«Окна в исчезнувший мир»
Так называл миниатюры Радзивиловской летописи знаменитый археолог Арциховский. То же афористичное определение можно распространить и на миниатюры всех прочих средневековых рукописей: они отражают не только фантазии художников, порой весьма причудливые, но и окружавшую их действительность. Для католического культурного ареала весьма характерно сочетание того и другого на одной и той же картинке. Некоторые черты жизненных реалий просматриваются даже в скульптурном декоре романских и готических соборов (где, казалось бы, меньше всего можно этого ожидать). Вдумчивый анализ позволяет превратить весь огромный изобразительный ряд, дошедший до нашего времени, в первоклассный исторический источник. Именно это и проделано в блестящем исследовании Владислава Даркевича (1934—2016), изданном впервые ещё при советской власти. Материалы византийского культурного ареала (Русь, южные славяне) привлекаются автором редко, скорее в виде исключения; но это и не удивительно, их и дошло-то несравненно меньше.
Языческие игрища вятичей. Одна из двух миниатюр Радзивиловской летописи, использованных Даркевичем в качестве иллюстраций (Таблица 99. Скоморохи-идолопоклонники).
Через 18 лет, уже в совершенно новых исторических условиях, книга Даркевича появилась в обновлённом, гораздо более внушительном виде (вдвое толще, с красочной цветной обложкой). Обратите внимание, однако, на тиражи...
Даркевич В.П. Народная культура средневековья: светская праздничная жизнь и искусство IX––XVI вв. –– М.: Наука,1988. –– 344 с., увел. формат, ил. –– Тираж 17.500 экз.
Даркевич В.П. Светская праздничная жизнь Средневековья IX––XVI вв. Изд. 2-е, доп. –– М.: Индрик, 2006. –– 432 с., увел. формат, ил. + вкл. 64 л. ил. –– Тираж 1.000 экз.
Поскольку вся соль книги в преимущественным использовании не текстовых, а изобразительных источников, читать её крайне сложно, практически невозможно. Такие книги не читают, их изучают. Читателю поминутно требуется переходить от текста к таблицам с иллюстрациями, составляющим огромный раздел в конце книги, сопоставлять авторский анализ картинки с самой картинкой, затем возвращаться к тексту, снова получать от автора ссылку на очередную иллюстрацию, и далее повторять этот челночный процесс до тех пор, пока он, читатель, не вымотается окончательно и не скажет себе, что «на сегодня хватит». Да, чуть не забыл: неплохо ещё время от времени заглядывать в примечания...
Введение
Часть первая. ЖОНГЛЕРЫ
Глава 1. Репертуар жонглеров
Глава 2*. Музыка в праздничной жизни среднихвеков
Глава 3*. Танцы и акробатика в искусстве средневековья
Глава 4. Эквилибристы
Глава 5. Мастера жонглирования
Глава 6. Дрессировщики
Глава 7. Фокусники
Глава 8. Кукольники
Глава 9. Жизнь жонглеров
Часть вторая. НАРОД НА ПЛОЩАДИ
Глава 1. Танцы
Глава 2. Ряженые
Глава 3. Календарные празднества
Глава 4. Состязания и игры
Часть третья. КАРНАВАЛ
Глава 1. Шуты
Глава 2. Праздники дураков
Глава 3. Карнавальные процессии
Часть четвертая. В МИРЕ АНТИНОМИЙ
Глава 1. Слуги сатаны
Глава 2. Апология скоморошества
Глава 3. Музыка и танцы: оппозиция добра изла
Список иллюстраций*
Как видим, нового текста (обозначенного*) совсем немного. Утолщение книги вдвое достигнуто за счёт более плотной бумаги и увеличенного шрифта.
Изменилось расположение примечаний: раньше они были в конце каждой части, теперь они в конце каждой главы. У меня вопрос: что помешало автору и сотрудникам научного издательства «Индрик» сделать по-человечески, то есть разместить примечания непосредственно под страницами? Такой шанс у них был! Увы, остался нереализованным.
Ещё важное нововведение: в старом издании страницы 235-342, целиком отведённые таблицам с иллюстрациями, включены в общую пагинацию; в новом издании таблицы с иллюстрациями, составляющие последнюю четверть книги, из пагинации исключены и, в сущности, представляют собой толстую вкладку, причём бумага здесь мелованная (в текстовой части, где иллюстрации единичны, бумага классом ниже, но тоже очень хорошая, белоснежная). Иллюстративный материал таблиц существенно дополнен (этого требовало введение новых глав).
Как ни странно, качество воспроизведения иллюстраций на мелованной бумаге в целом ряде случаев существенно ухудшилось (ср., к примеру, с. 257 старого издания, табл. 23, и таблицу 36 нового издания). Обратные примеры единичны и все относятся к картинам Босха и Брейгеля (равно как и к фрагментам картин этих мастеров). Ещё замечен такой курьёз: ил. 1 на с. 338 старого издания воспроизведена в новом издании почему-то в отзеркаленном виде (табл. 116, ил. 1). В общем, я разочарован. Но будем справедливы: если та или иная иллюстрация в новом издании выглядит не хуже, чем в старом –– это безусловное достижение издательства. А если бы в тексте нового издания не было ошибочных ссылок на иллюстрации –– так было бы и вовсе благолепно. Увы, ошибочные ссылки проскакивают (с. 112, ссылка на табл. 20, 4; с. 122, ссылка на табл. 27, 1; с. 128, ссылка на табл. 18, 2,5). Курьёзна нумерация иллюстраций на некоторых таблицах. Табл. 101: в верхнем ряду две илл. с номерами 1 и 3; в нижнем ряду ещё две картинки, которые нам предлагают считать за одну, с номером 2. Табл. 106: пять картинок, номера их причудливо перепутаны, подписей четыре.
