Заморочки по-рублевски

"Заморочки по-рублевски" - первый прозаический опыт поэтессы Марии Тимофеевой-Рисовской. Это книга о людях состоятельных и состоявшихся, но не всегда счастливых. В поисках душевного комфорта одни герои ищут причины своих проблем в себе, другие

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

3 оценки

5
33%
4
67%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 11

Рецензии

moonmouse14 ноября 2011 г.
Так как я клятвенно пообещала написать на эту книгу рецензию, выполняю своё обещание.
«Заморочки по-рублёвски». Что же это такое? Мы с вами говорим обычно «с жиру бесятся» - вот это примерно оно. Чего хочется человеку, у которого всё есть, но вроде как чего-то не хватает для души? Правильно, чего-то ещё, чего у него нет, и лучше чего-нибудь экзотического, редкого, ну или просто странного. А что из этого следует? Из этого следуют такие печальные вещи, как умирающие в канализации крокодильчики с замотанной скотчем пастью, пираньи, дохнущие в аквариуме, в котором плавают жареные окорочка, ибо пьяные гости хозяина решили «покормить хищных рыбок», тысячи тушек экзотических птичек, не выдержавших дороги в тубусах, таким образом перевозимых контрабандой, и многое другое, столь же неприятное.
В этой книге нет таких мрачных историй, к тому же, не все они о животных. Написаны с прекрасным чувством юмора, лёгким языком, правда, некоторые довольно грустны. У меня, как человека сентиментального, смех постоянно сменялся слезами то умиления, то печали, то восторга.
Начну, пожалуй.
Итак, знакомьтесь, Даша. Даша как бы играет роль рассказчика, хотя повествование ведётся не от её лица. Все рассказы и повесть, входящие в сборник, так или иначе, коснулись этой милой девушки. Что-то в большей степени, а что-то просто зацепило краешком, но тем не менее.
А вот и сами рассказы.
Мотя. Это история Дашиного кота. Лысого кота, сфинкса, ооочень голубых кровей, да еще и иностранца. Несмотря на благородное происхождение, кот отзывается на имя Мотя и ведёт себя как обычный домашний кот (или собака – он сам пока не понимает), причём не очень-то и домашний – он гуляет по окрестностям и… ворует варёные яйца, хотя дома его кормят фуа-грой. Ворует у таджиков-строителей, приводя их в шоковое состояние («Белька?! Не белька?! Кириса!»). А еще на местном кладбище во время Пасхи, внушая священный ужас посетителям. Когда кот достиг половой зрелости, Даша решила его кастрировать. Во избежание, так сказать. Вот после этой самой операции и начинается веселье, потому что хозяйка не ознакомилась с договором, приобретая Мотю за большие деньги, а оказывается, на него были возложены надежды как на производителя – и вот уже едет комиссия оценивать условия содержания и личные качества молодого кота, дабы, убедившись в этих самых качествах, привезти ему невесту…
Софочка. Тихий человечек Йосик, бизнес-консультант, вхожий в большие кабинеты, из круга знакомых Дашиного ЛЧ, вдруг ни с того ни с сего заводит себе молоденькую любовницу с достоинствами «губки-сисечки-попочка». Мало того – он разводится с женой. А Софочке покупает галерею. А в скором времени Софочка решает стать певицей. После того, как для неё написали песню и сняли клип, Софочка считает, что к ней теперь просто обязана выстроиться очередь за автографами. Впрочем, для неё это только первая ступенька…
Лилька. Жила-была обыкновенная деревенская свинская семья. И родились у них поросята. А через некоторое время стало заметно, что одна из свинок – лилипутка. Толку от нее не было – на сало и мясо такую не вырастишь, сколько ни корми. И вот она живет у Дашиного соседа под видом породистой карликовой свиньи. Лилька пристрастилась к хорошему пиву, носит бриллиантовую серьгу и войлочные тапочки на копытцах, но тоскует о родном хлеве. А еще она очень подружилась с Мотей… спойлер: это самая грустная история.
Птицы. О роли птиц в жизни Даши. У соседки, на дом которой смотрели окна спальни Даши, был попугай Аркаша, проживший очень долгую жизнь и набравшийся словарного запаса из нескольких эпох и разных слоев населения. Этот попугай своими истошными воплями в пять часов утра чуть было не расстроил Даше личную жизнь…
Даша сменила дом, а тамошние соседи завели павлинов. Вы слышали, как орут павлины?..
А потом появилась странная маленькая птичка…
Сашенька (повесть). Эту историю можно было бы назвать «Богатые тоже плачут». Но нет, это, все-таки, совсем другая история. Была у Даши подруга, Женька. Не буду останавливаться на её семье (скажу только, что ее мама была из очень знатного корейского рода, а папа – российский дипломат) и объяснять, почему она провела всё своё детство с бабушкой. Это очень интересно, но далеко не главное. А главное – что Женька очень хотела детей. Но – не получалось. Перепробовав все методы, она стала пить с горя (а тут еще у Даши кризис отношений, так они на пару надирались), а потом муж решил усыновить ребёнка в детском доме. Муж этот, кстати, был из простой семьи, добившийся успехов в бизнесе своей головой. Он встряхнул Женьку, заставил вылечиться и привел в детдом. А в детдоме они встретили четырёхлетнюю Сашеньку. И хотя пришли совсем за другим ребенком, забрали именно её. Но примут ли Женькины родители такую внучку? И станут ли терпеть жители элитного района, что вместе с их детьми в детский сад ходит детдомовская девочка, да еще с таким независимым характером, что себя в обиду не даст? Тут нет глубокого копания в проблеме, есть только её описание и одно из многих решений, которое приняла именно эта семья. А девочка эта, Сашенька, такая живая, так задевает струнки где-то внутри, что невозможно остаться равнодушным, читая эту повесть.
Что еще хотелось сказать. Я не читала Робски, Маркович, Минаева и других «рублёвских писателей». Я не знаю, хорошо они пишут или плохо, я только знаю, что они пишут не о том. А Мария Тимофеева-Рисовская написала книгу о том. И хорошо написала.
P.S. совсем забыла поблагодарить zarazka451 за чудесный подарок мне, отчаявшейся когда-либо увидеть эту книгу "живьём":) Светик, ты самая феистая из всех Фей;)))
Читать далее
15
1,1K

