...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

50 оценок

5
42%
4
28%
3
16%
2
8%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 51Хотят прочитать 92

Рецензии

vicious_virtue29 ноября 2014 г.
Мои большие ожидания: баски, отголоски гражданской войны, языки-языки-языки. Такие ожидания обычно приносят разочарование, не просто потому что книга не удалась, а потому что упущены такие возможности!
В итоге мы имеем вот что:
- баски. Трепетное и грустное отношение к своей земле, народу. Отчасти как к бабочке с обложки, хрупкому насекомому, которое так легко убить, ведь их всего миллион, неосторожного движения достаточно, чтобы осыпалась пыльца с крылышек mitxirrika. Природа, таинственная земля Обаба - название, которого с легкой руки некоторых мультиков добавляет волшебства. Сурового, конечно, но то ж баски. Без пылких сердцем этих тоже не обошлось.
- отголоски гражданской войны. Не зря столько историй про маленькие деревушки и городки, где сосед идет на соседа, потому что ни с того ни с сего etsaiak dira, они враги. Мне вообще больше других известных историй напомнило каталонские фильм/книгу Pa negre: и дети, и взрослые, и кто против кого. Хотя здесь рассказчик вырос уже после войны, но прошлое открывается ему постепенно, по мере взросления и возмужания. Если знать об аккордеонисте только то, что он аккордеонист, из мальчика мужчиной не стать. И ужасно, ужасно страшно, как увозят жителей деревни на машине и расстреливают, потому что несколько лет назад они проголосовали не так. В литературе и кино мне более знакомы такие истории из маленьких городков, в истории - из больших, и все неизменно ужасают (как вот эта фотография Франсиско Аскасо, сделанная за 20 минут до его смерти).
- языки-языки-языки. Здесь не только постоянные вкрапления баскского в тексте (с переводом, к счастью, - я кроме отдельных слов мало что знаю), но и постоянная тема потери такого поразительного языка. Не зря в самом начале калифорнийские внучки аккордеониста хоронили баскские слова вместе с питомцами и поломанными игрушками. Зато например в списке расстрелянных республиканцев, где кроме имен было несколько обозначений (молодой-старый-учитель), мне даже все слова эти вспомнились, и если не произнесение списка таким, каким он был на самом деле, то уже ничто бы с книгой не сблизило. Говорить только о баскском было бы достаточно и понятно, но как-то узко. Говорят поэтому и об испанском, и о французском, и об английском, и об итальянском, причем - что редко встречается в книгах - о взаимосвязях между языками, например, что стоит баску выучить французский, какой акцент в испанском будет у баска, привыкшего говорить на родном языке, как смешно звучит северному деревенскому мальчику итальянский, как правильно испанцу произносить английские слова. Девочку Терезу, в конце концов, замечательно характеризует ее привычка вставлять в речь смутные строки из французских стихов о душах и птицах, разве нет? Азбуку-классику замечательно характеризует неспособность вставить в текст нормально букву è в итальянских фразах, поэтому там красуется прекрасное "Martin и pazzo!" Переводчика замечательно характеризует слово "Бетания" в истории Лазаря. Впрочем, я скатываюсь до.
Аккордеон сразу включил в голове нежных и прекрасных Esne Beltza, а ведь я почти забыла, как их люблю.
В хотелках книгу держала долго-долго. Боялась читать, потому что см. первый абзац. Потом увидела ее в букинисте за неприличные деньги и, ввязываясь в историю с Чебурашкой, к которому в магазине никто не подходил, обняла и как сокровище понесла к кассе. Потому что она и есть сокровище, особенно для тех, кто по баскам, отголоскам гражданской войны и языкам-языкам-языкам.
Читать далее
55
531
Booksniffer9 октября 2022 г.
К весьма скромному списку недочитанных книг прибавился в нынешнем октябре знаменитый баск Бернардо Ачага. Пробравшись через половину романа, я обнаружил себя в состоянии глубокой скуки, полного равнодушия к тому, что ждёт героев, и подкрадывающегося впечатления, что некоторыми национальными вопросами невозможно проникнуться тем, кто живёт в иной реальности. Судите сами: герой зациклен на теме возможных военных преступлений своего отца, что заставляет его повторять раз за разом список расстрелянных; он пытается с кем-то поговорить, уточнить информацию, но так не организованно, что это больше похоже на пережёвывание темы, чем на действительное расследование. Он должен сыграть на аккордеоне на празднике, организованном «фашистами» (для этого мы должны поверить автору, ибо нет ничего иного, что намертво прикрепило бы этот ярлык к релевантным персонажам). Дав несколько раз обещание сыграть, он вдруг подпадает под влияние дяди, который велит ему не выступать, никого об этом не предупреждая, а вместо этого спрятаться более чем на сутки в тесной и тёмной потайной дыре, чтобы никто его не нашёл.
Я же нашёл весьма странным и подобное воздействие на подростка, и такое мало на чём основанное отношение к истории, равно как и поведение самого героя, который ранее говорил:

