«Чтобы он ни делал, кем бы ни стал, он никогда не станет ловить вас над пропастью в этой, реальной жизни. Извлекайте, что можете, из его творений, из его рассказов, но автор их не явится из небытия, чтобы ловить малышей, играющих во ржи».
Книга воспоминаний дочери «корнишского затворника» Маргарет Сэлинджер вполне попадает под эпитет «скандальная». Здесь есть и жесткие разоблачения, и острая критика, и истории, которые обычно не вытаскивают из темных чуланов «семейной омерты». При всем при том, я бы ни в коем случае не упрекнул этот мемуар в истеричности или спекуляции на имени знаменитого писателя. А если вы прочитаете этот почти 600-страничный том, я думаю, согласитесь, что это не просто сочинение, а скорее титанический психоаналитический труд Маргарет, позволивший не быть затянутой и навсегда запертой в этих самых чуланах фасадной благопристойности.
Маргарет Сэлинджер, дочь от второго брака Сэлинджера с Клэр Дуглас, родилась в 1955 году. Книга ее воспоминаний была издана в 2000 году, и называется, в оригинале, «Dream Catcher» («Ловец снов» – индейский оберег от кошмаров; образ этого амулета центральный в повествовании). Книга разделена на три части: история семьи Сэлинджеров до рождения Маргарет; житие в Корнише; свободная жизнь Маргарет.
То, как она рассказывает о родной семье, о событиях своего прошлого, а значит о своей собственной исторической плоти, вызывает особую симпатию. Поначалу, когда она рассказывает об истории фамилии, ей даже трудно придерживаться какой-то определенной схемы. Она сбивается, перескакивает с пятого на десятое, и чтобы пояснить что-то одно естественное и специфичное, понятное для родственников, ей приходится переключится на несколько отвлеченных «пояснительных» историй. И вот, рассказав которые, можно вернуться к начальному эпизоду. Из такого рваного повествования рождается особая атмосфера родственности с рассказчиков, ну или, хотя бы, живого присутствия.
Особенно я хотел бы отметить, что воспоминания дочери Сэлинджера просто необходимо прочитать всем поклонникам творчества писателя. Дочь, по сути, сделала уникальную и важную работу, которая обычно лежит на совести литературоведов – а именно, составили подробный комментарий к творчеству Сэлинджера. Конечно, это очень пристрастный комментарий. Но Маргарет ни упрекнуть ни в незнании творчества отца, ни в наблюдательности. В воспоминаниях она очень часто цитирует ту или иную «домашнюю» ситуацию отрывком из прозы отца.
Так какой же портрет Джерома Дэвида Сэлинджера создает родная дочь? Я бы не сказал, что приглядный. Противоречивый. «Всю свою энергию я употребила, чтобы открыть, каков он на самом деле, в трех измерениях, а не в прекрасно написанных книжках, с которыми так чудесно примоститься у огня». И тут возникает вопрос – а такли важна личность самого писателя, относительно к его произведениям? Тут можно спорить. Так, к примеру, Миллер разобрался с коллаборационизмом Селина, отметив, что для него самое главное – что он «потрясающий автор, и мне безразлично, фашист он, демократ или ассенизатор, — главное, что он умеет писать». Но, что до Сэлинджера, и книга это прекрасно показывает, в данном случае литература и личность писателя взаимосвязаны сильнейшим, пусть и не самым приглядным образом. Так, основное замечание дочери заключается в том, что Сэлинджер в жизни был противоположностью своих идеалов на бумаге. Особенно в том случае, когда задевалось «личное пространство» писателя. «Он отстранен от твоей боли, но, Бог свидетель, собственную боль он воспринимает вполне серьезно, как раковую опухоль». А следование высокой миссии, изложенной в изощренной индуистско-буддистско-христианской концепции Сэлинджера, на самом просто, бытовом, родственном уровне оборачивалось семейной трагедией и эмоциональным террором.
Но, мне снова хочется предостеречь, не подумайте, что книга эта из разряда «интриги, скандалы, расследования». Маргарет последовательно и основательно пытается исследовать жизнь своего отца, чтобы понять простое – почему он такой. Она предполагает те или иные основания, но не стремится к какому-то одному выводу, говоря очень простые, но мудрые слова о том, что отец ее такой, какой есть. Она пытается увязать постоянные религиозные метания отца с детством и постоянным поиском ландсмана – некой духовной сущности «земляка», «единомышленника». А болезненный мистицизм и червоточину, присутствующую в героях Сэлинджера (и в нем самом) с комплексом отрицания своего еврейства. (Кстати, не мало страниц в книге посвящено – так же и в примечаниях и подробных ремарках – истории американского антисемитизма, проявления которого, по настоящему, поражают.)
Да, Маргарет делает попытку сорвать с отца белые одежды, в которые его одели многочисленные поклонники, и которым не брезговал сам Сэлинджер. Наверное, в этом есть момент затаенной обиды – а учитывая многие описанные события, быть обиженной Маргарет имеет полное право (например, изоляция ребенка от врачей, во время сильных болезней; игнорирование эмоционального срыва и опасных и для окружающих суицидальных порывов жены; попросту избавление от детей, посредством закрытой частной школы – ага, да-да, человек, герои которого эти «пансионаты» ненавидели). Но интонация эта довольно скоро уходит, освобождая место очень трудной работе, нарисовать портрет выдающегося Человека, но все же человека. И в этой упорной работе, мне кажется, Маргарет не менее важно не только найти отца, но и найти саму себя.
35 понравилось
