На мой вкус, в книге слишком мало комментариев к переводам этих самых источников. Некоторые публикации (вроде Никифоровой про гимнографию) вообще производят впечатление "маша ела кашу". Но книжка все равно интересная.
Например, занятно, как по-разному передается состояние византийского благочестия при иконоборцах в двух сказаниях о перенесении мощей - Феодора Студита (составлено в студитских кругах) и патриарха Никифора (составлено, соответственно, в традиции "патриаршей партии"). В первом сказано, что при Льве Армянине "почти все" пали в ересь и "были порабощены властью", а во втором - что из всех священников, монахов и мирян только "некоторые склонились перед насилием", "но большинство из них, обоего пола, сохранили суждения о вере прочным и непоколебимым". Что называется, гыгыгы.
Или, оказывается, Фарский храм в Большом дворце Константинополя был не просто реликварием, но подобием Гроба Господня - т.е. там хранились все реликвии страстей Христовых, которые потом были похищены крестоносцами и проданы в итоге французам за баснословные деньги, но в конце концов почти все уничтожены во время революции, остатки демонстрируются в парижском Нотр-Даме. Это, получается, я их там видела. И терновый венец был вовсе не колючим, а из травок-цветочков. Т.е. тот, который выдавался за этот венец. Какой он был реально, кто же знает!
А вот этот-то вопрос о том, насколько все эти реликвии "те самые" меня на протяжении чтения все время занимал. В итоге я поняла, что у меня почти совсем отсутствует сакральное сознание (или как это там называется). Потому что я ну никак не способна поверить, что, напр., кто-то в последние дни земной жизни Христа мог озаботиться тем, чтобы сохранить чашу, в которой Он омывал ученикам ноги, или копье, которые проткнули Его бок, или тот самый терновый венец - он же, судя по всему, вообще остался у воинов Пилата. Или, еще того не легче - корзины, в которые собрали остатки чудесно умноженных хлебов, - и остатки тех самых хлебов!!!
Но это еще что! Был даже кусочек Тела Христова, который Иуда на Тайной вечере не проглотил, а понес иудеям! (А иудеи потом благоговейно хранили и передали христианам, ага.)
Где вообще хоть какая-то логика в создании подобных легенд, я не постигаю. Их сочинители вообще сами верили в то, что сочиняют? И если да, то исходя из каких посылок? А если нет, то что было у них в голове, когда они сочиняли свои байки? Да еще, бывало, с присказкой "да не будет ми лгати на святая". Или что, если где-то завалялся какой-то там кусочек просфоры, то надо непременно объяснить, откуда он и что он такое. А ведь кусочек оный, конечно, просто так не будет валяться. Это непременно какая-то святыня! Непременно "та самая" (и вообще чем древнее и святее, тем лучше!). Вот это стремление каждую вещичку и тряпочку символически объяснить тоже поражает.
Или вот еще чудо поднятия завесы у иконы Богоматери во Влахернской церкви - совершалось еженедельно в определенное время, и куча народу, давя друг друга и все такое, ломилось, чтобы на это посмотреть!!!
А волосы из бороды Предтечи! А мощи вифлеемских младенцев! А все эти бесконечные головы и руки разных святых! А пеленки, в которых лежал Христос в детстве! А золото, принесенное Ему волхвами!
Ну, я уж не говорю про гвозди от креста, сандалии, копья итп, итд, их потом по всему миру расплодилось даже до сего дня.
А какой-то благочестивец, который, при увозе из их города мощей святого (уже забыла, какого), прикладываясь к ним на прощанье, откусил палец на ноге, чтобы хоть так оставить в городе частичку мощей!
А убрус - нерукотворный образ Христа, который никому не показывали! Т.е. вообще, даже императору. Его веками нельзя было даже увидеть, а не то что рассмотреть. Хранили в раке (или даже раках) за семью печатями. Т.е. даже круче, чем святая святых иудейского храма - туда хоть первосвященник мог войти. И еще легенда была, что когда ковчег с образом открыли, было страшное землетрясение, которое не прекращалось, пока убрус не закрыли обратно - и какое-то видение было, чтоб ковчег никогда не открывали и людям убрус не показывали.
И ладно там, еще византийские реликвии и чудеса. С русскими вообще еще круче. Странно было, напр., читать длиннейшее описание того, как надо поклоняться мощам святых на страстной - целый обряд, и сколько внимания там к мелочам вроде того, куда поставить скамейку, как разложить платы и ковры, и Бог знает что еще.
Описания же чудес от русских икон меня удивили вообще. Целая подборка летописных свидетельств. Ну, исцеления ладно, понятно. Но вот истечения мира и крови - это какие-то чудеса совершенно непонятные. В том плане, что - в чем их смысл великий и чудный? Типа же Бог ничего не делает без смысла, да? Ну вот, а тут, судя по описанию этих чудес, единственный смысл их виделся в том, что "истечение из суха древа" - и все! И что? ну истекло. Ну, из суха. Дальше что? Если никто даже не исцелился. Я еще вот понимаю - было чудо с Иверской иконой, которая 15 лет миро источала, пока не исчезла в 1997 г.: там и смысл чуда понятен, т.е. почему началось и почему прекратилось, и исцеления были, и всякие обращения к вере. А тут что? По иным рассказам - как будто и ничего. Ну, изумились, что сухое дерево источило влагу, и все. Это что, доказывает истину иконопочитания? Ничего это вообще не доказывает, строго говоря. Зато потом - сразу давай устраивать с этой иконой крестные ходы, да вклады в храм, да новый храм отгрохать... Вот уж воистину, великий смысл чуда сего - несите денег попам побольше, так что ли?
