Опаленная юность

Биография Зои Матвеевны Смирновой-Медведевой типична для людей того поколения, чью юность опалил огонь войны. Судьба привела ее в легендарную чапаевскую дивизию, оборонявшую Одессу и Севастополь. Там она была пулеметчицей. В своих воспоминаниях З.М.Смирнова-Медведева воскрешает некоторые страницы замечательных подвигов солдат-чапаевцев.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

2 оценки

5
50%
4
0%
3
50%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 2Хотят прочитать 5

Рецензии

JohnMalcovich
17 марта 2019
"По пыльным дорогам скачут красные войска, А на тачанке рядом с командиром Анка-пулеметчица третьего отдельного Особого конного полка Чапаевской дивизии." (из современной идиотской песни)

Хорошая книга, демонстрирующая жизнь простых солдат, в которой вы не найдете ни описаний тонкостей военных операций и штабных условностей. Автор – отправилась на фронт на фронт не телефонисткой, не медицинской сестрой даже, а настоящим бойцом-пулеметчиком. Будучи женщиной, Смирнова и читателю позволяет взглянуть на войну женскими глазами, высвечивая такие детали, какие не каждый мужчина-солдат заметит. «Женщины растирали в ладонях собранные по дороге колосья пшеницы. Растерев колос и сдув плевелы, они разжевывали зерна и кормили детей. Беженка, возле которой я остановилась, давала эту жвачку грудному ребенку. Я по своему малому, но горькому солдатскому опыту знала, что даже от плохо проваренной пшеницы крепко болит живот.
— Что вы делаете? Малышу будет плохо!
— Милая ты моя девушка... — По щекам женщины потекли слезы. — Пропало у меня молоко... Все там осталось — дом, хлеб, молоко и хозяин...»
Сперва Смирнову направили под Одессу, в дивизию имени Чапаева. В полку ее даже не захотели поставить на учет. «— Бойцов своих я, товарищ лейтенант, очень хорошо знаю. А ее ни первой, ни последней не записал потому, что она — баба. Бабы в мужском деле только неудачи приносят...»
Баба-бабой, но Смирнова смогла оценить «качество» пополнения, коим укрепились ряды защитников Одессы. «Теперь-то, задним числом, я могу сказать, что для опытного командира и даже солдата не составляет труда только на основании наблюдений решить, прибыло ли к противнику пополнение. Можно догадаться и о том, каково это пополнение: опытные, обстрелянные солдаты или только что обученная молодежь, попавшая на передовую, что называется, с учебного плаца. Опытные солдаты готовятся к предстоящему бою осторожно, сдержанны в разговорах, не шастают по траншеям. Вероятно, догадались немцы и о том, где находится стык между нашей и соседней ротой.» Неопытными были не только новобранцы, но и полевые фельдшера. Они даже не задумывались о том, чтобы забирать у тяжелораненых оружие. «Я хотела успокоить раненого, наклонилась к нему, но, увидев мой силуэт, он поднял пистолет и выстрелил. Пуля ударила в каску, сбила ее с моей головы.»
«Кто же раненому оружие оставляет! Очнулся он, а ему мерещится, что все еще идет на врага. И тебя за немца принял.»
Смирнова была не единственной женщиной-пулеметчицей. Кроме нее была еще и Нина Онилова.

В августе 1941 года в боях под Одессой эта пулемётчица нанесла противнику значительные потери, была тяжело ранена. За оборону Одессы была награждена орденом Красного Знамени. Погибла при обороне Севастополя 8 марта 1942 года.
Во время обороны Севастополя Смирнова ослепла. При чем ослепла именно в тот день, когда закончилась героическая оборона Севастополя. Ослепла она по своей глупости – не выдержала больничный режим. «Если бы только повязка была снята в другой час, в другой день, может, все и обошлось бы благополучно.
Но 4 июля 1942 года я не смогла выдержать госпитальный режим, я должна была узнать правду о своем зрении и самовольно сняла повязку. После режущей вспышки яркого света и сильнейшего нервного припадка наступила слепота.» Но она ухитрилась скрыть слепоту и вернулась в строй…
Ее похождения вместе с небольшим отрядом красноармейцев могут дать фору любому фильму про вов. «Куда же идти? На всех — один наган, один компас, добрый запас махорки, шесть пачек пшенного концентрата, две полукилограммовые банки тушеной говядины и две санитарные сумки. Есть еще несколько ножей да у старшего сержанта Володи Зари, тоже севастопольца, известного снайпера, — бережно обернутый поверх чехла зимними байковыми портянками оптический прицел.» Командир отряда даже, не подозревая о слепоте Смирновой, попросил ее быть разведчицей. И здесь снова в Смирновой заговорила тяга к бессмысленному героизму. «Вы должны разыграть не то чтобы подкулачниц, но таких — ни нашим, ни вашим... Советская власть вам вроде не враг, но вы бы не прочь погреть руки на большом пожаре...
— Что?! — не вытерпела я. — Да я лучше умру, чем натяну на себя такую личину...
— А ты сядь, не пыли! — грубо оборвал меня Самусев. Впервые в его голосе я услышала настоящую злость. — Нам не смерть твоя нужна, а данные разведки. Марию Стюарт тут исполнять нечего. Надо — и обниматься с немцами будешь. Пока я командир, ты должна выполнять мои приказы. Ясно?» Что характерно, советские рубли продолжали использоваться немцами на оккупированных ими территориях. Почему? – Непонятно! Но именно благодаря этому, наши бойцы, находящиеся в немецком тылу, могли беспрепятственно покупать себе гражданскую одежду для маскировки.
В общем, данная книга, своеобразный литературный боевик-экшн о вов, в стиле известного фильма «Мерседес уходит от погони».

Читать далее
6 понравилось
0
127