Васса Железнова

В книгу М.Горького вошли роман "Фома Гордеев" (1899) - драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, "хозяев жизни", а так же известные пьесы "Васса Железнова" (1936), "Егор Булычев и другие"

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

5.99 ₽5 ₽

Купить-20%

Аудио

134.9 ₽108 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,1

125 оценок

5
44%
4
31%
3
23%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 171Хотят прочитать 122

Рецензии

Tarakosha
23 декабря 2021
Данная книга является заключительной в его увлекательной автобиографической трилогии, рассказывающей о детстве и юности будущего писателя.
Она начинается там, где остановилась предыдущая часть и доходит до его 20-летия, как всегда полная колоритных персонажей и перипетий жизни. Здесь уже близкие и родные писателя, знакомые читателю по предыдущим частям, отходят на второй план, практически исчезая из поля зрения.
Главными героями полностью становятся те, с которыми ему пришлось столкнуться за время странствий и работы на чужих. Отличительной чертой при этом является желание понять людей из своего окружения, особенно тех, кто так или иначе чем-то подкупил автора, с кем завязались дружеские отношения, основанные на общих взглядах и интересах.
В ходе чтения перед мысленным взором читателя в очередной раз проходит целая галерея увлекательных портретов людей того времени, в каждом из которых автор стремится разглядеть уникальные черты, чувствуются временные маркеры того времени, проглядывают национальные черты и особенности, присущие русскому человеку, не всегда благоприятные, но никуда от этого не деться.
Рассказ и рассуждения писателя в очередной раз подкупают наличием тонких и точных наблюдений, большим разнообразием персонажей из простого народа, прекрасным литературным языком, богатым и образным.
Рекомендую всем любителям классической литературы и автобиографий.
Читать далее
90 понравилось
1,3K
Tin-tinka
4 декабря 2022
Стремление к чему-то значительному
Окончание трилогии, на мой вкус, вышло менее увлекательным, чем вторая часть «В людях», но читалось приятнее, чем безрадостное, полное насилия «Детство». Жаль, Горький не продолжил свою историю, было бы интересно узнать из первых уст о том, как сложилась его судьба дальше, о выборе политических идеалов, о знакомстве с Владимиром Короленко и обретении славы писателя. «Мои университеты» - небольшое повествование, где автор рассказывает о своей жизни в Казани, о несбывшихся надеждах на поступление в университет, о знакомстве со студентами и различными политическими кружками, о концепциях, которыми руководствовалась прогрессивно настроенная молодёжь того времени. Не оставляет Алеша Пешков и вдумчивых наблюдений за окружающими, он словно находится между двумя мирами, не принадлежа ни «к простым», ни «к образованным»: удивляется представлениям интеллигенции о мудром, добросердечном народе и расстраивается, видя враждебное отношение простых работяг к «чистой публике».

