Запах культуры

В данном издании собраны работы одного из выдающихся мыслителей XX столетия Хосе Ортеги-и-Гасета, показывающие кризис западного общества и культуры в прошлом веке. Ортега-и-Гасет убедительно доказывал, что отрыв цивилизации, основанной на потреблении и эгоистическом гедонизме, от национальных корней и традиций ведет к деградации общественных и культурных идеалов, к вырождению искусства. Исследуя феномен модернизма, которому он уделял много внимания, философ рассматривал его как антитезу "массово...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

15 оценок

5
27%
4
53%
3
7%
2
13%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 64

Рецензии

Anthropos4 июня 2018 г.
За дегуманизацию без десемантизации!
Хороший тост может получиться. Если, конечно, рассматривать десемантизацию не в узком лингвистическом значении, а в широком, вроде того, что Станислав Лем дает в произведении «Рукопись, найденная в ванне»: десемантизация – извлечение, потеря смысла.
Под дегуманизацией автор подразумевает процесс отхода произведений искусства от направленности «к человеку» и начало искусства «идей». Это подразумевает то, что в 19 веке любое произведение отражало реальную человеческую жизнь, так как она есть, или подразумевало ее. Обычный человек видел в книге, картине, песне самого себя или, по крайней мере, мог себя в них вообразить. Новое искусство пытается от этого избавиться, используя целый ряд методов. Это и засилье формы, когда подача выводится на первое место, и замена прямого смысла метафорой, и игра со стилями, и искусственная многоплановость.
Ортега-и-Гассет Хосе (вот имечко, попробуй запомни) целиком одобряет складывающуюся тенденцию и радостно сбрасывает 19 век с парохода современности. Стоит ли делать это столь радостно, и так ли хороша дегуманизация, можно очень много спорить. Поражает в эссе совсем другое. Во-первых, оно написано в 1925 году, при этом автор предсказал и чуть ли не полностью разложил по полочкам эпоху постмодернизма в философии и искусстве, наступление которой обычно соотносят со второй половиной XX столетия. Во-вторых, автор за сохранение смысла (и это очень важно!), то есть не за утрату смысла за формой или чем-нибудь еще, а просто его трансформацию и естественное изменение. Я с последним полностью согласен, и поднимаю свой бокал зеленого чая с молоком за дегуманизацию (с сомнением) и за сохранение смысла (с воодушевлением).
Эссе замечательное, читайте!
Читать далее
42
4,2K
Phashe26 декабря 2016 г.
Утопия потребления и антиутопия разумного выбора
Отец раньше всегда говорил мне, что музыка, которую я слушаю — отвратительная какофония, делал тише, а чаще вообще её выключал и ставил своё. Тогда, будучи совсем малым, я ничего не мог с этим поделать или возразить и приходилось соглашаться, уступая аудиоканал для "хорошей музыки"; но теперь я вырос и могу объяснить свою позицию, заявить право на её существования и право на место быть моей музыки, моей культуры, моей литературы, моих фильмов. Наши родители в чём-то были похожи на нас, потому что их родители говорили им про их музыку, кино, одежду и книги то же самое, что они сейчас говорят нам. Вечная история. Лет через десять я буду это же самое говорить своим дочкам.
Я уже не помню его имени, но это не отменяет того факта, что жил на свете этот хороший писатель, который обозначил этот процесс, написав про это целую книгу, и назвав её "Отцы и дети". Те же яйца, только в профиль. Поколения сменяются, а с ними меняется и культура. Искусство, литература, музыка, этика, одежда, взгляды на жизнь. В определённый момент, когда новое поколение уже достаточно крепко стоит на ногах для того, чтобы заявить о себе, а старшее поколение ещё не совсем одряхло и может защищаться, происходит смена этих культур, с принятыми в таких случаях столкновениями и выяснениями ху-из-ху. Обычно приводит это к тому, что старшее поколение потихонечку вымирает и их культуру уже некому защищать. Место занимается новой культурой до тех пор пока не подрастёт новое поколение и вся эта каша не заварится снова. И снова, и снова, и снова.
Дальше — больше...
Ортега-и-Гассет застаёт период начала века, когда происходит активная жизнь в культуре. Постоянно появляются новые школы в искусстве, поэзии, литература извращается как может, впрочем, как и всё остальное другое. В чём-то он считает это отражением эпохи, люди искусства как бы воспроизводят этим своим новым искусством то новое, что начинает твориться в мире. Всё взаимосвязано, и если вы считаете, что фильмы нынче стали снимать не такие, то скорее всего это лишь свидетельство того, что в Датском королевстве что-то таки прогнило. Однако, не стоит расстраиваться: перегной отличное удобрение! И на трупах старых взглядов взойдут новые ростки.
