Солдаты, которых предали

Книга написана в форме воспоминаний о пережитом. Автор ее - бывший офицер вермахта, непосредственно участвовавший в грандиозном сражении на берегах Волги, которое привело к невиданному в истории войн разгрому окруженных гитлеровских войск. Как

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

41 оценка

5
34%
4
51%
3
15%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 45Хотят прочитать 72

Рецензии

ShiDa25 июля 2020 г.
«Война – вместо жизни».
Возможно, если вы ранее не читали немецкие военные мемуары, эта книга станет для вас откровением. Она достаточно жесткая, в ней хватает жутковатых подробностей, есть и размышления о том, «как мы докатились до этого».

Кажется, отчасти именно на нее опирались авторы старенького германского фильма «Сталинград» (да-да, «Сталинград» существовал и до Бондарчука). В книге, естественно, больше подробностей. Больше… всего.

Но мне ее читать уже было скучно. Нет, она не плоха (а как могут быть плохими мемуары?). Просто я прочитала достаточно о Великой Отечественной и Второй мировой. И, если говорить о германской стороне, понятный, знакомый мне Сталинград – это штаб 6-й армии, Паулюс и Вильгельм Адам, адъютант армии. Воспоминания Вильгельма Адама воспринимались легче и с большим интересом, несмотря на дотошность автора в описаниях передвижений армейских частей.

Стоит ли читать именно эту книгу? Не знаю. Если есть интерес к германской армии времен Второй мировой и вы не делите априори все на черное и белое – в этом случае, пожалуй, стоит. Но я лично ничего бы не потеряла, если бы до нее не добралась. Очень и очень жаль.
Читать далее
74
1,5K
metaloleg21 апреля 2018 г.
Меркнущее деяние

