Ваша оценка0
(0)
Русская смута
Начало XVII в. - один из наиболее интересных и загадочных периодов российской истории. Настоящий сборник включает в себя шесть произведений, главными действующими лицами которых являются герои русской Смуты: Борис Годунов, Дмитрий Самозванец, Василий Шуйский, Петр Басманов, Марфа Нагая, Марина Мнишек, Ксения Годунова и др.
Современному читателю предоставляется уникальная возможность познакомиться с пьесами забытых ныне французских и английских авторов: Л.Галеви, Р.Кумберленда, Дж.Г.Александер...
Жанры
Рейтинг LiveLib
0
0 оценок
Ваша оценкаХотят прочитать 2
Поль Скаррон, Томас Нэш, Франсиско де Кеведо-и-Вильегас, Алонсо де Кастильо-и-Солорсано, Луис Велес де Гевара
4,3
(18)
Цитаты
be-lan128 сентября 2016 г.Читать далееЛеон Галеви.
« Царь Димитрий».
Трагедия в 5 действиях, в стихах.
Действующие лица:
Димитрий.
Марфа, вдова царя Иоанна IV.
Василий, боярин.
Юрусь Сендомирский, воевода.
Евфразия ( Ефросинья), его дочь.
Романов, молодой боярин, стрелецкий голова.
Посланец царя Бориса.
Ольдинский, начальник стражи.
Осип, русский офицер.
Петрович, стрелецкий сотник.
Польские и русские офицеры и солдаты из армии Димитрия, народ и стрельцы, бояре.
Действие происходит в начале XVII века ( 1606 г.).
Первое действие разворачивается в Московском кремле, второе – в Красном Селе близ Москвы, три последних действия там же, где и первое.
Действие первое.
Сцена представляет собой покои в московском царском дворце.
Сцена 1.
Входят Марфа в монашеском платье и окружённая стражей, которая затем удаляется, и Ольдинский.
Марфа и Ольдинский.
Марфа.
Не стены ли Москвы теперь передо мной,
Руси столицы, древней и святой?
Воспоминания к чему будить былые?
Забыто всё на веки вековые.
К чему ж должна вновь возвращаться я?
Назад! В тишь, в глушь, под сень монастыря!
Ольдинский.
Утешься!.. Страх забудь… Взгляни, о мать, вокруг!
Марфа.
Не лгут глаза мои? О, что я вижу вдруг!
В жилище я царей, моих владык законных!
Здесь жалкой участью я помню изнурённой
Себя и узнаю то логово супруга,
Здесь умер он… Смерть не врага, ни друга
Не различает… О, ужасная кончина…
Удар судьбы, злодейств лютейших груз – причина!..
Убранство древнее, святые образа,
Из глубины веков в нас смотрят с них глаза.
( Заглядывает в соседнюю комнату и вскрикивает).
Мой Бог! На этом ли одре разворошённом
Злодей свой нож точил порою затемнённой,
И из разрезанной груди стекала кровь…
Всё стынет у меня, едва то вспомню вновь!..
Ольдинский.
Утешься, мать! Гони с души следы былого!
Марфа.
Нет, я найду и в преисподней злого
Врага, коварного и подлого столь татя,
Который мстить посмел невинному дитяти!..
Ольдинский.
Царица!..
Марфа.
Как меня сейчас ты называешь?
Почто моё смиренье ты смущаешь?
Смотри, ведь дряхлая старуха пред тобой,
Заметь, защитник мой, имею вид какой:
Судьбой безжалостной и горем, и затвором,
Борьбой с страстями и постом суровым
Измучена, тоской истощена,
Зеница ока вновь слезами лишь полна.
Смотри: я словно тень, как на ветру свеча…
Всё в прошлом. Лишь одна молитва горяча!
Не растравляй опять воспоминаньем рану
Ужасную, оставь мне скорбь, я стану,
Как прежде, Богу одному служить,
Мне этот блеск постыл, хочу жизнь посвятить
Марии Деве, смолкни, мира арфа,
Одна лишь пред тобой здесь инокиня Марфа.
Ольдинский.
И всё ж царица ты.
Марфа.
Что?!
Ольдинский.
Внял Господь мольбам.
Марфа.
Что молвишь ты?
Ольдинский.
Судьба так прихотлива к нам.
То в бездну обратит, то вновь иных возносит.
И те покойные, кого народ отбросит
Уж в память вечную, из холода могил
Встают, что б государств покой нарушен был.
Марфа.
Сомнительны слова!
Ольдинский.
Светила вдруг затменье,
Народа тёмного на площади скопленье
Ты зрела ли? Как знатный и простой
С тревогой ждал минуты роковой
И возвращения его? Оружием бряцали
Стрельцы, а конники своих коней взнуздали!
Марфа.
От слёзной пелены я из своей повозки
Не зрела ничего.
Ольдинский.
А гула отголоски
Толпы, которая шумела, словно вал
Морской?
Марфа
( собираясь с мыслями)
Да, до ушей шум этот достигал.
Ольдинский.
Не кельи мрак тебе – единая отрада!
Твой сын…
Марфа
( в неописуемой радости)
Отмщён?
Ольдинский
Ему отмстить бы надо
Злодеям за себя.
Марфа
( вне себя)
Но как?!
Ольдинский
( в таком же сильном волнении)
От царских
Ушёл он гнева с яростью, боярских
Он замыслов избег, он их перехитрил
И жизнь себе, о мать, доселе сохранил!..
Марфа
( дрожа всем телом)
Молчи… То подлый плут, его принявший имя…
Мне сердце не пытай словами ты своими!..
Он умер в тереме далёком предо мной
И руки протянул ко мне в кончине злой!
Нет, я надежд пустых уж боле не питаю.
Но продолжай…
Ольдинский
Посланник, вести зная,
Теперь поведает о царском нам решенье,
Смиренно ж примешь ты и счастье, и мученье.
( Уходит).
1829 г.2156
