
Купидон
jump-jump
- 82 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Центральной фигурой романа для меня стала главный редактор журнала мод «Дивайн» Корал Стэнтон. Как же она меня бесила! Не зря Корал прозвали Шикарной сукой – она пойдёт по головам, уничтожит всё и всех на своём пути, у неё напрочь отсутствуют чувства, она уверена, что мир крутится вокруг неё. Но у Корал то особое чутьё – она на раз понимает, что будут носить через пару лет, она сама эту моду создаёт.
Но в какой-то момент она полностью слетела с катушек. Отношение к дочери как к злейшему врагу, унижение Гарольда, домогательство Филиппа – вижу цель, не вижу препятствий. Если бы Корал не разрушала сама себя, то продержалась бы дольше, не став посмешищем. Поэтому мне не понравился финал – мне хотелось от Корал поступка в стиле её предшественницы. Я только порадовалась за Колина – он столько времени служил всем жилеткой, в которую можно выплакаться, что заслужил счастье.
Дочь Корал, Майя, совершенно на неё не похожа. Хорошая, правильная девочка, лишённая материнской любви, если бы не верный Уэйленд, заменивший ей семью, сложно представить, как бы она справлялась с невзгодами. Неудивительно, что Майя придумала себе вечную любовь к французскому кутюрье, который нагло пользовался её элегантными модными идеями и давал надежду на взаимность. Но подобное излечивается подобным, и я рада, что Майя избавилась от своих страхов.
А вот Маккензи Голд под стать Шикарной суке. Немного вульгарная, шумная, бесцеремонная девчонка, эдакая Вивьен Вествуд для тинейджеров. Как ей хотелось вырваться из Бронкса, забыть Маршу Голдштайн, не иметь ничего общего со своей еврейской семьёй. Ну, заработала Маккензи кучу денег на вырвиглазных шмотках, и здесь её семейка тут как тут – бизнес, ничего личного. Ну, стала леди – и плевать, что муж – сидящий на её шее наркоман. Но Марша, когда-то получившая деньги на куртку самым простым способом, как Мюнхгаузен, вытащит себя за волосы из любого болота.
1960-е – секс, наркотики, рок-н-ролл, дети-цветы – всего и побольше – именно такой предстаёт та эпоха на страницах романа. И, конечно, её величество Мода – от кутюр и уличная – диктующая свои правила, возносящая на пьедестал и ломающая судьбы.
Другие издания