Почему происходит у масс отторжение нового? Ортега-и-Гассет видит виной этому то, что большинство просто не способно понять новых веяний. Та самая нацеленность на интеллектуальную элиту, да. Элитарность. Интересно то, что сейчас это правило одновременно и действует, и не действует: действует по причине того, что до сих пор есть какие-то ~~интеллектуальные элиты~~ люди, способные воспринимать текст сложнее гаррипоттера, и не действует потому, что этих ~~элит~~ людей осталось крайне мало и их развлекать не столь выгодно коммерчески, а без коммерции ныне никуда.
Однако, — прогресс! И теперь на выручку новшествам приходит реклама и всякий прочий маркетинг, который объясняет что надо читать-смотреть, и почему. Впрочем, объяснений "почему" становится всё меньше и они всё менее и менее вразумительны. Народ выдрессировали за годы и теперь покорный потребитель не спрашивает зачем и довольствуется простым аргументом, что "надо", простой демонстрацией товара. Тут и начнётся утопия потребления и антиутопия разумного выбора: скоро дойдём до того, что нас уже спрашивать не будут, не будут рекламировать, не будут показывать, а просто начнут автоматически снимать средства с карты и присылать товар, ибо "надо" и мы всё равно это купим, так что зачем все эти предварительные ласки, и фаза объяснения причин будет пропускаться. Рудимент, ага. Автоматизация и экономия средств-сил-ресурсов, ага... но это уже не он, а мои мрачные воззрения на будущее, ага. Такой вот я пессимист сегодня.
Хейтеры. Они всегда есть и будут. Простой примитивный и древний рефлекс ксенофобии, отторжения и отвержения чужого. А что для нас чужое? То, что непонятно — это прежде всего. Попытка оспорить — попытка утвердиться в данном случае непонимания нового и непонятного, попытка искупить своё ощущение неполноценности, вызываемое неспособностью воспринять новое. Это уже он, а не я. Такой вот мини-конспект интересной мысли. Она, конечно, не нова даже для того времени, я думаю, но интересна и как-то особенно свежо звучит в контексте этой книги.
Одной из функций нового искусства он видит расширение границ, самопознание. Трансгрессия — он этого слова не использует, но оно мне нравится и отлично вписывается в контекст. Выйти за границы, развиваться, чтобы не деградировать; порождать новые формы, чтобы не стоять на месте. Старое отмирает и его надо заменять новым; постоянное копирование старого это не прогресс. Я верю в то, что весь нынешний постмодернизм это очередные роды, очередная культурная трансгрессия, необходимая и полезная всем.
Понимание того или иного нововведения он привязывает к жизненному опыту. Любые художественные опыты допустимы в определённых пределах понимания, т.е. восприятие нового в значительной мере определяется тем, насколько человек готов к этой самой трансгрессии. И если двадцать-тридцать-сто лет назад в книгах не было матерящихся наркоманов, зомби, которые выворачивают кишки людишкам, огромных половых органов в целую страницу и прочих кошерных штук, то это всё потому, что тогда к этому были не готовы — это раз. Появление этого сейчас можно сказать обусловлено готовностью общества, актуальностью этого и некоторым расширением границ дозволенного в искусстве, что, как вы уже наверное догадались, является — сейчас будет два — отражением расширения дозволенного и в жизни. Искусство выступает в роли зеркала и, опять же, если сто лет назад в книгах не было того, что есть сейчас, значит это просто больше проявилось или появилось в жизни. Отсюда следует, что обвинение "в фильмах насилие — дети издеваются над котиками" в корне неверно и перевёрнуто наоборот, должно быть — "дети издеваются над котиками (причина) — в фильмах насилие (следствие)". Немного перефразировав профессора, можно сказать, что разруха не в искусстве, разруха в головах и обществе, а искусство это лишь отражает. Увы. Вечная попытка оправдать себя и спихнуть вину, в данном случае, спихнуть вину на безмолвного носителя — бумагу, плёнку, аудионосители. Цитата на тему трансгрессии: "Ничтожна та жизнь, в которой не клокочет великая страсть к расширению своих границ".
С другой стороны надо заметить, что всё это всегда было, просто не было телевизора, интернета, информация не так лихо распространялась по миру и каждая глупость не становилась достоянием общественности. Сейчас же каждая глупость попадает на камеру и выкладывается в ютуб, что провоцирует высказывания в стиле "все отупели, раньше такого не было". Нет, было. Просто раньше не было ютуба. Наша культура следствие нашей жизни, а не наоборот. Наверное.
