
Осенняя тема
Katerinka_chitachka
- 545 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
✓ Когда читаешь классическое произведение, нужно всегда держать в уме, что это было совершенно другие времена и нравы. И зачастую действия и поведение персонажей обескураживают, но со ссылкой на историю понимаешь, что тогда это было нормально.
☞ Если вы читали Фёдор Достоевский - Идиот и вам понравилось, то значит и эта книга должна быть по душе. Она непроизвольно заставит вас о многом задуматься!
☝ История большого и доброго человека, которому изменила жена и его же сделала в этом виновным, как и окружающие.
☞ Потрясающий стиль и слог, который преобладает у классиков, увлёк меня моментально. Я с огромным удовольствием окунулся в те времена, словно сам прогуливался вместе с героями по саду, не вмешиваясь в их разговор, а лишь со стороны наблюдал за всем происходящим.
• С этой книгой у меня не было такого чтобы я говорил "Вау" или "Великолепно", но с огромным удовольствием её прочитал от корки до корки, почти на одном дыхании.
• Насколько всё же тяжело тем людям, которые напрочь не умеют льстить и играть в игры. Тем, кто если влюбляется, то делает это от всей души и без оглядки, отдавая всего себя.
☞ Люди каждый по-своему переносят тяжёлые моменты, но в обществе вас поймут только в том случае, если ты после происшествия будешь темнее ночи и бледнее смерти, и желательно иметь болезненный вид, если же пышешь здоровьем, то значит ты недостойный, мерзкий и бесчувственный человек.
• И еще поражает, что идут года, десятилетия и даже столетия, а ничего кардинально не меняется. Люди всё те же и спорят об одном и том же.
✓ С одной стороны книга вроде бы и тяжёлая, а с другой стороны лёгкая и поучительная.
Потому если вы сейчас читаете рецензии, чтобы понять браться за неё или нет, то мой совет - конечно ДА!
☝ С такой литературой ваше время пройдёт не зря. Классика обладает невероятной способностью оживлять воображение и заставляет спорить, рассуждать и думать. А то, что среди персонажей каждый найдёт для себя близкого по духу, я даже не сомневаюсь.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время. Всем любви ♥ и добра.

Сегодня - 3 сентября - день памяти одного из самых ярких и могучих наших классиков - Ивана Сергеевича Тургенева. Он покинул этот мир 137 лет назад, но до сих пор большинство его произведений читаются с интересом и не потеряли актуальности. Так и должно быть, ведь классиками становятся не те, которые пишут о современных им проблемах, а те, которые затрагивают общие и вечные вопросы, значимые для человека любой нации и любой социальной группы, как в момент написания, так и через десятилетия и века.
Сегодня хочу поговорить о рассказе "Бежин луг". Его, помнится, мы изучали в школе, классе этак в шестом. Выбор методистов объясним, из всего цикла "Записок охотника", это единственный рассказ, главные герои которого дети, и он ясен и понятен сегодняшним сверстникам тех мальчишек в большей степени, чем другие рассказы сборника.
Но сначала маленькое лирическое отступление. Уверен, что никто из завсегдатаев нашего сайта не бывал в ночном. А вот мне повезло, когда мне было 14 лет, летом 1979 года, я два раза побывал на этом "мероприятии". В совхозе, где я жил с родителями-учителями, был тогда довольно крупный табун коней, это сейчас там всё накрылось, не только коней свели, но даже коровник приказал долго жить, совхоз самоликвидировался, двадцать лет окрестные когда-то возделанные поля исполняли роль диких, а совсем недавно туда пришел "Мироторг".
Но не будем о грустном, так вот, несколько моих одноклассников, чьи родители работали в совхозе, летом гоняли коней в ночное. И с таким интересом они рассказывали о своих приключениях, что я и еще пара приятелей, которые к "коневодству" отношения не имели, упросили родителей отпустить нас тоже в ночное. Правда, мы - бесконные - были на велосипедах, это было условие родителей, чтобы "не поубивались". Эта пара тёплых июльских ночей, проведенных возле костра на берегу реки в компании друзей, стали чуть ли не самыми ностальгическими воспоминаниями детства. Вечером мы налавливали по печарам раков, ловили "на босую ногу" - щупаешь пальцами ног дно, а когда находишь норку (печару), суешь туда большой палец, если там сидит рак, он тебя цапает клешней. Больно, но терпеть можно, зато рак попался.
