В глубь фантастического

И кому ведомо: не будь этой вечной мании все толковать — впопад и невпопад, правдоподобно или несуразно, — возможно, познание лишилось бы необходимого импульса своих поисков, а вместе с тем и первичного инструмента, самого метода, в котором залог успеха.

Я могла бы написать ужасное количество слов о том, как эта книга не оправдала моих ожиданий. Но это все исключительно моя вина. Кто ж знал, автор фанат не только такого крутого понятия как фантастическое, но и на камнях немножечко повернут. Большая часть как раз про камни. И это не так интересно, как про старинные гравюры, хотя за гравюрами мне приходилось через каждую строчку лезть в гугл и это сильно замедляло процесс чтения. Многие картины, иллюстрации и пресловутые гравюры вообще в гугле не нашлись, что досадно. Хотя у Кайуа такой богатый язык, что изображения ему были и не нужны. Достаточно только внимательно читать и все, о чем он пишет, так и встает перед глазами. Итак, преобладание камней, а не живописи это мое первое неоправданное ожидание.

Теперь, что касается первой части, которая и увлекла меня на чтение этой книги - его мнения о таинственном вокруг нас. Прежде всего он ориентирован на разбор изобразительного искусства, но упоминаются и поэзия, и алхимия (с ее тайным языком), и эмблемы, и много чего еще. Как ни странно, но даже тут у меня получилось не все гладко. Оказалось, что автор сознательно отвергает все более или менее известные произведения искусства, мой любимый Босх так вовсе заслужил только легкий кивок, подтверждающий, что да, Босх существует, Босх писал картины, картины у него были странные, но говорить мы о них не будем. Почему меня это огорчило? Наверное потому что я чрезмерно далека от гравюр XVI-XVII вв. или от иллюстраций какого-нибудь древнего алхимического сборника, я конечно их честно искала и рассматривала параллельно с чтением книги. Но сомневаюсь, что увижу их еще когда-нибудь, поэтому мне хотелось, чтобы меня потыкали носом во всякие странные "символы" в вещах известных, популярных. Вот это бы лучше отложилось у меня в голове. Печально конечно, что мой мозг так работает, но что тут поделать. Так что отсутствие примелькавшихся вещей в качестве источников исследования это мое второе неоправданное ожидание.

Но хватит жаловаться. Поскольку у меня в принципе не так много идей для рецензии на эту книгу, я решила пойти по пути наименьшего сопротивления, выше было то, что немного не понравилось, а ниже я постараюсь рассказать о том, что показалось интересным.

Недопустимо также, чтобы девиз представлялся репликой изображенного существа или предмета. «Italia sum, quiesce» («Я из Италии, отдохни»): такой девиз, сопровождающий изображение тиса, — достаточный повод забраковать эмблему, хотя и остроумную, основанную на веровании, будто тень испанского тиса смертоносна, а итальянского — безопасна.

Самое сильное впечатление, наверное, на меня произвели рассуждения о девизах и их иллюстрировании. Вот это было по настоящему увлекательно, мне хотелось растащить все это на цитаты, а потом заваливать моих несчастных друзей этими цитатами под предлогом программы "интересный факт". Не то чтобы я этим злоупотребляю, но иногда очень уж хочется донести что-то такое крутое из прочитанного до остальных. Но в эмблемах мало того фантастического, которое так отчаянно жаждет найти Кайуа, да, они стали новым способом выражения, да, в чем-то даже заменили собой язык, были полны символом и отсылок. Но...

Если нам известно, что картина создана ради того, чтобы вызвать удивление, мы можем удивиться лишь притворно, как бы из вежливости.

Вот и с эмблемами в итоге, на мой вкус, та же самая ситуация. Все фантастическое, что в них есть, прорывается туда помимо воли автора, в остальном же это просто разного рода попытки интерпретировать имеющийся текст, иногда очень остроумные, иногда топорные. И хотя было время, когда изображения подавляли текст, отнимая у него пальму первенства и превращая его просто в надписи, это все осталось в прошлом. Но это я вот могу так просто мимоходом отметить, что было такое, а теперь все снова иначе. Кайуа же обязательно останавливается на этом моменте, говоря, что подмена слова символом не страшна, что при этом способе воспроизведения окружающего мира почти ничего не терялось. Неважно, что главенствует эмблема или девиз - все это просто попытки хоть как-то ухватить вечно изменяющий мир вокруг.

