Король Чернило. Король Чернило II

Напишу на первую книгу серии, но это, на самом деле, про всю трилогию. Считайте, что это очень стрёмный подарок как бы на день рождения, только волосы от него не станут роскошными.

В каждом послесловии к романам трилогии «Канон, звучащий вечно» автор убеждает нас, что его книги можно читать и так, и сяк, и наперекосяк в любом порядке шестью различными способами, но нас не проведешь: исследовать этот монолит на тысячу лишних страниц раз за разом даже с вариациями может только настоящий самурай в качестве наказания. Если же в вашем роду не было столь доблестных и стоических терпил, то комфортный способ прочтения только один: внимательно и с удовольствием изучить третью часть, самую короткую, а на первые две глянуть искоса при большом желании.

Первые две книги действительно хороши только для любителей сериалов и семейных историй. Все герои в них ходят практически без описаний внешности, так что начинаешь нетолерантно подозревать, что и для автора они все на одно лицо. Приходится маркировать их по самым ярким чертам («тот, кто поет женским голосом») или родственным связям («сын Чио-Чио-сан»). История начинается от самого младшего члена запутанной семьи, затем по принципу йо-йо летит все дальше в прошлое, докатывается до пра- и даже прапрабабушек, а потом разворачивается обратно, возвращается и бьет тебя в лоб. Больше всего это напоминает какое-то инфернальное застолье с дальними родственниками, где нам бесконечно рассказывают про безликих троюродных тетушек и двоюродных дядюшек, у которых почему-то сплошь японские имена, а информация дается лишь самая важная для отъявленных сплетников: у кого с кем шуры-муры и кто кем работает. Кому-то такая концентрированная версия семейного ток-шоу зайдет на ура, скрасив немало вечеров, но большинство читателей вряд ли захотят тратить время на не слишком разнообразный сериал про несчастную любовь и расставания.

На фоне этого последняя часть трилогии смотрится особенно неожиданно. В ней «стержневой» персонаж из первых двух книг внезапно обретает плоть и собственные мысли, решает уехать прямиком в экзистенциальное пространство Курил и попадает в ситуацию а-ля Харуки Мураками. На русских морозных Курилах развлечений особенно нет: ешь пельмени и уху из горбуши, пей водку, спи с женщинами, броди без дела посреди суровой природы и общайся с людьми не от мира сего — например, шаманами. В этой среде главный герой, лишь смутно обрисованный в первых двух частях с чужих слов, кажется совершенно иным человеком, нежели мы могли представить раньше. Оказывается, что русскому хорошо, то и японцу совсем не смерть. Пельмени можно посыпать морской капустой, из горбуши — крутить роллы, а водка и шаманы обеспечат культурный досуг. Хорошо бы каждому изредка отправляться на такие «внутренние Курилы», чтобы разобраться в себе и собственной непутевой жизни.

Третью часть рекомендую всем любителям сдержанной и глубокой японской прозы, а первые две — только тем, кто легко и с удовольствием выдерживает напор разговоров дальних родственников на свадьбах и поминках.

Это произведение оказалось немного странным для меня. Многие говорят о том, как это прекрасно, о том, как это шикарно, но как по мне это было скучновато и сухо, не так как могли бы это всё описать. Я думала, что здесь мы сделаем упор всё-таки на какие-то более знакомые мотивы, на историю гейши Чио-Чио-сан которая родила сына от американского офицера и умерла от неразделенной любви. Но чем дальше это всё шло, тем более банально, лично для меня это становилось.

Конечно, тут можно говорить о том, что здесь огромное внимание уделено 20-му веку, обществу, изменениям в нём, но давайте быть честными, если вы возьмёте любую книгу японского автора, то вы увидите всё то же самое. Для меня здесь ни в культурном, ни в историческом плане не было чего-то уникального, а от истории о детских годах любви Каору и Фудзико, я не получила читательского интереса.

Я думаю, этот роман можно посоветовать тем, кто любит азиатские семейные саги, либо литературу, которая базируется на каких-то реальных исторических событиях, но сама по сути является фикшеном. Ну и для тех кому интересно узнать о Японии 20-го века.

Давно, очень давно хотел прочитать эту книжку. И вот сегодня, бродя по Фаланстеру, случайно на нее наткнулся.. радости не было предела. Моё знакомство с Ником Кейвом началось в далеком уже 1998 году с услышанной по радио песни Red Right Hand. Как она попала в ротацию - понятия не имею, но тогда она меня поразила и загипнотизировала.... хотя я понятия не имел, кто это поёт. Узнал я об этом позже, когда Диджейка по радио объявила Ника Кейва и Кайли Минуог - представьте себе моё удивление, когда посли Минуог вступил ТОТ САМЫЙ голос... перепутать его было сложно. После этого немедленно приобрел диск с альбомом Let Love In - и понеслось. Диск был заслушан до дыр, потом был интернет и были лирические баллады Кейва, ранние мрачные "блюзы", жуткие истории об одиночестве, смерти, электрическом стуле и боге... и наконец, его непревзойденное молодое безумство времен Birthday Party (самая сумасшедшая и мрачная группа, которую я слышал в жизни). И каждый раз Кейв меня удивлял, я шёл по его творчество из конца в начало, и через каждый более ранний альбом мне приходилось продираться, насилуя свой мозг и утопая во всё более страшных текстах. Но какое это было удовольствие... мог ли я раньше вообразить, что человек, певший красивую балладу о смерти с Минуог или даже гипнотическую органную Red Right Hand, на самом деле держит в глубинах сознания таких жутких монстров... может передать столько боли и отчаяния, что он судит о боге по Ветхому Завету, бросая вызов его жестокости и удивляясь тому, как страшен этот мир. "Ведь каждый, кто на свете жил, любимых убивал" - это должен был написать не Уайльд, а Кейв - ему лучше знать -) Преступление и Наказание Достоевского, которое служило ему одним из основных источников вдохновения (наряду с Ветхим Заветом), он сумел увидеть и переосмыслить так, что иногда становится жутко.

В рецензируемой книге же - переводы главных текстов Кейва, его стихи, одноактные полубезумные пьесы, эссе, достойные Бедлама, а также рисунки и черновики. Человеку в своём уме читать это не рекомендуется. Но если вы неравнодушны к Кейву и вам хоть немного близко написанное выше - эти книги подарят вам еще частичку "мира от Кейва". Мира, в котором соседствуют Бог и мусорная свалка, любовь и песни и пляски конца света. Он такой один.

ЗЫ: извиняюсь за многословность и помпезность - я под большим впечатлением...