Судьба бытия. За пределами индуизма и буддизма

Юрий Мамлеев - не только всемирно известный писатель, но и философ. Он - глубокий знаток индийской метафизики (как индиолог он преподавал индийскую философию в МГУ). В своей работе "Судьба Бытия" он исходил из Веданты, но развил собственную глубинную метафизику, абсолютно самобытным пиком которой является "Последняя доктрина". Такое учение вообще не встречается в мировой философии, настолько оно исключительно. Работа "За пределами индуизма и буддизма" в своей финальной части касается самых запре...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

35 оценок

5
43%
4
23%
3
20%
2
11%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 43Хотят прочитать 69

Рецензии

Phashe4 июля 2016 г.
Русская метафизика наносит ответный удар
Нельзя просто так взять и объявить всю русскую метафизику компиляцией из христианства и религий восточной традиции. Мамлеев против. У России свой путь, своя идея, которая местами в чём-то схоже с тем и с сем, но сходство не признак копипасты или синтеза. Тут он чётко выделяет русскую метафизику в оппозицию к востоку и западу. Так им и надо. Впрочем, черты запада есть, и черты востока есть, но и у запада есть черты востока, а у востока черты запада, но это же не даёт повод говорить, что восток это запад и наоборот.
Например, роман «Обломов» является отличным образчиком, демонстрирующим аспект русской восточности. А чего, чем Обломов, например, не буддист? Лежит себе, никого не обижает, рассуждает о том о сём, мухи не обидит. И ведь не поспоришь. Русские философы писали мутно, путано, темно, что даже их коллеги по цеху не всегда вкуривали, вот то ли дело «Обломов» - всем понятно. Художественные образы ярче и объёмнее сухих философских, логически безупречных построений.
Между делом он даёт набросок идей и блужданий тех самых шатунов, которые в шестидесятые и семидесятые годы шатались от одной эзотерически-метафизической крайности к другой (более подробно всю эту тусовку он описывает в «Москвоском гамбите»). Небольшой экскурс в некоторые идеи восточных религий и их бытования на русской почве. Интересно-полезно? Ну, возможно для понимания литературы того же Мамлеева, не более. Хотя, это всё неспроста. Мамлеев подводит это дело аккуратно к своему детищу – «религия Я», в которой первичным является твоё сверх-Я, а тело – низшей ступенью; индивидуальное сливается с абсолютным и тождественно одно другому, но при этом не является одним и тем же (сложно это всё, ой сложно). Далее начинается реально дремучий лес, плавно переходящий в сплошную бетонную стену. Если очень коротко и совсем не точно, то это некоторый вариант солипсического нарциссизма. Если интересно более подробно: читать, гуглить и рыдать.
Что важно, в чём суть? Сутей там много. С многим просто нельзя не согласится. Во-первых, это критика бездумного потребления. Человек слишком много потребляет и слишком мало думает о вещах не физического свойства. Жить низкими инстинктами противоречит сути человека, от того человека порой так страшно и шатает, и он подобно шатунам, качается с одной крайности в другую глупость без чёткого осознания почвы под ногами, без понимания того зачем это всё и куда ведёт. Думать некогда, надо шататься, а надо думать и не шататься, или шататься, но совсем немного.
Мамлеев рассматривает идею тождества Бога и человека. Человек и есть Бог. Эта идея из индуизма особенно люба ему и ей он уделяет немало внимания, ибо она вполне схожа с его идеями из идеи религии-Я. Вообще, местами рассуждения немного заходят в тупик и начинается нечто схожее с «машина это не машина, но машина, потому что — машина». Впрочем, это ничего страшного, ибо абсолют вне нашей логики, так что если мы не понимаем чего-то запредельного, то это нормально.
Со временем появляется идея, которую можно охарактеризовать одним простым нам знакомым словом – матрица. Только в данной интерпретации это не машина к которой подключены людишки как генераторы энергии и лулзов, а скорее даже вариант с аватарами, где физическое тело всего-лишь сниться нашему настоящему сознанию, обитающему в запределье.