Ещё один немаловажный момент: точка зрения, точка восприятия, роль реципиента. В очередной раз наша Лайвлиба, конечно же. Неисчерпаемый кладезь свидетельств того, что любой текст это что угодно и зависит это лишь от того, кто, что и когда курил, как на небе были звёзды и многих других причин. Как уже где-то писал, что "Анна Каренина" в разных прочтениях очень разная штука: для кого-то это про бабу-стерву, для кого-то про мужиков-козлов, для кого-то про безопасность на скачках и железных дорогах, а для кого-то, кто вообще не читал, это что-то совсем что-то, ибо "не читать" это тоже способ восприятия и понимания, ну и конечно же "я вообще не очень люблю Достоевского!!" играет свою роль. Я так думаю. Наверное.
Не обходит стороной и содержание текста. К элитарному (условно назовём это так) он относит более идеалистические тексты в противовес к более массовым реалистическим или сатирическим. С ним нельзя не согласиться: что нынче более популярно по ТВ и на всяких ваших ютубах — интеллектуальные беседы бородатых дядек или всякие бугагашеньки о том, как кто-то классно с велосипеда мордой в крапиву упал? То-то же и оно.
Ортега-и-Гассет набрасывает некоторый план основных особенностей нового искусства, выделяет какие-то особенности, отличающие его от доминирующей культуры. Оглядываясь вокруг, должен сказать, что угадал хитрый испанец! И попал пальцем в авангард-модернизм-постмодернизм. С другой стороны он задел аспекты, которые потом более глубоко исследовались школой русского формализма (может и он сам их прорабатывает более глубоко в других своих текстах, но я не читал и речь веду только об этом эссе): если очень грубо, то — не то "что" изображают, а "как" это изображают.
Потихоньку он добирается до причин дегуманизации. Почему человеческое начинает отвергаться? Чем это обусловлено? Что-то, думаю, можно объяснить простой сменой тенденций, сменой вкуса, ибо приелись целлюлитные ляжки на полотнах. В чём-то можно найти более глубокие причины этического или морального плана. Их можно всегда найти, ибо известно давно, что если достаточно долго копать, то можно найти что угодно и где угодно, заплутав в лабиринтах логики и извратив здравый смысл, но всё же. Почему? Чего человек ищет отрекаясь от человеческого? Попытка превзойти себя или просто каприз зажравшегося дитя?
Ну и не могу не замолвить слово о бедном симулякре. Хотел промолчать, но не смог, ибо об этом Гассет пишет тоже, и это интересно. Выводит он это только немного другими словами, но суть от этого не меняется совсем. Он видит в дегуманизации причину создания новых образов, которые собой либо становятся наравне с вещами, вещами не являясь, либо же подменяют их в нашем мировосприятии. Тут происходит смешение реального и ирреального в нашем сознании, подмена реальности. И это не носит у него отрицательного характера.
Понятно, что он пишет обо всём этом применительно к своему времени, называет имена и вещи, которые нам скорее всего не знакомы, но это не отменяет актуальности его эссе, т.к. те механизмы действия, которые он обозначает в искусстве, вполне действуют и сейчас. Так что если вас занимают иногда вопросы и размышления о состоянии современной культуры и связанных с ней штук, то почитать это эссе стоит, оно небольшое, написано простым языком и легко читается.
Читать далее
22
2,5K
Natalli1 ноября 2011 г.
Это у меня уже третья философско-публицистическая книга о любви за этот год. От книги к книге все меньше философии, все больше публицистики...
Посмотрим, какие же вопросы волнуют лично Ортегу в столь необъятном пространстве вечной темы и как он решает их.
Любовь и желание. Как отличить одно от другого? А вот как: "желать чего-либо – это значит стремиться обладать им...поэтому желание умирает тотчас после того, как удовлетворено;обладание для него смерть.Напротив, любовь – это вечная неудовлетворенность."
Любовь и ненависть. Что общего и в чем различие? И на это есть ответ: "В ненависти стремятся к объекту, но стремятся ему во зло; и смысл ее разрушителен. В любви также стремятся к объекту, но ему во благо. Любовь – это извечное дарение жизни, сотворение и пестование в душе предмета любви. Ненависть – это истребление, убийство в помыслах"
Почему одних мужчин женщины всегда одаривают вниманием, а других - нет и какая тайна жизни кроется за этой притягательностью? Это третий вопрос, который затрагивает автор, а какой делает вывод, я не скажу. Читайте, и узнаете тайну сию.))
Долго и подробно о том, чем отличается любовный инстинкт от любовной страсти. Новые штрихи к образу Дон Жуана(ну как не вспомнить!):Дон Жуан не тот, в ком женщины пробуждают страсть, а тот, кто пробуждает страсть в женщинах.
Есть ли связь между любовью к женщине и любовью к науке? А с любовью к Родине, к природе? Безусловно, если рассматривать любовь, как вид эмоциональной деятельности.
