"А се грехи злые, смертные…". Русская семейная и сексуальная культура глазами историков, этнографов, литераторов, фольклористов, правоведов и богословов XIX - начала XX века. В 3 книгах. Книга 1

Первая книга многотомного проекта по систематической публикации наиболее значимых работ отечественных деятелей науки и культуры XIX - начала XX века, посвященных различным аспектам сексуальности в жизни русских на протяжении многовековой истории нашего народа. Собранные вместе, эти малоизвестные тексты (многие из которых - уникальные свидетельства очевидцев) позволяют по-новому взглянуть на то, как жили и любили наши предки, что считали дозволенным и запретным в отношениях между мужчиной и же...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

6 оценок

5
17%
4
67%
3
0%
2
17%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 55

Рецензии

Hermanarich5 июля 2024 г.
Хруст французской булки или вековечная отечественная хтонь
Данный сборник представляет собой интерес не сколько культурологическим анализом (подсказка, его нет), а тем, что вводит в оборот целый ряд текстов которые, вероятно, ширнармассам были вообще неизвестны, отчасти из-за их специфического содержания. Не стоит ожидать в трехтомнике (а это именно трехтомник, из которого я пока осилил только первый том — 750 страниц в сочетании с работой идут не так шустро) «срыва покровов», но вне всякого сомнения, данный сборник является событием и феноменом. Составителем значится Н.Л. Пушкарева, но не уточняется какая именно, — предположу, что это та Наталья Львовна, которая доктор исторических наук, профессор, руководитель Центра гендерных исследований Института этнологии и антропологии РАН, заслуженный деятель науки Российской Федерации и отечественная лайт-феминистка. Ну да её убеждения это её убеждения — факт остается фактом, все-таки это ученый с докторской степенью и истфаком МГУ за плечами. Однако именно её авторского стиля, кроме предисловия, здесь совсем не видно — Наталья Львовна выступает именно как составитель. Ну и хорошо, тексты «забористые» сами по себе.
Среднюю температуру по книги, состоящей из столь разнородных текстов, выводить не то чтоб не могу, а просто не хочу — поэтому поговорю о каждом элементе первого тома отдельно. Сразу оговорюсь — много материала я видел впервые, но не весь. Итак.
А.Н. Афанасьев. Ярило. Как по мне — одна из самых слабых работ в данном сборнике. Я все понимаю, это «наше всё» в этнографии Афанасьев, но текст этот я уже читал, и ничего нового мне тут не добавилось, и сам текст очень сильно выбивается из общей направленности сборника — изучения бытовой и, отчасти, сексуальной истории. Из сексуального тут только отождествления дождя со спермой, и, как водится, сельскохозяйственный акт с актом оплодотворения, помноженные на примитивные верования сельской культуры о единении собственной «оплодотворяющей» силы с силой природы, выражающее в играх, укладе, и куче других вещей. Все это мы читали, особо нового здесь навряд ли узнает человек с любовь к истории — 3 из 5, и то только потому, что это Афанасьев, и ставить 2 из 5 тут было бы опасно;
П.С. Ефименко. О Яриле, языческом божестве русских славян. Продолжение темы Афанасьева, но опять же пожиже — ярило, яр, ер, хер — ну вы поняли. Языческая обрядность сельского народа, а значит сексуальная обрядность, никуда не делась, а вся статья посвящена отражению её в отечественном бытовом укладе. 2 из 5, мы здесь уже были;
А.Н. Весселовский. Гетеризм, побратимство и кумоство в купальской обрядности. Достаточно широкое, но не сказать, чтоб очень уж интересное исследование. Автор попытался отследить сезонные обрядности аж от Древней Греции; установил, что они тесно связаны со смертью и рождением; установил, что они характерны для многих народов. В плане фактологии, вероятно, это сильная работа — в плане новизны совсем не сильная, я бы поставил 3 из 5.
А.В. Амфитеатров. Птичий грех. Бинго — совсем новый для меня материал. Автор (а это знаменитый писатель Амфитеатров, если что) исследует понимание «птичьего» греха, активно исследуя «птичьи» названия и топонимы в русской культуре. Алатырцы, Орел-город, Соловей-разбойник — все это оказывается связано, и связано это оказалось неожиданно. Скажу сразу — я не до конца поверил автору, но это не значит, что я отказываю себе в праве на него ссылаться. Препозиция: дохристианских времен княжеские семьи спокойно отдавали своих дочерей за своих же сыновей, что резко уменьшает возможности «дробления» владений. Христианство это запретило, началось «дробление», что привело к известной феодальной раздробленности. Грех инцеста закрепился именно как птичий — соловей-разбойник в былине похваляется, что он своих дочерей отдаст за сыновей, и таким образом укрепит «птичий» род.

