
Курс литературы для студентов библиотечно-информационного факультета
ulyatanya
- 356 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Если первую часть "В сторону Свана", "Комбре" Марселя Пруста соединить с "Волнами" Вирджинии Вулф то выйдет "Детство" Натали Саррот.
Книга-психоанализ. Диалог, вызывающий в памяти далекие образы самого раннего детства, его расцвета и начала юности, когда мир обладает некоторыми недостатками и все же прекрасен.
Семья, отношения родителей между собой кажутся ребёнку правильными, что так у всех, но на самом деле не так. И первый переезд в другой город, возможно навсегда, возможно и нет, болезненная, верная привязанность к игрушкам, первые подруги, первая школа, становление собственного почерка, первые разочарования - все наружу, но для того, чтобы это все вынуть на бумагу требуется усилие и определённая смелость.
Золотые плоды
Тоже диалог, но уже на другую тему - столкновение культур, когда понятие мульти культурализм ещё не вошло в обиход. Книги позволяют проникнуть в часть загадочного "другого менталитета".
Но когда столкнёшься вживую с другим человеком, из другой по общему мнению более цивилизованной страны, то что тогда?
А книги книгами и останутся.

Любовь бабушек и дедушек отличается от родительской любви. Старики уже знают, что всё суета сует, потому они не так придирчивы к детишкам. Для них важнее радость от маленького человечка, чем какие-то его успехи и достижения.
Родительская требовательность правильнее. Жизнь так устроена, что человек должен к чему-то стремиться. «Бороться и искать, найти и не сдаваться!»
Но у бабушек своя мудрость, их любовь человечней и безоговорочней. «Не по хорошу мил, а по милу хорош.»
Именно с таким любящим «бабушкиным» взглядом Натали Саррот (в 82 года) описывает своё детство. Хотя понятно, что для ребенка любая трудность воспринимается, как вселенская катастрофа. У девочки-героини повести проблемы реальные и очень страшные: неадекватная мать, не по-еврейски сдержанный отец, психически неуравновешенная мачеха, постоянно орущая маленькая единокровная сестра.
Несмотря на это в описаниях никакого надрыва, ни обид, ни слов осуждения, ни жалости к себе.
Очень приятное и позитивное чтение.
Второй момент.
Десятилетней Наташе задали написать сочинение «Первое горе». С каким восторгом старушка Н. Саррот детально описывает, как Наташа сочиняет рассказ о гибели щеночка. Места и люди реальные, но сам щенок выдуман, для того чтобы сконструировать рассказ с наибольшим эффектом.
Вполне вероятно, что в и повести «Детство» собрано только то, что играет на благостную картину умной и благородной Наташи, а всё, что не укладывается в этот образ просто игнорируется,
но мы-читатели этому только рады, ведь это для нас опытная писательница соорудила позитивную картину детства

Книга далась нелегко. По началу создается впечатление, что вот есть поток сознания автора, он летит, куда ему вдумается, а есть ты, который пытаешься в этот поток мыслей попасть и, что гораздо сложнее, не выпасть. Или как если читаешь книгу, но все буквы и слова размыты, и тебе нужно настроить зрение (то бишь голову), чтобы текст стал четким.
А вот когда настраиваешь зрение и улавливаешь ход мыслей, то история оживает у тебя перед глазами, будто ты сам ее видел.
Мгновения из детства, попытки понять взрослых, холодный и пустынный Париж - все эти кусочки мозаики складываются в цельную картину мироощущения автора.
Советовать эту книгу широкому кругу читателей, пожалуй, нет смысла. В ней нет последовательного сюжета, зайдет скорей всего тем, кто представляет, что такое литература модернизма и хочет с ней поближе познакомиться.
Но мне понравилось.

По ту сторону замерзшей Невы, среди дворцов с белыми колоннами, с фасадами, выкрашенными в нежные цвета, был дом, построенный из одной воды, скованной морозом — ледяной дом.
Его возвело мое бесконечное восхищение одной книжкой...
— И он был совсем не похож на тот мрачный «Ледяной дом», который ты могла прочесть лишь много позже, в издании для взрослых.
— На этот дом я не могла смотреть... Мне хотелось сохранить мой... Он остался для меня таким, каким возник впервые, приютившийся в сердце этого города, среди этих зим, как сгусток их голубой прозрачности, снежного блеска... Его толстые ледяные стены, квадратные оконные стекла из тончайшего слоя льда, его балконы, колонны, статуи, напоминающие драгоценные камни — они цвета сапфира, опала... А внутри вся мебель, столы, стулья, кровати, подушки, одеяла, занавеси, ковры, все мелочи, какие бывают в настоящих домах, вся посуда, все — даже поленья в каминах — ледяное.
Ночью бесчисленные свечи загораются в ледяных и не тающих подсвечниках, канделябрах, люстрах... совершенно прозрачный дом, кажется, пылает изнутри... Раскаленная ледяная глыба...
Детство

Мысли налетают, когда им вздумается, и кусают, гляди, вон, летит... крохотное жало впивается, мне больно...

То, что осталось от прежних попыток, кажется нам всегда более ценным, чем то, что еще дрожит где-то в неясной дали...












Другие издания