Камни с рисунками — кладовые грез. Это приманка для воображения: оно не успокоится, пока не отыщет в этих коробах какой-нибудь образ.

И немного скажу о той части, где много всего про камни. Раньше я как-то не задумывалась о том, что там могут прятаться столь удивительные картины. Не подозревала я и о том, что многие в разное время всерьез эти картины изучали, пытались классифицировать, дать объяснение и все такое. Тема, безусловно, увлекательна, но для меня это все прошло стороной. Хотя вот образ солнцепоклонницы, заключенный в камень меня впечатлил, хотела бы я посмотреть на него, но гугл и слышать не слышал о таком, что печально. Удивительно и здорово, что наравне с камнями Кайуа говорит еще о деревьях, проводит между ними параллели, а потом приплетает сюда еще и человека и выстраивает все это в связный и интересный текст, что у меня не получится при всем старании. Хотя вот вопрос того, почему и зачем природа создает впечатление, будто она способна что-либо изобразить, он очень крут. Не может же это все быть просто случайностью? Просто совпадением? Или дело в нашем восприятии мира? Где-то на этих страницах я помню, была мысль о том, что наш мозг так пытается справиться с непонятным - подставляет знакомые образы. Ну вот, стоило копнуть чуть глубже и я тоже попала под очарование "искусства в камне", хотя пару предложений назад уверяла, что меня это совсем не интересует.

Мысль о том, что фантастическое чаще всего присутствует в произведениях искусства помимо воли и желаний автора чуть ли не самое ценное из того, что я вынесла после прочтения этой книги. На втором месте для меня понимание того, что часто фантастическое сливается (или ассоциируется) с неким тревожащим душу вопросом. Притом сам вопрос сформулировать невозможно, но, должно быть, это как раз то, что заставляет художника рисовать, нечто такое, что он желает выразить, вытащить из себя и донести до зрителя. На третье я бы отнесла постоянный повтор того, что фантастическое это всегда нарушение общепринятого порядка, а не полная подмена мира некой выдумкой. И в качестве совсем уж итога я скажу, что язык у автора просто бесподобен. Мне никогда не попадался раньше нон-фикшн, написанный столь живо и интересно.

Когда я открывала эту книгу, то представляла многое, но то, что получила в конечном итоге ни идет ни в какое сравнение с предположениям. Так о чем я думала, прочитав про «глубь фантастического» — возможно, о поиске аналогий между мифическими существами и реально существующими зверями, о мифологических прототипах навеянных природой, о химерах, русалках, болотных тварях и прочее. Но все оказалось не настолько стандартно и банально! То, что получила моя творческая душа не передать словами! Вдохновение по полной, эйфория от описаний, когда картины и гравюры становятся книгами, полными образов. Когда камни вдруг превращаются в городские лабиринты. Когда агат вмещает в себя бесчисленное множество птиц. А неровности яшмы вдруг вырисовывают изящный женский силуэт! Это торжество творчества!

Здесь трепещет занавес полярного сияния, распускаются венчики ледяных цветков...иглы же вздымают собственные острия, тщеславясь, множат бесчисленные отблески...шум — лишь порождение миражей...

Не знаю как вам, а мне сразу хочется взять кисти и краски, линеры, да даже простой карандаш и начать творить и выражать все эти образы на бумаге. Это просто бесконечность красоты, вечность вдохновения. Я просто представить боюсь сколько раз мне еще и еще захочется открывать случайно страницу, ловить строчку и погружаться в себя и мечтать о красоте окружающего мира. Сколько мелочей мы не замечаем вокруг, а вот автор как раз и делает акцент на внимательности, на погружение в детали, в мелкие полоски, рытвины, сколы. Он говорит - смотри, вот же в мраморе очертания разрушенного города, а вот в прозрачности кристалла заключены, будто между стекол, брызги ртути! Я не знаю как у вас, но у меня от книги «пупырышные мурашки». Это чудо фантасмогории, если такое понятие вообще имеет место быть, но как и автор, хочется выйти за границы обыденного и увидеть другое, скрытое, фантазийное, созданное веками пластами пород.

