Читает Владимир Самойлов
Nurcha
- 68 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Я. Гашек "По следам убийцы".
Рассказ заставляет улыбаться. Юмор Гашека не саркастичный, не язвительный. Писатель с добродушием говорит о желании человека получить премию за поимку преступника. Немало таких мнимых свидетелей преступлений, кто искренно думает, что его словам поверят, выдадут тысячу крон.
Письма пишут те, кто убеждён, что видел преступление. Но больше тех, кто к произошедшему не имеет отношения. Один человек сообщает, что давно не посещал тех мест, но очень переживает о произошедшем, ждёт оплаты. Женщина другая решает сообщить в полицию, что "соседка ведёт себя подозрительно", просит принять меры. Мужчина в письме делится, что его знакомый прихожанин не платит взносов. Фактически, доносит. А ведь сам при этом верующий!
Гашек, по-моему, не ироничен. "Все мы грешны",- улыбается автор. Недостаток-наговорить на другого- есть у многих, но тщательно его прячут. Здесь появилась возможность письменно сообщить о "подозреваемом", получить премию. Кто откажется от такого?
Гашек заставляет задуматься, улыбаясь. Может быть, в том числе и о себе.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Каждый, кому когда-либо приходилось вступать на пражский мост, наверняка сознавал всю значительность этого момента.
Строго официальные лица чиновников в будке и перед ней; осанистая, полная достоинства фигура полицейского у проезжей дороги; наконец, таблица, бесстрастно перечисляющая пошлины, взимаемые как с людей, так и со скотины, — всё это уже приводит вас в священный трепет.
А стоит чуть-чуть повнимательнее вглядеться в лица неподкупных блюстителей порядка, перед которыми бессильно даже женское очарование, и у вас возникает непреодолимое желание поцеловать руку, протянутую за крейцером.
Самоотверженная любовь, преданность магистрату, служебное рвение и неподкупность сначала умиляют вас. Но когда вы вспомните, что этих людей в плоских фуражках охраняет закон, строго карающий за всякое оскорбление должностного лица, вы не выдержите и, сняв шляпу перед неумолимыми Брутами города Праги, сунете им в руку крейцер.

Я всегда страшно любил животных. Ребенком таскал домой мышей, а однажды даже в школу не пошел: целый день играл с мертвой кошкой.

Вы хотите, чтобы я увеличил вам жалованье на двадцать крон в месяц, то есть на двести сорок крон в год. И вы отваживаетесь просить меня об этом в такое время, когда денег нельзя достать ни под какие проценты, когда над денежным рынком навис дамоклов меч всеобщего краха?