А потом, сварив раков и кушая их, как и в рассказе Тургенева, мы проводили всю ночь в разговорах. Правда, тематика была немножко иная, все же мы были чуток постарше тургеневских героев, нам было по 14-15 лет, так вот, в основном темой наших бесед были девочки, и всё что с ними связано. Ну что тут поделаешь, пубертатный период.
А вот в рассказе ребята занимаются тем же, чем занимались по ночам пионеры всего Советского Союза, оказавшись в палате пионерского лагеря, - травят ужастики. Сотни лет между теми и этими как не бывало, вот и я говорю - классик! Конечно, немножко изменился набор "ужасных" персоналий, у детей, живущих через 100 лет, появится много искусственного и наносного в их страшилках, а вот тематика мальчишек с Бежиного луга чище, поэтичнее и ближе к природе. Да, природа в рассказе тоже описана мастерски, про это обязательно нужно упомянуть.
И есть еще одна разница, те дети - XIX века - с большим доверием относились к рассказам друг друга, для них мистический мир был много ближе. Он их тоже страшил и пугал, но казался совершенно естественным, притаившимся за любой сосной, речным извивом, прибрежным кустом.
Тургенев мастерски показывает разные типы детей, самые яркие образы: зашуганный и крайне суеверный Илюша, романтичный и тоже склонный к суевериям Костя, наконец, Павлуша - самый самостоятельный, смелый, и единственный, кто пытается искать мистическим проявлениям реальные причины. Хотя и он дитя своего времени и социума, все же общая аура ночи произвела и на него впечатление, когда он, спустившись к реке, "услышал" голос утопленника Вани, звавшего его с собой. Наверное, образ Павлуши ключевой в рассказе, чувствуется авторская симпатия, хотя он и приговаривает его в конце, обрекая на смерть.
Но и здесь присутствует некое продолжение игры в "ужасы", начатой детьми. Ведь Павлушу позвал "к себе" Ваня, по идее, если сохранять мистический антураж, и Павлуше следовало утонуть, но он убился, упав с лошади (то чего боялись наши родители), так что предреченное вроде бы оправдалось - Павлуша погиб, но иначе, вроде и не оправдалось. Автор оставляет вопрос открытым: решайте сами верить или не верить. И это касается не только детей, но и взрослых, и не только взрослых той поры, но и наших современников тоже, посмотрите как процветает бизнес колдунов и магов, значит, люди продолжают верить в порчу, сглаз и прочую чертовщину.
А вот для картинки я выбрал не иллюстрацию к рассказу, которых довольно много, а репродукцию картины Куинджи "Ночное". Очень она мне нравится, напоминая ту картинку реального ночного из детства, которая стоит перед моими глазами.

Этот роман окончательно рассорил не очень любивших друг друга Тургенева и Гончарова. Последний однажды в узком кругу, где присутствовал и Тургенев, поделился планами о романе, в котором главная героиня из-за несчастной любви уходила в монастырь. И когда появилось "Дворянское гнездо", Гончаров обвинил Тургенева в плагиате, тот обвинения отверг, был "товарищеский суд", закончившийся ничем. С той поры два великих классика больше не общались, и даже не кланялись друг другу.
Но я думаю, что Гончаров явно погорячился, уход в монастырь, как деталь романа - вещь не ахти какая оригинальная, мог бы он написать свой роман, если для него главной идеей была эта. Тургеневский же роман совершенно не об этом. Я даже рискну сказать, что любовная линия, которой большинство рецензентов отдают основное внимание, не главная в романе.
Тургенева считают чуть ли не самым "дворянским" писателем русского XIX века, но парадоксальным образом его же можно назвать и самым "крестьянским". В Тургеневе причудливо смешались два идеологических течения русской интеллигенции того времени - западничество и славянофильство. Он сам называл себя “коренным и неисправимым западником”, в то же время Луконин однажды заявил ему: "Вот Вы то, пожалуй, больше славянофил, чем сами славянофилы!" А виднейший славянофил Константин Аксаков считал, что Тургенев больше других приблизился к "великой тайне жизни, которая лежит в русском народе".
Лаврецкий - это обобщенный портрет всего русского дворянства, недаром в его жилах течет мужицкая кровь. Этим обстоятельством, внесенным в роман, Тургенев хочет показать и единство русского народа, независимо от сословной принадлежности, и мужицкую составляющую дворянства, как источник чистоты и духовной силы, позволяющей не впадать в "умственные" соблазны и сохранять верность самому себе.