А еще здесь есть ода темным кружевам, чернильному цвету и глянцевости черного фаянса. Красота окаменелой ночи! Боже, эти эпитеты можно цитировать неограниченное множество раз. Хочется просто делиться этой красотой - именно в этом большая заслуга автора, он делится своими чувствами и эмоциями и дарит нам возможность видеть его глазами, чувствовать камни его душой. И это волшебно, истинно непередаваемо! Автору удается даже передать игру света на прозрачности одних кристаллов и тщетности растворения света в цитадели тьмы и ночи. Но выстраивание архитектуры и геометрии мрака просто за гранью!

Искры пробегают в их пурпуровом желе в бессмертный миг гибели алого сумрака

Я не отрицаю, что «каменистая» часть книги меня впечатлила и вдохновила намного сильнее! И про нее я говорю больше. И да, я никогда не задумывалась просто о красоте камней, Роже Кайуа открыл мне новые грани для изучения природных текстур и рисунков. По-моему, книга, хотя как я поняла это больше сборник эссе, выполнила свою задачу просвещения по полной! Читала книгу в полете, поэтому не имела возможности параллельно смотреть на картинки того, о чем говорит автор. Я уже жду виртуальной встречи с царством фантасмагории в виде агатов, кальцитов, каменной соли, кварца, сокоморов, яшмы и много другого.

Но не думайте, что первая часть книги об искусстве скучная, или менее познавательная. Совершенно нет! Роже размышляет не о категории искусства обобщенно, а акцентирует свое внимание именно на фантастическом искусстве. Я отмечала ранее, что это не о существах, волшебстве, магии и прочем мифическом или мифологическом. Скорее, он берет обычные картины художников, и выискивает в них ноты чего-то менее реального. Он допускает игры, которые художники навязывают зрителю — например, цитируемый Арчимбольдо, составляющий портреты из цветов или фруктов, — но не видит в этом чего-то таинственного. Или же вдруг Кайуа представляет нагромождение чудес в картинах Босха как нечто являющееся нормой и законами той самой придуманной вселееной. Т.е. их построение и логика расположения лишают искусство фантастического начала, выглядят обыденностью. Но при этом приводит немало примеров менее известных творцов, «труды» которых его впечатлили кула больше. И тут без образов на экране какого-либо устройства будет сложно, хоть в некоторых моментах Кайуа создает ооооочень художественное повествование сцен картины. Читать и смотреть - определенно девиз книги! Автор даже предлагает некую упрощенную классификацию того, как может восприниматься сюжет и формы картины для художника и зрителя. Ведь не всегда авторский посыл можно очевидно «прочитать» и понять. И в рамках деления на 4 группы, Роже также приводится немало конкретных примеров. И что самое интересное, ведь многие художники могут намеренно скрывать свои истинные порывы и убеждения в такие мелочи и в такие слои, что недостойный любопытный и не разберет, посыл может делаться на истинно посвященных!!  И стать им или нет зритель может и сам решить! Первая часть прям для очень искушенного зрителя, я бы сказала. Но тем не менее, она обладает своим музейным шармом, расширяет кругозор, обогащает духовно, дарит эстетическое блаженство!

Обобщенно могу сказать, что творчески настроенным людям стоит и необходимо читать! Вы получите поистине порцию эстетического блаженства и ваша фантазия просто разгуляется и явит миру интересные творения! Дополнительное задание Число камней вокруг огромно Нам говорил один эстет. И фантасмагории огромный он слал Привет!

Есть такое понятие "стрельба по-македонски", т.е. из двух рук. В случае с Роже Кайуа неплохо б подготовиться к чтению по-македонски: в одной руке сам сборник "В глубь фантастического", в другой - планшет с доступом в интернет и "ОК, гугл". "ОК, гугл, покажи мне Беллини. Покажи мне... Покажи...", иначе чёрт его знает, о чём ведет речь автор. Издавать искусствоведческий текст без иллюстраций — так себе идея. Это пример либо неприкрытой лести читателю - мол, вы и так по первому упоминанию воспроизводите в памяти детали "Брака в Кане Галилейской", либо издательская леность и экономия. Первая часть сборника перегружена примерами, и без картинки смысла в них остается не больше половины. И тут перед читателем, который взял книгу в руки по случайности, а не по необходимости, встает дилемма: искать и смотреть все эти картины, эмблемы и гравюры, о которых он слышит в первый и последний раз, тратить на них время, или чистосердечно забить на визуальную часть. Благо, иногда автор всё же описывает (и описывает великолепно) некоторые изображения словами, так что хоть какое-то представление получить можно и без лишних телодвижений.