Нельзя не пожалеть об отсутствии цветной печати (для оценки содержания некоторых миниатюр цвет критически важен, не говоря уже о репродукциях картин Босха и Брейгеля). Приведу конкретный пример. Ссылаясь на миниатюру Большого гейдельбергского песенника (более известного как Манесский кодекс, Codex Manesse), Даркевич утверждает:
... солист с виолой в центре «оркестра» облачён в длинное платье, отороченное мехом. Как и наряд его патрона –– миннезингера Генриха Фрауенлоба, оно отделано зелёными зигзагообразными полосами.
(с. 175)
Обратившись к цветной репродукции данной миниатюры, мы увидим, что зигзагообразные полосы в самом деле в наличии... только цвет их у «патрона» не зелёный, а другой.
Несколько удивило меня безоговорочное отнесение автором XVI-го века к Средневековью (на с. 17 категорически утверждается, что «позднее Средневековье» –– это XV и XVI вв.). Чувствуется, что учился человек в СССР, и усвоил преподававшуюся тогда периодизацию очень прочно:)
Впрочем, особой беды в устаревшей периодизации я не вижу: реликты Средневековья обнаруживаются не только в переходном XVI-м веке, но и Новое время, в XVII-XVIII вв., а в России даже и в XIX (см. свидетельство 1838 года о совершенно средневековой, сохранившейся со времён скоморохов практике воспитания и дрессировки медвежат в некоторых глухих уездах Нижегородской губернии: изд. 1988 г., с. 33, текст перед прим. 116; изд. 2006 г., с. 113-114, текст перед прим. 37).
Главную проблему текста Даркевича я обозначил бы как «буквализм трактовок»: в этом направлении, право же, он заходит иногда слишком далеко. Должен ли я, к примеру, верить вместе с ним в такие чудеса средневековой дрессуры, как имитация животными рыцарского турнира?
... Затем он взял двух собак и обучил их носить на спине обезьян. Эти гротескные всадники были одеты наподобие рыцарей; у них были даже шпоры, которыми они кололи своих коней. Подобно рыцарям, сражающимся на огороженном поле, они преломляли копья и, сломав их, вынимали мечи, и каждый бил изо всех сил по щиту своего противника.
(с. 133, с опосредованной ссылкой на жившего в XII веке высокоучёного англичанина по имени Александр Не́кам).
Даркевич этому свидетельству верит, а я полагаю, что здесь чистый вымысел, и к тому же с очевидным источником вдохновения: это эпиграмма некоего Луксория, жившего в VI веке и описавшего более скромный номер (верховая езда обезьян на собаках, без иных затей). Даркевич сам же эту эпиграмму цитирует в примечаниях (с. 149, прим. 155). Не́кам подхватил и развил идею Луксория, и вот уже 800 лет созданная им красочная сценка вводит простодушных читателей в обман.
Возьмём более простой пример: если мы видим на миниатюре обезьяну, играющую на волынке –– следует ли из этого, что средневековый дрессировщик мог научить обезьяну играть на волынке? Даркевич явно считал такое вполне возможным (с. 131, с отсылкой к табл. 32, 4). Ну а если бы ему попалась на глаза миниатюра с ослом, читающим с церковной кафедры проповедь? Он догадался бы, что это карикатура, или начал бы уверять нас, что ослы в Средние века читали проповеди? )
Увлекшись темой дрессуры, Даркевич даже выходит за рамки темы своего исследования. На с. 135 он рассказывает нам арабский анекдот о мошеннике (отнюдь не артисте!), обиравшем простаков при помощи дрессированной обезьяны; на с. 140 неожиданно начинает рассказывать про средневековое восприятие котов как спутников «князя тьмы». Здесь же, чуть ниже, находим единственный в данной книге порочный прецедент: сильное утверждение не подкреплено ссылкой на какую-либо публикацию (автор думал, видимо, что достаточно упоминания в тексте буллы папы Григория IX, 1233 года).
К сожалению, Даркевич имеет совершенно превратные представления об истории оружия. На с. 211 у него размещена прорисовка миниатюры из некой рукописи XIV в. с изображением боя (реального или тренировочного) двух простолюдинов, вооружённых мечами и популярными в XIV-XVI вв. круглыми кулачными щитами-баклерами; рядом волынщик с неким геральдическим значком.
По мнению Даркевича, здесь изображены «два бойца с мечами и круглыми щитами-тарчами (?? –– А.Г.), которыми рыцари (?? –– А.Г.) пользовались только на играх и состязаниях, исполняют пляску в такт гнусавой музыки волынщика» (с. 210).
В начале рецензии я назвал книгу Даркевича «блестящей»; не намерен отказываться из-за отдельных проблемных мест от этой комплиментарной характеристики. К сожалению, книга очень сложна для усвоения, и конечно, мало кому будет доступна.
32 понравилось
