Полк продолжает бой

Федотов Федор Степанович, полковник Как многие кадровые военные первые годы войны он провел «обучаясь» военной науке в тылах, ожидая отмашки сверху принять участие в боевых действиях. «Обучение» велось по когда-то утвержденному и избитому шаблону. Даже окрестные мальчишки знали в точности все требования командующего учениями, которые сводились, в принципе, к одной фразе, к одному решению: «атакуй правым флангом!». Натренировавшись атаковать правым флангом, Федор Степанович был наконец-то направлен на фронт и попал в полк с узбеками, туркменами, татарами и казахами, которые не знали русский язык и не понимали команд. Он впервые командовал полком и постарался использовать свой комиссарский опыт. За пополнение, поступающее на его участок фронта, шло настоящее сражение. Разведчики вербовали молодых новобранцев к себе, а артиллеристы – к себе. Непонятно, как могли пригодиться знания военной академии Федотову, если ему приходилось больше обучать молодняк, а не применять свои знания на практике… Как бы там ни было, но Федотов все-таки сумел завершить формирование 557-го стрелкового полка аж к 19 мая 1943 года. Но до настоящей войны еще далеко. «Закончился май, прошел июнь, начинался жаркий, душный июль. Полк учится. Развернутые в цепи взводы и роты бегут по непаханым полям, падают, окапываются, вскакивают, снова бегут к «траншеям врага». Лишь ближе к середине июля полк получает приказ выдвигаться поближе к линии фронта. Чтобы солдаты сразу почувствовали трудности и как следует закалились, или наоборот, ослабли, их заставляют идти пешим маршем семь суток по ночам. В конце июля полк наконец-то занимает свою позицию на четырехкилометровом участке фронта и ему предстоит участие в Смоленской наступательной операции. В обстановке строжайшей секретности солдаты ждали приказа наступать, но дождались лишь немецких листовок, сброшенных им на голову немецкими летчиками. «На мокром от утренней росы сероватом листке — черный германский орел и русские буквы, русские слова: фашистское командование ставит воинов 153-й стрелковой дивизии в известность, что знает о готовящемся наступлении, о его дне и часе, призывает солдат убивать командиров и политруков, переходить на сторону «доблестной немецкой армии». Изумленное руководство, прочитав листовку, приняло решение отложить наступление и, внимание, перенести удар на другое направление! Странно, что Федор Степанович спокойно к этому относится, ведь ему вместе с солдатами предстоит новый, возможно такой же бессмысленный марш к новым позициям. Проходит первая неделя августа и начинается артобстрел – подготовка к наступлению на укрепленные немецкие позиции. Вот только стрельба ведется не по огневым точкам противника и не по его траншеям. Нетрудно предположить, что после ряда атак нашими солдатами, вражеские траншеи были конечно взяты, но потери просто зашкаливали. У Федора Степановича погибнет его сын, который служил в его полку. Освобожденное население, увидев советских солдат с новыми погонами, бросилось наутек, принимая их за врага. После понесенных огромных потер дивизию переводят в резерв, а потом включают в 5-ю армию, которой командовал генерал-лейтенант Н.И. Крылов. Наступает зима, а условия практически не отличаются от условий 1941 года. Солдат заставляют выжидать сильных морозов и лишь затем позволяют строить землянки в мерзлой земле. Вместе обедов – мерзлая картошка, которую выкапывают на поле. Единственное изменение – это появились санитарные собаки. Собаки могли отыскивать под снегом тех солдат, которых еще можно было спасти. Пока полку Федотова вручают Боевое знамя, пока полк проводит ритуал по принесению клятвы знамени, немцы продолжают укрепляться. «Уже известно, что главный рубеж фашистской обороны состоит из траншей полного профиля, дзотов и бронеколпаков, что враг оборудовал по всей линии обороны открытые и закрытые пулеметные площадки, артиллерийские позиции, зарыл в землю поврежденные танки. Особенно сильно укреплены противником рубежи на естественных преградах — на Днепре, Березине и Немане, на всех других реках и речушках.» Кстати, почему-то многие, если не все мемуаристы, описывающие неприступные укрепления немцев, никогда не задаются вопросом, а как же так получилось, что немцы сумели так укрепиться? Ведь сколько времени понадобиться на создание всех этих валов? Явно не один день… Потом солдаты-герои с гранатами в руках атакуют эти доты, дзоты и блиндажи, повторяя подвиг Матросова. Иногда, очень редко, словно для того, чтобы хоть как то оправдаться перед солдатами, не успевающими хоронить в братских могилах своих товарищей, на позиции приезжает батарея реактивной артиллерии (катюши), которые за несколько минут способны подчистую уничтожить немцев на пресловутой высотке. Но, если РС использовались так редко, значит кто-то был заинтересован в том, чтобы война шла по кроваво-бессмысленному сценарию? И ведь немцы после таких обстрелов охотнее сдавались в плен. Сам Федотов давал колонам немецких пленных удостоверения о том, что они – пленные и те самостоятельно шагали на сборный пункт. Интересный факт: некоторые городки на территории западной Белоруссии немцы щадили. Прежде всего те, в которых располагались католические монастыри и церкви. Сам Федотов, потеряв сына, получает письмо о том, что его дочь умирает от туберкулёза. Он пишет в отчаянии письмо Сталину с просьбой о помощи и вскоре из канцелярии Министра обороны СССР приходит сообщение о том, что его дочь направлена в туберкулезный санаторий под Москвой. На территории Польши наши солдаты помогают убирать рожь польским крестьянам и периодически организовывают вещание агитпередач для вражеских солдат. Кстати, если взглянуть на статистику подобных общений с противником через репродукторы, то почему-то возникает мысль о том, что это было банальным предупреждением немцев и раскрытием им своих планов наступления с указанием конкретного срока. Очень часто бывало так, что, выждав время, отведенной в ультиматуме, наши солдаты обнаруживали перед собой лишь брошенные врагом позиции. Из этой же серии бомбежка немцами наших позиций пустыми бочками из под бензина, которая означала не нехватку авиабомб у немцев, а служила определенным сигналом для кое-кого из советского руководства определенным участком фронта. А байки про нехватку боеприпасов у немцев скармливали солдатам точно так же, как и миф о немецком пролетариате, который вот-вот одумается и свергнет Гитлера… Для штурма Кенигсберга пришлось собирать бойцов из обескровленных батальонов и формировать таким образом два новых. Практически добив и эти два батальона, немцы решают сдаться и выкидывают белый флаг. Они знали, что гуманнее советских солдат нет во всем мире и сдаться им никогда не поздно. И советское командование всячески поощряло подобные сдачи. Даже после самых кровавых сражений и собственных огромных потерь… А зря. Аминь!