knizhnik
28 января 2008
"Учителями" великих мира сего и человечества в целом можно населить вполне обширную местность. Даже если рассматривать только лишь многострадальный XX век. Распутин, Мережковский, Генон, Кастанеда, Рерих, Кроули, Хаббард… Поразмыслив, мы поймем, что кандидатов в жители этих фантастических угодий становится все больше чуть ли не с каждым днем и конца этому потоку переселенцев не видно. Есть пророки великие, есть малые. Но думается все-таки, что Георгий Гурджиев занял бы в этом "краю тайновидцев" вполне уважаемую должность. Некоего космического учителя танцев, скажем. В этом деле конкурентов у него нашлось бы, думаем, немного.
Учившийся в одной семинарии с Иосифом Джугашвили, странствовавший по всевозможным (и невозможным) Богом забытым местам, бывший в Тибете то ли шпионом, то ли учителем самого Далай-ламы и основавший собственную уникальную школу по превращению "заготовок" в настоящих людей… Таким был этот мастер, сочинявший причудливую музыку, управлявший своими танцорами как марионетками и, похоже, отождествлявший себя с "повелителем мух" Вельзевулом. Наконец, в Авонском Аббатстве, в Фонтенбло, где проходили занятия гурджиевских "групп", умирает Кэтрин Мэнсфилд - новозеландская писательница и ученица мастера. Она умирает от туберкулеза, который надеялась вылечить посредством уникальной "трудотерапии" и других практик, изобретенных учителем. Сам Гурджиев, между прочим, покупает роскошный автомобиль, попадает в автокатастрофу и становится совершенно "новым человеком". Впрочем, исканий по превращению вульгарных "машин" во что-то большее этот "новый человек" не оставил, как не оставили его самого многие и многие последователи.
Книга знаменитого исследователя "фантастической реальности" Луи Повеля не менее увлекательна, чем другой его, совместный с Жаком Бержье, труд "Утро магов". И столь же трудноопределима в жанровом отношении. Это и роман, и эссе, и собрание свидетельств и, если угодно, манифест. Но это и книга ученика Гурджиева, ибо одно время Повель посещал занятия в одной из "групп". Наконец, это книга критики учения об "истинном человеке", обладающем "истинной волей". Первоначальной идеей Повеля было создать книгу свидетельств всех пострадавших от гурджиевских "практик". Естественно, что свидетельства эти отобраны самым тщательным образом и с должной серьезностью. Несмотря на то, что изрядная их доля более или менее скептические (а есть и откровенно испуганные), нет ни одного, в котором Гурджиев объявлялся бы проходимцем и шарлатаном. Более того - приведены и "свидетельства защиты". Удивительное чувство меры не изменяет Повелю и книга его, если и наполнена критикой, то критикой, по крайней мере, близкой к объективности или попытке таковой, о чем ясно свидетельствуют финальные строки:
"Теперь мне стало ясно, что учение Гурджиева, точнее даже, эзотерика как таковая, необходима человеку, который в наше сложное время стремится обрести истинное бытие. Однако надо научиться избегать ловушек. Ими могут стать нынешние, с позволения сказать, "эзотерические" сообщества…"
А теперь - домашнее задание. Найдите, пожалуйста, десять отличий между Гурджиевым и Харджиевым. Всего доброго!
Читать далееУчившийся в одной семинарии с Иосифом Джугашвили, странствовавший по всевозможным (и невозможным) Богом забытым местам, бывший в Тибете то ли шпионом, то ли учителем самого Далай-ламы и основавший собственную уникальную школу по превращению "заготовок" в настоящих людей… Таким был этот мастер, сочинявший причудливую музыку, управлявший своими танцорами как марионетками и, похоже, отождествлявший себя с "повелителем мух" Вельзевулом. Наконец, в Авонском Аббатстве, в Фонтенбло, где проходили занятия гурджиевских "групп", умирает Кэтрин Мэнсфилд - новозеландская писательница и ученица мастера. Она умирает от туберкулеза, который надеялась вылечить посредством уникальной "трудотерапии" и других практик, изобретенных учителем. Сам Гурджиев, между прочим, покупает роскошный автомобиль, попадает в автокатастрофу и становится совершенно "новым человеком". Впрочем, исканий по превращению вульгарных "машин" во что-то большее этот "новый человек" не оставил, как не оставили его самого многие и многие последователи.
Книга знаменитого исследователя "фантастической реальности" Луи Повеля не менее увлекательна, чем другой его, совместный с Жаком Бержье, труд "Утро магов". И столь же трудноопределима в жанровом отношении. Это и роман, и эссе, и собрание свидетельств и, если угодно, манифест. Но это и книга ученика Гурджиева, ибо одно время Повель посещал занятия в одной из "групп". Наконец, это книга критики учения об "истинном человеке", обладающем "истинной волей". Первоначальной идеей Повеля было создать книгу свидетельств всех пострадавших от гурджиевских "практик". Естественно, что свидетельства эти отобраны самым тщательным образом и с должной серьезностью. Несмотря на то, что изрядная их доля более или менее скептические (а есть и откровенно испуганные), нет ни одного, в котором Гурджиев объявлялся бы проходимцем и шарлатаном. Более того - приведены и "свидетельства защиты". Удивительное чувство меры не изменяет Повелю и книга его, если и наполнена критикой, то критикой, по крайней мере, близкой к объективности или попытке таковой, о чем ясно свидетельствуют финальные строки:
"Теперь мне стало ясно, что учение Гурджиева, точнее даже, эзотерика как таковая, необходима человеку, который в наше сложное время стремится обрести истинное бытие. Однако надо научиться избегать ловушек. Ими могут стать нынешние, с позволения сказать, "эзотерические" сообщества…"
А теперь - домашнее задание. Найдите, пожалуйста, десять отличий между Гурджиевым и Харджиевым. Всего доброго!
4 понравилось202