Много места отводится полемике со Стендалем, с его взглядами, изложенными в книге "О любви".Ему противопоставляется Шатобриан, умевший вызывать к себе страсть и истинную любовь и преданность. В частности, убеждает читателей: "добровольно и неминуемо воздержимся от романтических жестов и согласимся, что "влюбленность" – это состояние душевной деградации, некое временное отупение. Не будь этого закоснения ума, сужения нашего привычного мира, мы не могли бы влюбляться".
Много метафор и сравнений , ими пестрит текст книги: "Душа влюбленного напоминает комнату больного, куда не поступает свежий воздух" или теория "кристаллизации" в любви по Стендалю:"Реальный облик женщины, запав в душу мужчины, мало-помалу преображается вязью наслаиваемых фантазий, которые наделяют бесцветный образ всей полнотой совершенства. Подобно веточке, которую бросили в соляные копи, а на следующий день вытащили, уже преображенной, покрытой ослепительными кристаллами дивной красоты".
Влюбленность как состояние гипноза. Автор доказывает, ссылаясь на Платона и психолога Пауля Шильдера, что влюбленность сродни особому мистическому состоянию, находит массу совпадений между влюбленностью, экстазом и состоянием гипноза: присутствие эротического элемента, душевное состояние, похожее на впадение в детство, как и самоотдача в любви. Причем, предрасположенность женщин к гипнозу выше, чем у мужчин.
" По самой своей сути любовь – это выбор", - говорит Ортега и долго и подробно рассуждает о том, как осуществляется и чем мотивируется этот выбор каждым человеком:"...коль скоро возникает она в сердцевине личности, в глубинах души, то принципы отбора, которыми она руководствуется, одновременно суть наши самые сокровенные и заветные пристрастия, составляющие основу нашей индивидуальности." Короче, скажи мне кого ты любишь и я скажу тебе, кто ты.)
Интересно автор объясняет предрасположенность некоторых мужчин к частым романам. Видите ли, на каждом этапе жизни, когда меняется характер или жизненные установки, система ценностей, необходимо бывает поменять и спутницу жизни. Новому ощущению жизни необходим и новый тип женщины.
Примерно четверть книги составляет полемика с читателями, ответы на их письма, где повторяются и детализируются его вышеизложенные мысли и выводы.
Ортега считает, что в царстве повседневности решающая роль принадлежит женщине, душа которой служит идеальным выражением этой повседневности. Для мужчины же "куда более притягательно все необыкновенное; он если не живет, то грезит приключениями и переменами, ситуациями критическими, неординарными, непростыми." Ладно, пусть так. Но неожиданный сюрприз ждал меня в конце книги! Рассуждая о том, что любовный выбор в масштабах целого поколения становится отбором, что решающей силой в историй любого народа является средний человек, и учитывая, что по наблюдениям Ортеги, женщины предпочитают отнюдь не гениев, а этих самых средних посредственностей, очень удобных в повседневности, автор делает вывод, что мы отнюдь не совершенствуемся от поколения к поколению. "С точки зрения отбора, осуществляемого в человеческом роде, это обстоятельство означает, что женщина своими сердечными привязанностями не способствует совершенствованию человечества, во всяком случае так, как это понимает мужчина. Она, скорее, стремится устранить наиболее яркие, с точки зрения мужчины, индивидуальности, отдавая отчетливое предпочтение посредственности. Прожив долгую жизнь, изо дня в день наблюдая за женщинами, трудно сохранить иллюзии относительно их сердечных пристрастий."
Это были заключительные слова книги. "А на последок я скажу".))) Однако... Так вот, девочки, оказывается, кто тормозит прогресс!!!
Флешмоб - 2011. Спасибо за рекомендацию blinch
Читать далее
19
717

Все рецензии

Цитаты

Anthropos1 июня 2018 г.
Слово "автор" происходит от "auctor" тот, кто расширяет. Римляне называли так полководца, который добывал для родины новую территорию.
13
3,8K
Anthropos1 июня 2018 г.
Для большей части людей эстетическое наслаждение не отличается в принципе от тех переживаний, которые сопутствуют их повседневной жизни. Отличие - только в незначительных, второстепенных деталях: это эстетическое переживание, пожалуй, не так утилитарно, более насыщенно и не влечет за собой каких-либо обременительных последствий. Но в конечном счете предмет, объект, на который направлено искусство, а вместе с тем и прочие его черты, для большинства людей суть те же самые, что и в каждодневном существовании, - люди и людские страсти.
Читать далее
7
2,6K
Natalli31 октября 2011 г.
чем неистовее эмоциональный порыв, тем ниже его место в душевной иерархии, тем он ближе к неосознанным порывам плоти, тем меньше в нем духовности. И наоборот, по мере того как наши чувства проникаются духовностью, они утрачивают неистовость и автоматизм напора.
5
960