Кстати, там в одном отрывке сказано летописном, что мощи Александра Невского вообще сгорели еще в 1491 г. Так что непонятно, что там Петр перевозил в Питер.
Да и вообще все эти мощи и святыни десятки раз сгорали, а потом вдруг - хлоп! и оказывается, что неа. Опять где-то лежат в храме и чудотворят. Или даже вовсе не сгорели. Все сгорело, а икона или мощи - нет. А мя не покидает ощущение, что просто быстренько заменили там, что надо, и опять выставили. А чего. Чудо же. Сочиняли же целые фиктивные жития, пророчества, Апокалипсисы. Чем тут не то же самое?
Или еще все эти сказания об иконах, по воздуху летающих или по воде плавающих. Интересно, откуда изначально этот сюжет взялся...
Короче говоря, не понимаю я совсем всего этого благочестия. Неужели они и впрямь верили в реальность тех корзин и хлебов? или волос с бороды Крестителя? Абзац какой-то. Я прямо читала и то и дело челюсть подбирала с пола.
А, еще там замечательное описания обряда омовения мощей при Никоне. Собирали все мощи, какие были в главном соборе Москвы, вынимали и окунали в воду, также и иконы с мощами омывали, и висячие образки - смывали пыль да грязь. И тем самым вода, считалось, освящалась. Деталь: по окунании мощей патриарх серебряной кружкой мешал воду в сосудах "от верха до низу, полагая, что только чрез это благодать сообщится всей воде". А потом всю эту воду - т.е. надо полагать, совершенно уже мутную и грязную, зато во какую святую!! - разливали по сосудам и отправляли царю с царицей, вельможам и потом народу еще раздавали. Не уточняется, правда, что они с ней делали - пили, кропили или просто дома держали. Я бы пить такое не рискнула, кгм.
Отпад. После такого чтения я явственно ощущаю, что одно из двух: или я неправославная, или все это к православию имеет чрезвычайно слабое отношение.
Нет, кое-что - я понимаю - можно объяснить рассуждениями вроде: ну и что, что это не "то самое" копье или терновый венец, или мощи, или волосы, или хлеба. Все равно это можно считать образом тех самых, а значит, и поклоняться. Но вот я лично совсем не понимаю, каким образом одно из другого вытекает. Поклоняться можно только тому, в чем реально почивает благодать. Понятно, что в иконах это зависит от надписания, и тут как бы все хорошо. Но остальное? Откуда там вдруг благодать является? Неужели только по факту, что данную кость или чащу выставили в храме, выдавая за "то самое"? Т.е. это уже не мощи, допустим, такого-то мученика, а неведомо чьи кости, которые считаются мощами этого мученика. Т.е. это уже не реальные мощи, а как бы икона, что ли, реальных мощей? Икона мощей это круто ваще-то. Или икона копья, которым... Или венца тернового (а он еще и цвел ежегодно, как говорят - вот тоже очень интересно, что же это было?).
Еще там интересный отрывок из Льва Тосканского, который наезжает на византийцев за то, что они в крестные берут не людей, а икону Богоматери, и "этот предрассудок, ими самими сотворенный, они проповедями прославляют". Т.е. то самое, что ругал в 9 в. Михаил II в письме к Людовику, порицая иконопочитание, - и что хвалил Феодор Студит как свидетельство горячей веры. С одной стороны, оно понятно - у католиков другие представления об иконе, поэтому для них это дико. Но любопытно, какие доводы приводит ЛТ - он ничего о святости или несвятости икон не говорит, а говорит вот что:
Не пренебрежет ли Богом тот, кто дерзнет утверждать, что говорит икона, дает ли за дитя ручательство или откразывается засвидетельствовать крещение? Никакого рода предрассудками пренебрегатьне желая и питая ненависть к живым своим братьям, они через иконы братаются со святыми помимо их желания. "Кто не любит брата своего которого видит", как же полюбит Бога, Которого не узреть и не познать?
В общем, я, пожалуй, больше понимаю императоров, которые пытались проверить подлинность тех или иных мощей и реликвий, и даже иконоборцев в конце концов, с их откатом от всяких таких гипертрофированных форм благочестия, чем толпы народа, бегущие смотреть, как завеса у иконы "божественною силою поднимается", или лобызающие корзины и останки чудесно умноженных хлебов и всякое такое. Привет, что называется, сухарикам батюшки Серафима, освящающим сумочку от Прадо.
Против икон я, конечно, ничего не имею, равно как и против настоящих мощей. Но поклоняться каким-то неизвестным костям под видом мощей как-то все же не хочется. В конце концов, веры мне это не прибавит, а святому я и так помолиться могу. Главное, чтобы еще сам святой существовал. А то вот какой-нибудь Софии с дочерьми так и вовсе на свете не было.
"А мы им службу служим! - скажет кто-нибудь. - Как символам. Значит, и неизвестно чьим костям тоже можно поклоняться, как символам тех или иных святых" (даже и не существовавших никогда, ага). В общем, символ на символе сидит и символом погоняет. И что-то мне в этой картине все же не совсем нравится.
И добро бы еще все эти чудеса только от православных икон, мощей и гробниц происходили. Так ведь их, если покопать, найдешь и в других религиях. Так что неясно, какая тут вообще мораль.
Но книга все равно хорошая )))
6 понравилось