«Я перестал ходить в Ируайн прежде всего из-за дяди Хуана. Мне страшно было даже подойти к нему. Я боялся, что он расскажет мне что-нибудь, что причинит мне боль...».
Совсем непонятные взаимоотношения, сильно смахивающие на деревенские сплетни: толком никто ничего не знает, но посудачить готовы. Ещё и какая-то совершенно мутная история с убийством коня.
Общее впечатление – «мы в месте, но никто не знает, в каком».
В начале романа повествование претендовало (оправданно или нет, не могу сказать) на опубликованные личные воспоминания. Таким оно и кажется, интересным только для потребления личных знакомых. Этому способствует и настойчивое цитирование местного языка. Вероятно, дальше всё это получает какое-то обоснование, но чтение превращается в тоскливый труд. Это же художественное произведение, не работа по социологии или культуре. Я так и остался с точкой зрения героя:

«Морально я был ослаблен, измотан за все те дни и недели, что проводил, обмусоливая список из тетради...».
Бедный Давид не может избежать этого. Я же, слава высшим силам, могу.
Читать далее
16
232
viktor-w13 августа 2010 г.
Недавно на развале купил себе эту книгу, скорее из соображений расширения кругозора, чем ожидая прочитать что-то действительно отличное. Автор книги, как утверждает аннотация, «самый сильный голос современной баскской литературы», — мне после прочтения книги это представляется констатацией факта, а не рекламным слоганом.

Книга состоит из стилистически и сюжетно разных элементов — предисловия друга главного героя к испанскому переводу автобиографии Давида (главного героя), самой автобиографии, написанной на баскском языке и изданной всего лишь в трех экземплярах, среди глав автобиографии расположен рассказ Давида, изданный за несколько лет до написания автобиографии, после чего следуют дневниковые записи Давида и три рассказа написанные другом главного героя.
Надо сказать, что все эти части написаны настолько мастерски, что, с одной стороны, есть полная иллюзия подлинности и разного авторства и обстоятельств написания, а с другой стороны, произведение в целом выглядит весьма цельным. При этом вся эта 'разноголосица' написана потрясающе 'вкусным' языком — на мой вкус, интереснее всего написана часть автобиографии Давида, посвященная детству и юности.
Сюжет книги таков — взрослея в начале 60-х годов в небольшом городке испанской части Страны Басков, юноша понимает, что окружающий его пейзанский мир на самом деле представляет собой сложные и весьма запутанные отношения, порожденные событиями Гражданской войны. Однако узнает он это не столько интересуясь сам, сколько волей окружающих его людей, каждый из которых старается перетащить его на свою сторону. Герой, человек безусловно порядочный и добрый, вынужден отыскивать правду, но сам больше всего хочет жить вполне обычной (можно даже сказать пейзанской) жизнью — учиться, встречаться с любимой девушкой, ездить на лошади по живописным окрестностям — политика лишь часть его взаимонепонимания с отцом, однако внешний ход событий не дает ему такой возможности — волею обстоятельств он практически вынужден присоединиться к террористической группировке.
В конце концов ему удается вернутся к простой и столь желанной жизни и найти счастье и покой, однако это удается ему только в Калифорнии, вернуться в родной дом ему не суждено.
Собственно говоря, это история жизни обычного человека с обычными желаниями и обычными представлениями о счастье, которому «повезло» оказаться в водовороте политических идей и ненависти; история того, как политика вторгается в мир людей, меньше всего в ней нуждающихся; история того, как застарелая ненависть взрослых вовлекает в свое лоно детей.
На мой взгляд, книга обязательна к прочтению. ☺
Читать далее
15
315

Все рецензии

Цитаты

miwa25011 мая 2019 г.
Жизнь следует принимать всерьез. Нам кажется, что у нас множество возможностей. Но это не так. Нам дозволено взять одну-другую карту со стола, но никак не двадцать. И даже не три. Поэтому, когда ты начинаешь терять карты, лучше всего сменить игру.
5
174
EugeniaPerebsova5 июля 2016 г.
«Прошлое – это чужая страна, где говорят на другом языке».
4
101
Balkis23 декабря 2015 г.
Подвергать себя опасностям во имя идеологии, которую ты исповедуешь умом и сердцем, возможно, и восхитительно, пусть даже скептики или реалисты и не видят в этом никаких достоинств, поскольку за великими словами всегда следуют великие катастрофы; но рисковать вопреки твоему уму и твоему сердцу - это полный бред, дешевая патетика, судьба карнавального персонажа.
4
55