East

"Местами лед был полупрозрачный, поэтому я видела реку даже сквозь мост. Еще хуже действовал шум текущей воды. Не такой, как у рек в Норвегии, – тихий, нежный плеск воды у берегов. Здесь раздавался коварный шепот, как будто река заманивала меня в свои убийственные сети. Этот звук был намного страшнее стонов льда в ледяном лесу."

"Мастерица-вдова, чьи проворные руки
Кровью жертв выплетают на ткани узор,
Губы сухи, а пряди, как будто гадюки, —
Гонят души несчастных в адский костер."

«Спасибо тебе, Боженька, за ревматизм вдовы Озиг», – приговаривала Роуз каждый вечер перед тем, как лечь спать.

"Любое действие, совершаемое в нашем доме, наделялось особым смыслом. Подмести мусор с парадного крыльца означало выгнать из дома удачу. Пение во время приготовления хлеба навлекало на дом неприятности, а если у вас чесалась левая сторона тела, то это точно предвещало беду. Если вы чихали в среду, то наверняка должны были получить письмо – с хорошими вестями, если вы смотрели на восток, и с плохими, если на север."

Я думала, будто знаю, что такое холод. Но зимы в Норвегии больше походили на весны по сравнению с этим жестоким, пронизывающим морозом, сковавшим землю. Он, как хищный зверь, набрасывался на нас и высасывал малейшие частицы тепла и жизни из тела.

Он твёрдо верил, что, если истина не не известна, бумага должна оставаться пустой.

Мы должны охотиться, чтобы выжить. Неуважением было бы охотиться, когда ты не голодна, и приносить смерть неоправданно.

У меня будет достаточно времени, чтобы уничтожить ее после стирки.

Это была все та же улыбка, которую я помню, – как солнышко на снегу, тающая, добрая.

Я хочу помнить.
Роуз.
Слезы текут и замерзают прямо на лице.

Пришли.
Так долго длилось ожидание.
Ее карие глаза.
Разорванный плащ.
Кожа бледная, чистая, как лед.

Никогда не видел я таких глаз ни у одного животного. Они были полны невыразимой грусти.

Я ненавидела его, но изменить ничего не могла.

Она должна уйти. Это ее направление. Ее выбор.

Правда и ложь – рядом.

Должно быть, мама придумала ту правду, с которой смогла жить

Я понятия не имел, хотя в глубине души чувствовал, что ответ скрывается в грустных глазах животного. Ему было что-то очень-очень нужно.

она всегда делала то, чего меньше всего от нее ожидали

Как легко потерять то, что ты больше всего любишь, я впервые узнал из-за Роуз и ее коротких быстрых ножек.

Должно быть, у него зрение лучше, чем у остальных мягкокожих, – он заметил меня. А может, это случилось из-за того, что я сама хотела, чтобы он меня увидел.