Зачем всё это? Весь этот мир с его страданиями и терзаниями, болью, смертью? Вот и добрались до экзистенциализама. Не совсем, впрочем. Наш мир, в некотором смысле периферия, удалённая от центра мироздания и, возможно, мы всего-лишь эксперимент для выяснения всего того, чего в нормальном мире просто не выяснить за невозможностью существования в нём страданий, боли, смерти?
Итак, к чему приходим в итоге? Человек становится Богом. А дальше что? Куда дальше, после того, как человек становится Богом, неужто конец? Вот тут мы приходим в тупик, ибо и так зашли далеко, а тут хотим вообще выйти за совсем пределы, которых нет. Ответа нет, надо остановится. Не всё сразу, как бы говорит нам Мамлеев, сначала станьте богами, а там уже замахивайтесь на то, что дальше, на то, чего нет.
Вообще, работа достаточно… интересная. Она не столько интересна в самом содержательном аспекте (хотя небольшой экскурс в восточную метафизику не может быть во вред), сколько в его логических построениях и вообще самой идее задаться подобными вопросами и попыткой построить свою систему на основе синтеза и развития имеющихся идей, хотя бы чисто для личного развития и разминки мозга – примерно так я это вижу. Обычно меня такие вопросы не мучают о том, например, что будет после Бога или где находится небытие и всё такое прочее, а тут, вот, пришлось хотя бы поверхностно поразмышлять, пережёвывая свои утренние мюсли. С другой стороны это всё имеет прямое отношение к пониманию художественной прозы Мамлеева, которая также полнится подобными идеями.
Читать далее
16
815
viktork12 мая 2015 г.
Критический «завтра-патриот» В.Бондаренко назвал Мамлеева «окаменелым истуканом русской древности (во, стиль! У Прохана научились). Ю.М., между тем, очень даже неглуп. Многие его интервью читать интересно. На как только откроешь роман там, или рассказ, то сразу видишь уродливую обезьяну Достоевского. Фантасмагории сумасшедшего дома.
К том уже не так страшен черт, как его малютки, все эти подмалеевцы: дугины-сибирцевы и пр.- экзорциста вызывали?
4
356
geliocentric7 ноября 2023 г.
Главная философская работа Мамлеева
Это философский трактат, работа над которым заняла более 10 лет. Первая его глава, “Метафизика Я”, была написана еще в Москве до отъезда в эмиграцию. В ней изложена философская основа мировоззрения автора и его ближайших друзей по Южинскому кругу, которая лежит в основе сюжетных линий и формирует метафизическую интригу двух его первых, а затем и всех последующих романов. Центральной, основополагающей концепцией Метафизики Я служит представление о Высшем Я, которое являясь неотъемлемой частицей Бога, Абсолюта, в то же время составляет основание каждого отдельного человека, служит залогом и первопричиной его индивидуального бытия.
Вторая часть работы, в которой подробно раскрывается проблема богореализации, была написана в США. В конце 1970-х Юрий Мамлеев познакомился с представителями индийской метафизики, Адвайта-Веданты, которая оказалась внутренне близка и понятна автору. Её творческое переосмысление служит своего рода философским фундаментом для его интуитивных прозрений.
В заключительной главе, “Последняя доктрина", Юрий Витальевич открывает нам Бездну за пределами Абсолюта. Сама эта идея выходит за рамки мировой традиции, ничего подобного нет ни в одной философской системе мира. Это Бездна того, чего нет и не может быть, но однако, она непостижимым образом оказывает влияние на весь наш мир. Эта та самая Бездна, поисками которой одержим Трепетов (”Московский гамбит”), и которая разверзается перед “метафизическими” из “Шатунов” в последнем акте драмы в лице Фёдора Соннова.
Две эти идеи, Высшее Я и Бездна, задают главную ось, вокруг которой строится все творческое наследие Юрия Мамлеева. Без проникновения в эти темы понимание его романов, рассказов, стихов теряет свой метафизический смысл.
А без метафизики нет Мамлеева. Именно по этой причине некоторые читатели склонны зачислять Юрия Витальевича в разряд “мракобесов” — они не понимают, а может быть даже и не могут понять всей глубины его творческого мировоззрения.
Читать далее
2
150