Когда говорили о народе, я с изумлением и недоверием к себе чувствовал, что на эту тему не могу думать так, как думают эти люди. Для них народ являлся воплощением мудрости, духовной красоты и добросердечия, существом почти богоподобным и единосущным, вместилищем начал всего прекрасного, справедливого, величественного. Я не знал такого народа. Я видел плотников, грузчиков, каменщиков, знал Якова, Осипа, Григория, а тут говорили именно о единосущном народе и ставили себя куда-то ниже его, в зависимость от его воли. Мне же казалось, что именно эти люди воплощают в себе красоту и силу мысли, в них сосредоточена и горит добрая, человеколюбивая воля к жизни, к свободе строительства ее по каким-то новым канонам человеколюбия.
Именно человеколюбия не наблюдал я в человечках, среди которых жил до той поры, а здесь оно звучало в каждом слове, горело в каждом взгляде.
Освежающим дождем падали на сердце мое речи народопоклонников, и очень помогла мне наивная литература о мрачном житии деревни, о великомученике-мужике. Я почувствовал, что, только очень крепко, очень страстно любя человека, можно почерпнуть в этой любви необходимую силу для того, чтоб найти и понять смысл жизни. Я перестал думать о себе и начал внимательнее относиться к людям.
Спокойные рассказы «экономки» и злые жалобы девушек на студентов, чиновников и вообще на «чистую публику» вызывали в товарищах моих не только отвращение и вражду, но почти радость, она выражалась словами:
— Значит — образованный-то хуже нас!
Мне тяжело и горько было слышать эти слова. Я видел, что в полутемные маленькие комнаты стекается, точно в ямы, вся грязь города, вскипает на чадном огне и, насыщенная враждою, злобой, снова изливается в город. Я наблюдал, как в этих щелях, куда инстинкт и скука жизни забивают людей, создаются из нелепых слов трогательные песни о тревогах и муках любви, как возникают уродливые легенды о жизни «образованных людей», зарождается насмешливое и враждебное отношение к непонятному, и видел, что «дома утешения» являются университетами, откуда мои товарищи выносят знания весьма ядовитого характера.
Вообще, в произведении Горького именно галерея различных характеров, идей, которыми делились с ним собеседники, составляет для меня главный интерес, позволяет лучше понять прошлую эпоху, увидеть столь разные мироощущения людей дореволюционной России. На фоне этих моментов история самого Алексея словно находится на втором плане, хотя рассказывается даже о драматической попытке самоубийства, но это подано словно вскользь, без надрыва или глубокого погружения в самоанализ.
Третья часть вышла более политизированной: тут тайные собрания и аресты, жандармы, выслеживающие смутьянов, запрещённая литература и «хождение в народ», попытки просвещения масс и частые упоминания о ссылках, откуда вернулись те или иные персонажи. Из действующих лиц, оказавших особое влияние на судьбу юного Пешкова, выделяется Андрей Деренков, казанский торговец, помогавший революционной деятельности молодёжи, устраивавший в своем магазине и в булочных кружки по самообразованию, владелец уникальной для Казани библиотеки со множеством запрещенных изданий. А так же Михаил Ромась – бывший политический ссыльный, ведущий народническую пропаганду в селе Красновидово. В его лавке Горький работал до момента ее поджога богатыми мужиками, которым мешала торговая деятельность Ромася и организация им крестьянских артелей по сбыту яблок без перекупщиков.
Подводя итог, по мере взросления главного героя усложняется и проблематика романа, хотя тут нет нарочито-закрученного сюжета, скорее, жизнь как она есть, те различные идеи и настроения, которые волновали людей прошлого, попытки юного Алексея Пешкова обрести свой собственный путь. Так что книгу можно советовать любителям неспешной русской классики и тем читателям, кому интересно прошлое Российской империи конца ХIХ века
Читать далее
86 понравилось
2,6K
litera_T
12 ноября 2025
Избился на свету
Прыгнула я из позднего Горького в раннего. Уж больно не хотелось расставаться с его слогом и мыслями. И, как всегда, полнейшее удовольствие! И тема на счастье затронута в романе одна из любимых - личность и общество. Спор и противоречие, борьба и чьё-то поражение. Известно чьё - кого меньше, тот и проиграл. Так всегда было, есть и будет. Бунтующая личность тем более в полном одиночестве может погибнуть, а в лучшем случае спиться или сойти с ума. Хотя, это, наверное, как раз худший из вариантов окончания войны...
"Иной человек вот так же, как сова днем, мечется в жизни... Ищет, ищет своего места, бьётся, бьётся, — только перья летят от него, а всё толку нет... Изобьётся, изболеет, облиняет весь, да с размаха и ткнется куда попало, лишь бы отдохнуть от маеты своей."