А ведь в детстве он прошел через суровое воспитание отца-англомана, державшего сына в "искусственном уединении" и в спартанских условиях. Но народная сердцевина, унаследованная от матери-крестьянки, уберегла юного Федю от нравственного разложения, к чему неминуемо вела отцовская система, и позволила ему сохранить духовный стержень, не расплескать самобытности, уберечься от сентиментальности и тщеславия.
Он, как русский человек с широкой душой, не избегнул увлечений и разочарований. И, если вдуматься, виной тому снова было отцовское воспитание, старший Лаврецкий пытался привить сыну презрение к женщинам, но сын отвергал такое видение, и наоборот, верил в чистое и сильное чувство, которое можно испытывать к женщине. И от женщины он, по наивности и честности своей, ждал того же. Но даже предательство Варвары Павловны его не сделало желчным и злым, он просто переступил через эту неудавшуюся страницу жизни, и попытался найти себя в служении Родине, как он это видел - дворянская обязанность заботиться как можно лучше о своих крестьянах, он возвращается в Россию "пахать землю, и стараться как можно лучше ее пахать". Кстати, в споре с Паншиным, где прозвучало процитированное признание, Лаврецкий высказывает вполне славянофильские взгляды.
В этом контексте два спора - с Паншиным и с Михалевичем - носят ключевой характер, в одном из них Лаврецкий энергично разбивает демагогствующего оппонента, в другом сам отбивается от наскоков, попадая под определение "байбак".
Но любовь снова врывается в его жизнь, и если в случае с Варварой Павловной он сам искал чувства, то с Лизой Калитиной чувство само нашло его. В образе Лизы снова нам приходится столкнуться с народным содержанием, ведь на неё оказала огромное влияние её нянька Агафья. Недаром Тургенев посвящает описанию жизни Агафьи целую главу, и еще вспомните, куда пропадает бывшая нянька - отпрашивается на богомолье и не возвращается, потом говорят, что её видели в каком-то монастыре.
Та религиозность которой наполнена Лиза коренится во влиянии Агафьи, но дело не только в религиозном чувстве, но и в общей схожести характеров, Лиза так же безропотно, как и Агафья, принимает обстоятельства, она поначалу даже не возражает против желания маменьки отдать её замуж за Паншина. Встреча с Лаврецким вносит смятение в её душу, заставляет пересмотреть свое отношение к жизни, познать истинную силу чувств. Но крушение надежд неудавшейся любви Лиза воспринимает как божье наказание. Она объединяет свои мнимые грехи с реальными грехами родителей, предков, и, ощущая "вину" убегает от самой себя в монастырь - Агафья снова напомнила о себе. Но в теме грехов предков звучит мысль отмаливания грехов всей семьи, всего сословия, это выглядит как пресловутая "дорога к храму"на пути объединения нации, даже здесь Тургенев возвращает нас к теме народности.
Мне приходилось слышать упреки в адрес Лаврецкого, что он не смог защитить свою любовь, спасовал перед трудностями. Но не забываем, что дело происходит в дореволюционной России, где святость венчанного брака ставилась очень высоко. В принципе, разводы тоже были возможны, но на их оформление уходили годы, вплоть до десятилетия, и человек, прошедший через процедуру развода сохранял на всю оставшуюся жизнь определенное клеймо.
У Лаврецкого и Лизы не имелось шансов быть вместе, и в первую очередь из-за того, что Лиза никогда бы не приняла порушение церковного брака, Лаврецкий очень хорошо это понимал и сразу же принял возвращение живой жены, как приговор счастью с Лизой.
Лишившись во второй раз в жизни надежд на счастье, ему оставалось вернуться к первоначальной идее - трудиться на благо народа, улучшать жизнь своих крестьян, терпеть и страдать, нести свой крест. Двойственность восприятия, свойственная его натуре, объединившей в себе крестьянина и дворянина, западника и славянофила, выражается и в последних его словах в конце романа: «Здравствуй одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь». С одной стороны Лаврецкий нашел себя в общественном служении, а с другой нереализованность в плане личного счастья этим не компенсируется, душевная боль остается с ним навсегда.

Есть такие мгновения в жизни, такие чувства... На них можно только указать — и пройти мимо.