—Мы должны ясно сказать себе: Сталинград нам больше не удержать! Но одно мы все же можем сделать, и это наш долг: мы должны дать германской молодежи пример солдатского героизма, невиданного во всей мировой истории. Пусть Песнь о Нибелунгах померкнет перед нашими деяниями и нашими жертвами! Пройдут века и тысячелетия, а имя "Сталинград" вечно будет сиять, как факел!
— "Во имя чего, господин полковник? — хочется мне спросить. — Чтобы снова гнать на Восток и грядущие поколения? "
Добрался до Verratene Grenadiere, одного из самых известных немецких "сталинградских" мемуаров авторства Гельмута Вельца (Helmut Welz, 1911-1979, справа на фото 1952 года), капитана саперного батальона 79-й пехотной дивизии, а впоследствии в котле - уже майора и командующего импровизированными боевыми группами, причем воевавшего практически до последних дней сопротивления в южной котле. В плену он вступил в "Свободную Германию", после возвращения работал на административных должностях в ГДР, а потом посвятил себя литературной деятельности, но из его книг на русский была переведена только эта. Причем с завидной оперативностью, первое издание на немецком вышло в 1964 году, а уже в следующем его издали в "Мысли", представляя в предисловии как "обличение и обвинение германского милитаризма, традиции которого возрождаются в бундесвере." В самой книге ничего похожего нет, это классические мемуары фронтовика-офицера, чья судьба была круто изломана на берегах Волги.
Бодрящая завязка - автор кручинится (и будет горевать дальше), что из тех, кто был с ним в Европе и начале Восточной компании остались единицы, а новое пополнение саперов едва способно отличить противотанковую мину от противопехотной. И он отсылает старого фельдфебеля заминировать опасный участок напротив русского плацдарма у Серафимовича. Тот берет взвод, каждый берет по паре мин и уходят гуськом в степь. Пять часов спустя темноту сотрясает мощный взрыв - неосторожно засветившийся взвод попадает под минометный налет, одна из мин в руках солдат детонирует, за ней взрываются остальные - от двадцати шести человек остаются только клочья на горелой траве. Остается только сделать кресты на пустых могилах, написать сочувственные письма и послать фотографии родным в фатерланд. Потом он едет в отпуск в Германию через Винницу, видит там тучные стада тыловиков, когда на передовой вечно не хватает людей, наслушивается ура-патриотических речей на малой родине и рвущихся на фронт молодых офицеров и возвращается в свою дивизию, которая уже перекинута с Дона и перемалывается в Сталинграде на руинах "Красного Октября".
Бои в городе у автора сильно порезаны, по сравнению с реальностью. Это по сути два отдельных эпизода из двухмесячных боев дивизии в руинах - октябрьский штурм мартеновского цеха (№4 у автора, пользовавшегося немецкой нумерацией) и наблюдение за действиями перекинутых из донских дивизий пяти батальонов саперов уже в ноябре. Штурм цеха, бывшего опорой советских позиций на территории завода начался вроде бы бодро - подорвали угол, сквозь пролом пошли штурмовые группы, но потом они застряли среди воронок и покореженных конструкций и попали под перекрестный огонь. После наступления темноты остатки немцев и приданных хорватов отошли, десятки погибших и больше сотни раненных, остатков батальона из 90 человек больше нет. Впоследствии немцы взяли этот цех, как и большую часть территории завода, но у автора об этом уже не рассказывается. Второй эпизод городской войны - наступление присланных пяти батальонов саперов, которое у автора вышло как какой-то норфолский полк - 1700 человек пошли в атаку, а вернулись бегством единицы. На самом деле эти пять батальонов, как и другие немецкие и советские части постепенно таяли в боях, пересводились в новые, пока не растаяли.
Как и в случае в мемуарами Видера основной массив повествования отведен времени в окружении от и до. Но в отличие от вышеупомянутого штабиста, Вельц почти все время на строевых должностях, командует остатками своего батальона и приданными ему румынами, убеждаясь, что обычному румынскому крестьянину воевать на Волге собственно не за что. И заодно описывает барство румынского офицера, который лично готовит обед на подчиненных и сортирует суп на составляющие по иерарахии, а также отправляет подчиненных строить конюшню для личного скакуна, которого возит с собою всю войну. Конюшню построили, но скакуна немцы злодейским образом съели, когда кончились припасы. Теперь обличение автора падает на высшее командование, которое только и знает, что исполнять приказы. Ну и фюрера, который приказал держаться, а не прорываться. Если генерала эвакуируют, как вывезли начальство его расформированной 79-й пехотной, то он уезжает с личным транспортом, денщиками, винным погребом, а не с раненными, которые ножами и штыками пытаются пробиться на каждый отлетающий самолет. И пока Видер сидел в штабах и ждал развязки, Вельц еще воевал импровизированными отрядами в сталинградских развалинах, наблюдая как потихоньку его незнакомые солдаты сбегают к противнику, а собственное начальство сотнями расстреливает своих же за малейшие поползновения дезертировать или несданную палку колбасы. И так, пока приклад советского солдата не съездил по голове автора, и не настало просветление, длившееся с начала плена и по конец жизни, полагаю. Но какого-то изощренного раскаяния, что он там делал на Волге, у автора так и не настало, кроме туманных мыслей о нарушении пакта о ненападении и международного права.
В целом, подозреваю, что этот безусловно интересный и легко читаемый труд на русский был переведен и издан скорее по разнарядке на энное число трудов немецких авторов, может быть - по инициативе переводчика, кстати, хорошего разбирающегося в немецкой военной терминологии. С идеологической точки зрения середины 60-х "Солдаты, которых предали" не очень-то обличительны, но может быть именно потому он стал таким вневременным и выдержал не одну публикацию и у нас и в Германии.
Читать далее
30
1,2K
Pulsarby7 марта 2016 г.
Солдаты которых предали, бедные несчастные. Они-же не хотели, многим из них промыли мозги и они сражались за свободу и величие германии, так представлял себе уничтожение наших городов, сел, женщин детей, и так далее сам автор, хотя о зверствах нацистов в книге ни слова, одни боевые действия и размышления о том , стоило ли оно того. Стоит отметить, что книга написана , на мой взгляд, отлично читать очень интересно и захватывающе, взгляд на войну с другой стороны фронта, жаль книга не очень большая.
Забавные чувства одолевают, когда идет речь о горе и терзаниях, о холоде и голоде, о госпеталях и подвалах, о всем том что выпало на долю "обманутых солдат". Их вроде и пожалеть и посочувствовать хочется, натерпелись бедолаги, но в голове только одно, зачем вы сюда пришли , кто звал, кто вас просил убивать моих родственников, в Беларуси сожгли уйму деревень со всеми жителями, в Питере блокада, да о горе нашего народа можно говорить бесконечно, и все оправдания автора, о том что они и не подозревали что творят, как минимум неуместны, плевать мне на все терзания автора, и попытки обелить себя, мол присяга и воинская честь, под присягой солдаты жгли и убивали, да и впрямь этим можно оправдаться, эх если бы ни она коварная... Это первая книга о войне где ни кого не жалко, вообще и точка, это мое отношение, сами виноваты, не мы а они пришли насиловать нашу Страну, вот и получили по ушам в Сталинграде. Все оправдания, пустое, нельзя оправдаться за содеянное ни какими словами и поступками, у многих мол уже в лагере пришла осознанность всего происходящего, прям Будды какието. Хотелось бы задать автору один вопрос, а как бы он думал и о чем писал, если бы нашим дедам не удалось сломать хребет немцам?...
Читать далее
14
564

