«И пополнение найдет здесь свою смерть!»
«Роешь, роешь, как крот, эту проклятую землю, сто потов прольешь, все руки в мозолях, а отроешь окоп, надо снова отходить. И когда это кончится?»
Еще одна книга Василия Митрофановича Шатилова, того самого, кто командовал 150-й стрелковой дивизией, взявшей Рейхстаг для того, чтобы сразу передать его англичанам. В этой книге описывается начало ВОВ, игры в «верю-не верю», относительно того, будут ли немцы нападать, или нет. В Прибалтике подобным не верящим военным даже заботливо в почтовые ящике предупреждения бросали с указанием даты вторжения и красноречивым текстом: «Скоро придут немцы, и вы будете болтаться вместо фонарей на столбах». Но советский человек предпочитал верить заявлениям ТАСС от 14 июня 1941 года о крепкой дружбе между народами Германии и СССР. Шатилов тоже верил ТАСС. Правда, бросая взгляд на ту сторону границы он видел черные зигзаги на земле, понимал, что это свежевырытые окопы, прикрытые ветками хвои и все-таки спрашивал себя: «к чему бы это все?». Но вспоминал о договоре о ненападении и продолжал исполнять обязанности начальника штаба. С началом войны их дивизию перебрасывают на Украину. В маленьких селах им предстояло организовать непреодолимый для немцев рубеж, создавая прочную оборону на глубину до двенадцати километров. Дивизией тогда командовал К.Е. Куликов. Шатилов вводит в своей дивизии «локтевую связь», заставляя солдат рыть не отдельные ячейки, а общие траншеи. Также заставлял рассредоточиваться пулеметчиков, которые невесть почему предпочитали размещать все пулеметы в одном месте. Да и вообще, готовясь к боям, он постоянно помнил о том, чему его учили в академии имени Фрунзе : «половина успеха в оборонительном бою – это хорошо поставленная служба боевого охранения. Его назначение – лишить противника фактора внезапности, заставить врага развернуть раньше времени боевые порядки, позволив тем самым своим главным силам изготовиться к бою, во всеоружии встретить выступающие вражеские подразделения». Да вот беда, нельзя было подготовить сплошной линии обороны. Противник, наткнувшись на сопротивление, просто начинал искать другие слабые места. И вот уже дивизии Шатилова приказано маршем выдвигаться с занимаемого рубежа и следовать в сторону Одессы. Справка: переброска дивизии под Одессу ослабила оборону на киевском направлении. Фланг Юго-Западного фронта остался открытым. Переброска дивизии была выполнена с целью помочь предотвратить окружение 9-й армии севернее Тирасполя. Долго ли, коротко ли шла маршем дивизия, как вдруг ей поступил приказ возвращаться. Ведь и угроза Киеву никуда не делась. Дивизия следует до Корсуни, где поступает в распоряжение командующего 26-й армией генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко. Если глянуть по карте, то дивизия покрыла маршем туда-сюда около 350 км. Командование Юго-Западного фронта решило наносить контрудар по наступающей на Киев 1-й танковой группе. Операцией должен был командовать Костенко. Контрнаступление началось и проходило довольно успешно, когда снова поступает приказ об оставлении рубежа! «Частный успех может обернуться стратегическим поражением». Так это объяснялось руководящему составу. Но вот как было это же самое объяснить рядовому составу? И не так просто было вывести части из прямого соприкосновения с противником, повернуть их на 180 градусов, заставить пройти 50 км и снова вгрызться в землю. Уже бойцы начинали роптать: «Роешь, роешь, как крот, эту проклятую землю, сто потов прольешь, все руки в мозолях, а отроешь окоп, надо снова отходить. И когда это кончится?» Но некогда было ныть. Ведь, как говорили политруки, если хотим получить помощь от Англии и Америки, то нужно быть сильными. «Ни американцы, ни англичане слабым помогать не станут». Приходилось долго отступать. Даже секретные пакеты, которые вскрывать можно было только по приказу и условному сигналу «Молния», и которые носили с собой командиры, содержали приказы на отход на левый берег Днепра. Кстати, отступление через Днепр, в отличие от будущего наступления через эту же реку, прошло гладко. «На рассвете три мощных взрыва разбудили ничего не подозревавших гитлеровцев: мосты через Днепр взлетели в воздух.» Догоняя наши отступающие с боями войска, немцы бросали в бой все новые, необстрелянные пополнения. «И пополнение найдет здесь свою смерть!» - так говорил про свежие силы немцев полковник Самсоненко. И так оно и вышло. Да не сразу. Сперва наши войска попали в окружение. Окружение было на картах, но о нем так много говорили, что само это слово парализовало волю солдат. Штабисты выпустили управление войсками из своих рук, запоздав с решением создавать ударные группы и штурмовать вражеское кольцо не распыляя усилий. В эти дни Шатилова и других бойцов поражает известие о предательстве своими же людьми. Он вспоминает высказывание Горького о том, что даже тифозную вошь оскорбило бы сравнение с предателем. Но число продавшихся фашистам было не маленьким. Да и среди руководящего состава уверенностью не пахло. «Мы, брат, всему до войны учились, только не учились, как обеспечить управление войсками в условиях, когда фронт прорван и противник вышел к нам в тыл. Мы собирались только наступать в оперативном масштабе, бить врага на чужой территории. А видишь, как обернулось все…» Так говорили между собой командиры, а по утрам над окруженными войсками появлялись немецкие самолеты. Но не бомбили их, а, оставляя за собой шлейф густого темно-зеленого дыма, рисовали кольцо на фоне чистого неба. «Выходит, они в большом котле сделали маленький для нашей армии. Персональный, так сказать. Предупреждают, что наше дело табак, чтобы мы, значит, сдавались.» Возможно, что и план немцев был рассчитан на то, что наши войска будут сдаваться. А они, вместо этого, пересматривали многие тактические установки. Кстати говоря, приоритет в разработке маневренной тактики принадлежал не немецкому генеральному штабу, а советской военной школе. Немцы же просто опередили наших в практическом ее применении. За прорыв кольца и выход из окружения Шатилов был представлен к званию «подполковник». Скоро ему предстояло участвовать в штурме Берлина и взятии Рейхстага…
7 понравилось