Все рецензии

Цитаты

moonmouse14 ноября 2011 г.
По пешеходной тропинке вдоль дороги, громко топая обрезанными кирзовыми сапогами, бежал таджик из строительных рабочих, что-то без конца строивших в поселке. Встречный ветер надувал парусом полосатый халат таджика, тюбетейка съехала на затылок, глаза лезли из орбит.
Держа обеими руками совковую лопату, он поднимал ее и лупил, поднимал и лупил ею по земле – то слева, то справа от себя, норовя прибить мелкое существо, зигзагами несшееся перед ним.
Увертываясь от лопаты, существо совершало гигантские прыжки из стороны в сторону, опасно пробуксовывая на поворотах, потому что его задние лапы были явно длиннее передних.
Тельце существа обтягивала гладкая кожа, при беге собиравшаяся в морщинистые складки то на животе, то на загривке. Его длинный голый хвост то скатывался в бублик, то пружинисто вытягивался в стрелу, задавая ритм бега и помогая существу совершать невероятные кульбиты в воздухе. И существо, и таджик галопировали в полном молчании, и только глухие удары лопаты разрывали тишину, охранявшую сладкую утреннюю дрему элитного поселка.
Сцена из фильма ужасов, снять которую захотел бы даже Хичкок.
– Мотя! – выкрикнула Даша, метнулась в комнату, потом вниз по лестнице и, как была – в легкомысленной пижамке, рванула навстречу странной паре, неуклонно приближавшейся к ее воротам.
У ворот они и встретились.
На последнем дыхании существо взлетело по ажурной решетке и с почти человеческим стоном рухнуло Даше в руки. Сквозь тонкую, нежную кожу было видно, как отчаянно колотится его сердце.
Задыхающийся таджик страшно взмахнул лопатой, будто хотел взять ворота штурмом. Даша отпрянула назад, но таджик отшвырнул лопату и умоляюще протянул к Даше свои мозолистые руки.
– Кито это?! – возопил он с надрывом и нараспев, как в древнегреческой трагедии. – Кито?! Белька?! – Не белька?!
– Какая это вам белка! – сердито сказала Даша, тоже тяжело дыша. – Вы что, не видите?! Шерсти нет!
– И я говорить! Шерсти нет! Не белька! – Кириса!
– Какая это вам крыса! – окончательно рассердилась Даша. – Это кот! Кот! Понимаете! Обыкновенный кот! Только лысый! Его Мотей зовут!
Резко развернувшись, с дрожащим котом на руках она пошла к дому.
Таджик долго смотрел ей вслед, потом поднял лопату и, озираясь диким глазом, побрел по тропинке восвояси. На ходу он недоверчиво качал пыльной башкой и бормотал как заезженная пластинка:
– Кириса? – не кириса! Белька? – не белька! Кито это?
Сказали же ему – кот, вот ведь дурак.
Читать далее
5
852