Все рецензии

Похожие книги

Последний солдат Третьего Рейха

Ги Сайер

4,2

(217)

Цитаты

OlgaErmakovich20 сентября 2016 г.
Надо разобраться в собственных мыслях. Есть много вопросов, которые требуют и от меня ясного и окончательного ответа, но один волнует особенно сильно, не дает покоя. Как же могло случиться, что я сражался до конца, что стоял до последнего, хотя мне уже давно стала ясна вся бессмысленность нашего понимания долга?
4
464
OlgaErmakovich20 сентября 2016 г.
Такое положение называют котлом. Первый в истории котел сумел устроить Ганнибал при Каннах. Он зажал там в клещи 80 тысяч римских воинов под командованием консула Эмилия Пауллюса. 50 тысяч из них остались лежать на поле битвы, 20 тысяч были пленены, остальным 10 тысячам удалось вырваться из окружения. С тех пор идея битвы на уничтожение по возможности такого же масштаба не дает покоя генералам и всем, кто хочет ими стать. Во времена Пунических войн все свершалось в один день — от наступления до горького конца побежденного. И в тот же вечер победители делили между собой лавры и торжествовали победу. Но в нашу эпоху — эпоху колоссальных масштабов, развития техники, действия массовых армий — дело выглядит иначе. Мне вспоминается окружение во Франции в 1940 году. В котле остались десятки и десятки тысяч французских солдат, они не могли помочь себе. То здесь, то там попытки прорыва, но французское командование было не в состоянии создать новые фронты, организовать оборону и остановить наступающего противника. Все уже сжималось кольцо. Сбрасываемое с самолетов продовольствие попадало в наши руки. А окруженные голодали, метались между стенами котла, не подчиняясь уже никакому приказу. После ряда дней все более усиливавшегося нажима им пришлось капитулировать. Изможденные, голодные и оборванные пленные тянулись по дорогам, опустив глаза и потеряв надежду. А теперь нас самих постигла та же участь!
Читать далее
4
179
OlgaErmakovich21 сентября 2016 г.
Прошу слова и, обращаясь к собравшимся офицерам, говорю:
— Как и все вы, я принес присягу повиноваться фюреру германского рейха и народа. Но сегодня эта присяга больше не может связывать меня. Тог, кто сам действует вероломно, кто лжет и предает, кто ведет к гибели весь немецкий народ, как привел к ней 6-ю армию, тот не имеет права требовать верности. Наша присяга в конечном счете дана немецкому народу. Именно ему мы должны остаться верны, ему мы должны помочь чем только можем. Пришло время схватить за руку губителя нашего народа, начать бороться против него, даже находясь в плену. Вот. почему я присоединяюсь сегодня к движению «Свободная Германия». Наша цель — отечество без Гитлера, новая, свободная, лучшая Германия!
Читать далее
2
357