Вспоминается мне фильм "Михайло Ломоносов" и сцена из него, когда отец, который казалось бы всё дал для счастья и богатства, в сердцах кричал на уходящего от него сына - "Ну чего же тебе ещё надо!!!" Вот и здесь подобная ситуация. Вырос Фома в семье богатого и процветающего купца, который не только взрастил благотворную почву для материального процветания, но ещё после своей смерти оставил Фому на поруки такого же ушлого крёстного. Живи, трудись, спрашивай совета, породнись с крёстным женитьбой на его дочери, тем самым приумножив капиталы, и будь счастлив до конца дней своих. Ну что ещё желать? Ан, нет... И как часто бывает: что-то пошло не так...
Гены немного странной матери помешали, которая часто смотрела вглубь себя? Очень похоже. Или, как многие бы сказали - родился с золотой ложкой во рту, вот и стремиться не к чему, коли всё готовое получил. А, вспомнила ещё одно народное выражение - природа на детях отдыхает. Из трёх перечисленных мною вариантов деградации несчастного Фомы, я соглашусь только с первым, про материнскую природу. Она действительно было такая - задумчивая и замкнутая, равнодушная к жизненной суете. Ну что же... Все мы разные. И если ты родился в царской семье и получил по наследству трон, то не факт, что ты будешь замечательным правителем, верно?
И дело даже не в том, почему молодой купец пустил свою жизнь под откос, по каким именно причинам. Важно то, что он сказал свою правду о том устройстве общества, в котором ему было душно жить. А как жить иначе и где - он не знал, ибо книжек не читал, потому что не верил в их магическую силу, и согласных с собой не находил, чтобы где-то приютить свою мятущуюся душу. Вот и натыкался на все острые углы и впадины, как совёнок при свете дня, разбивая себе все части тела. Ну, а окружающим от его тычков либо ничего, либо потеха...
"Фома слушал и молчал. Шум, кипевший вокруг него, как будто уходил куда-то все дальше. Он представлял себя в средине огромной, суетливой толпы людей, которые неизвестно для чего мятутся, лезут друг на друга... глаза у них жадно вытаращены, люди орут, падают, давят друг друга, все толкутся на одном месте. Ему оттого плохо среди них, что он не понимает, чего они хотят, не верит в их слова. И если вырваться из средины их на свободу, на край жизни, да оттуда посмотреть на них, — тогда все поймешь и увидишь, где среди них твое место."
Но какой поиск истины, справедливости или равенства может быть в буржуазном обществе, где построено всё на наживе и эксплуатации чужого труда? Если хочешь сладко жить, то лучше не смотреть на свою и соседскую жизнь через призму этих утопических идей, ясное дело - они будут только мешать материальному процветанию. И дочка пройдохи крёстного тоже пыталась найти ответы на некоторые вопросы в книгах, ощущая гниль и глобальную бесцельность жизни предков. Но утухла в этой утопии, став в итоге обычной женщиной, которой нужен надёжный тыл в лице делового и денежного мужа.
И что тут первично? Нежелание трудиться и оправдывать свои внутренние дебри борьбой за истину? Или именно внутренняя неудовлетворённость жизнью, которая была у Фомы, двигала молодого мужчину к мысли о разрушении принятого мерзкого устройства общества? В случае с данным героем, я думаю, что второе, потому как Фома вполне себе начинал, вернее поначалу продолжал отцовское дело. Только внутренняя философия помешала и нравственность, которая каждый раз ударялась о жизнь и сделала его самого в конечном итоге тем, кем он стал. Бунтарь, глядящий в себя и кричащий в пустоту. А внутреннюю собственную пустоту, которая всегда из-за этого рождается, ничем не заполнишь, кроме вина и безумства.
"— О, с-сволочи! — воскликнул Гордеев, качая головой. — Что вы сделали? Не жизнь вы сделали — тюрьму... Не порядок вы устроили — цепи на человека выковали... Душно, тесно, повернуться негде живой душе... Погибает человек!.. Душегубы вы... Понимаете ли, что только терпением человеческим вы живы?"
Вот так он кричал в купеческую толпу, а что толку... Сытый голодному не товарищ. Довольный потерянному тоже. Душой я на стороне Фомы и согласна с ним, хоть и не довольна его образом жизни. Но мы, как правило, не выбираем наши натуры, которые достаются нам при сочетании генов, времён, когда родились, и тех обстоятельств, в которых оказались. Книгу от души рекомендую любителям классики и Горького. Она очень философская, поэтому "закладочно - цитатная", написана более лёгким слогом, нежели поздние произведения автора. К тому же, я думаю, что она очень дискуссионная...

Читать далее
66 понравилось
400