Признаюсь, я сразу купилась на заголовок, но оказалось, что Роже Кайуа вкладывает несколько иной смысл в понятие "фантастическое". У него свои критерии, довольно оригинальная точка зрения, и перво-наперво он отбрасывает прочь очевидные примеры. Общеизвестные мифы и сюжеты — это не фантастическое, т.к. они придуманы с целью удивить зрителя, для них Кайуа предлагает определение "предустановленная фантастика". А "подлинная" фантастика - это то, что скрыто некой тайной, то, что нужно разгадать, внезапная загадка, которая не сразу бросается в глаза, а будучи замеченной и осознанной, пугает или вызывает тревогу. Например, Босх (почему-то превратившийся в Хиеронимуса, чего уж тогда не Бош-то?) — это не фантастическое, т.к. в его полотнах нет никакой внезапности, все странные и жуткие создания и сюжеты на самом деле подчинены системе. То, что происходит на картинах Босха, вполне реально и обычно для картин Босха.

Далее идет эмблематика - целое нагромождение пластов тайны. Фантастические ли они? На первый взгляд, да. Эмблема - сочетание текста, изображения, девиза и, позже, даже музыки - со временем эволюционировала из аллегорической иллюстрации к текстам в загадку ради загадки со сложными требованиями и предписаниями. Но, по мнению Роже Кайуа, это не подлинно фантастическое. Эмблемы слишком вычурны, излишне перегружены смыслами и деталями. Но при этом они легко могут быть разгаданы, а значит загадка полностью исчезнет.

На мой взгляд — взгляд закоренелого любителя чернухи — лучшая часть этой книги рассказывает о анатомических и медицинских иллюстрациях. На них вполне себе обаятельные мертвецы предлагают зрителю заглянуть во внутренности, а скелеты ведут активный образ жизни. Нужно сказать, что Роже Кайуа очень уж красочно сумел передать словами изображённые на гравюрах клубки кишок и извилины вскрытых черепных коробок.

Небольшое эссе «Пирров агат» продолжает тему, которую Роже Кайуа мимоходом затронул в самом начале «В глубь фантастического». Речь идёт о том, что порой природа создаёт более фантастические произведения, чем человек.

[…]хотелось бы вновь сопоставить творения искусства с созданиями природы и показать, что она не скупится на фантастическое. В самом деле, встречаются пейзажи, личинки и облака, корни и минералы, к которым этот эпитет подходит как нельзя лучше, и чудесам искусства тем самым соответствуют чудеса природы.

На примере легенды о Пирровом агате автор рассуждает о способности человеческого восприятия видеть необычное и фантастическое в простых вещах. Наш мозг интерпретирует сочетание, например, прожилок в мраморе таким образом, что перед глазами возникают лесные пейзажи, фигуры людей и животных или даже портрет Наполеона I.

«Отражённые камни» - последняя часть сборника, и здесь снова о камнях. Их можно избрать объектом для медитации, они разнообразны, а еще камень – это антипод саду, а еще есть окаменелые деревья… Нужно приложить усилия, чтобы уследить за мыслью автора.

Камни стары: старше жизни, старше человека, которому они дали материал для первых орудий, первого оружия. И для укрытий, святилищ, могил, не говоря уже о решающей искре, исторгнутой из строптивого кремня. До камней не было ничего — лишь геометрия пустых пространств.

Камень как язык; кристаллы кварца как основа для универсального алфавита, созданного вне работы мысли; слюда как книга. Какое протопослание из прошлого/будущего, а может и от создателя нашего мира записано на них? Халцедон и агат как вневременные пейзажи, затерянные в пространстве. Точки и линии, нанесённые неведомой силой с точностью до миллиметра.

«Отражённые камни» - пример потрясающего описательного текста. Можно не любить минералогию, но невозможно остаться равнодушным к умению автора передавать в тексте мельчайшие блики граней кристаллов, игру цвета и света. Хотя сам он считает своё мастерство недостаточным:

В этих строках — лишь пустые химеры и бедные аналогии.

Не знаю, как оценить книгу. С одной стороны, обе темы оказались совершенно не мои. С другой – талант автора и мертвяки. Да будет так.