
Игра LinguaTurris. Официальная подборка
jeff
- 1 795 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Юный банковский клерк Чарли Мирс, мечтающий о славе поэта и писателя, живет в двух реальностях. Днем прилежно трудится в банке, зарабатывая свои 25 шиллингов, а ночью во сне окунается в некое далекое прошлое, где он совершил два плавания на кораблях: гребцом-рабом, прикованным к веслам, на древнегреческой галере и матросом на судне викингов.
Предполагается, что герой переживает воспоминания из своей прошлой жизни, и идея написать на основе его рассказов "самую удивительную повесть" сначала очень привлекает автора-писателя, но.... увы... для развития идеи не хватает событий...
Так и читателю (мне) не хватило дальнейшей интриги в этом рассказе Киплинга.
Хороший слог и тонкий юмор оценен, но сложилось впечатление, что Киплинг воодушевившись необычной (на то время) идеей, сам так и не придумал, как ее завершить. Что оставалось делать? Наслать на главного героя, как удар грома, любовь, закрывшую дверь в бездну подсознания Чарли, и прервавшую его ночные странствия в прошлое.

«Бессмертными богами клянусь, не лучше ли всего живётся той породе людей, которые слывут шутами, дураками, тупицами, болванами, — прекрасные, на мой вкус, прозвища! [...] Прежде всего, подобного рода люди свободны от страха смерти — зла превеликого, клянусь Юпитером! Укоров совести они не знают, призраков и прочей нежити не страшатся, боязнью грядущих бедствий не терзаются, надеждой на будущие блага не обольщаются. [...] Не стыдятся они, не завидуют, ни о чём не хлопочут, никого не любят и не уважают. Ещё один шаг в сторону неразумия — и, по мнению богословов, их заблуждения даже грехом нельзя будет назвать.»
Эразм Роттердамский «Похвала Глупости»
До какой степени нравственной деградации может дойти мужчина, оставаясь при этом всё-таки человеком? Рассказ Киплинга отвечает на этот вопрос. Но можно ли назвать человеком изображённого в рассказе подонка? Смотря с чем сравнивать. Том Херодсфут не чикатилообразный монстр, в мозгу которого произошли необратимые изменения, не замечаемые ни медициной, ни юриспруденцией, и у которого от человека осталась лишь внешняя оболочка. Такие индивидуумы не являются людьми, и уголовное законодательство распространяется на них только потому, что среди следователей, судей и прокуроров пока нет хороших телепатов. Герой анализируемого рассказа всего лишь алкоголик с легко отключающимися тормозами, что позволяет считать справедливым применение к нему гуманных законов, действующих в человеческих сообществах. И только в этом смысле он может считаться человеком. Женщины в рассказе разные — от святой главной героини Бадалии, до потерявшей человеческий облик матери умирающей проститутки. Мужчины же, исключая священнослужителей, все, как один, мерзкие твари, гнуснее которых трудно себе представить. Повествование ведётся в суховатой, сдержанной манере, напоминающей отчёт председателя какой-нибудь инспекционной социальной комиссии. Лишь однажды автор отпускает свои чувства на волю, называя Тома «уважающим себя мужчиной» и вкладывая в это определение всё своё презрение и ненависть к этому и ему подобным скотам.
В этом рассказе обличение пороков капиталистического строя достигает очень высокого накала, и я не смог вспомнить ни одного произведения, которое могло бы стоять рядом, возможно, за исключением «Хижины дяди Тома» (совпадение имён главных героев случайно). Общество за 130 лет (со времени написания рассказа) прошло гигантский путь технико-экономического прогресса, а люди не изменились абсолютно. И сейчас полно семей, где есть и такая же Бадалия и такой же Том. И полтысячи лет назад, когда Эразм Роттердамский написал «Похвалу глупости», основополагающий труд по очень широкой теме «человек и общество», дела обстояли точно так же.
Рассказ «История Бадалии Херодсфут» удивительно точно подходит к этой теме как яркая иллюстрация к одному из её аспектов - внутрисемейным коллизиям (или к одной из разновидностей глупости), он злободневен всегда и, как произведению, адекватно отразившему одно из типичных состояний человеческой души (скорее, некоего жалкого остатка души), ему обеспечен постоянный интерес читателей.
) Это упрощение. Здесь простой телепатии мало. Человек должен обладать даром глубокого ментоскопирования, как герой Кинга Джон Коффи («Зелёная миля»). А лучше доверить это дело приборам, но их пока ещё не создали учёные.

Если и есть вещи на свете, за которые не страшно навлечь на себя проклятие, то из их числа надо исключить проклятие матери.

В правилах нет исключений. Некоторые только на первый взгляд кажутся неприступными, но при ближайшем рассмотрении оказываются совершенно такими же.
Другие издания