«Я дочь вырощу, за сына замуж отдам,
Я сына вырощу, на дочери женю,
Чтоб Соловейкин род не переводился.»
Иными словами, речь о конфликте эксогамической культуры, пришедшей на смену эндогамической. Далее автор разбирает, что эндогамия то очень характера для человечества на ранних этапах развития, и остатки её очень сильно укреплены как во внешних, так и во внутренних слоях культуры. Автор тащит всё — историю, культурологию, филологию. Ядро исследования — эндогамическая культура. Оболочка — инцестуальные связи в отечественной культуре, их отражение. Одна из самых крупных работ в данном сборнике, и определенно одна из самых интересных. Не обошлось даже без фрейдизма.

«В большинстве подобных сказок устремление мужчины к кровосмесительному браку мотивируется более или менее одинаково — сходством дочери с умершею матерью.»
Работа очень стоящая, рекомендую, 5 из 5.
И.Е. Забелин. Женщина по понятиям старинных книжников. Здесь составитель уже села на любимую козу гендерных исследований, и пусть иногда она будет с неё слезать — в итоге все-равно в конец книги мы въедем с ней. Исследование роли женщины/жены в общине. Все это мы уже где-то видели, 2 из 5 (да, я знаю что Забелин это классик, не надо напоминать).
Н.Н. Харузин. К вопросу о борьбе московского правительства с народными языческими обрядами и суевериями в половине XVII века. Поиск наличия «от противного» — если чего-то нет, значит с ним не надо бороться, если с чем-то боролись, значит это что-то было. Исследование епитимийного материала позволит понять, что же осуждалось; исследование законов играет в эту же сторону. Нового здесь нет, читано не раз. 2 из 5.
А.П. Заблоцкий-Десятковский. О крепостном состоянии в России. Полноценный очерк отечественного рабовладения — продать девку мужикам за деньги, или заезжему купцу — запросто. Дробить семьи — легко. Воспринимать жену как рабочую силу для последующей эксплуатации — разве можно иначе? Отсюда и мрачная русская хтонь — жена, устав от издевательств мужа, отрубила ему голову топором. Другая жена, уставшая от домогательств тестя, убила его. Отцы и дети Тургенева вам в помощь, там про снохачество уже все сказали, еще в школьной программе. Русская хтонь, как она есть - проституция, пьянство, убийство.

Бедность большей части помещичьих крестьян, частые перевороты в их судьбе, заставляя терпеливо сносить различного рода лишения, порождают в них важный порок — отсутствие стыда...
4 из 5. Ценный трезвый материал.
Е.И. Якушкин. Обычное право (фрагменты). Здесь исследование феномена общности жен в обычном русском праве. Вероятно, это часть какого-то учебника, поэтому параллели протянуты вплоть от Древней Греции, с обязательными ссылками на религиозные источники. Интересно то, о чем автор говорит как об обыденной современности:

На существовавшую прежде общность жен указывает также та свобода в половых сношениях, которая сохранилась во многих местах на посиделках, беседах и вечеринках, или вечерницах: присутствующие на них девушки и парни по окончании пирушки ложатся спать попарно.
Материал большой, скрупулезно подобран, со ссылками на фактологию, прежде всего газетную — 4 из 5.
А.Г. Смирнов. Очерки семейных отношений по обычному праву русского народа. Общая попытка культурологического анализа зарождения русского брака. Материал один из самых крупных в сборнике, и бестолковый — все это уже пересказано сотни раз. 200 раз и такой объём информации внутри — мало. 2 из 5.
А.Г. Смирнов. Народные способы заключения брака. Собственно, продолжение прошлого материала. Когда же начинался брак — с венчания, с признания общины, с консумации брака... ответ на этот вопрос звучал по-разному, равно как и менялись механизмы констатации консумации брака или признания общины. Не такое больше исследование, но это и спасает — 3 из 5.
А.Г. Смирнов. Обычаи и обряды русской народной свадьбы. Свадьбами я увлекался, и в целом сделал вывод, что 95% про свадьбы банально придумано, и залито в уши «собиральщикам фольклора». Нормальная свадьба при всех тех ритуалах просто была бы неосуществима. Что не мешало этнографам самозабвенно собирать и записывать любую ахинею, что им в уши налили крестьяне. 2 из 5.
Н. Лазовский. Личные отношения супругов по русскому обычному праву. Опять юридическое исследование, опять попытки детерминировать какие-то компоненты отечественного уклада. База — судебная практика и песни. Сами понимаете, как это сочетается. 3 из 5.
О.П. Семенова-Тян-Шанская. Жизнь «Ивана». Очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний. Однозначно второе открытие данного сборника — написано не просто со знанием материала, но и с некоторыми попытками в рефлексию персонажей. Составлено вокруг персонажа некоего анонимного «Ивана» (именно в кавычках, это имя нарицательное), в формате FAQ — ответов на часто задаваемые вопросы. Что здесь очень понравилось — жесткая конкретика. Все переведено в рубли, все указано в количественных единицах, вплоть до количества ухватов и сковородок, доставшихся в приданное. Там же присутствуют и цены, и бытовые зарисовки, и все сделано максимально живо — второй бриллиант в данном сборнике, 5 из 5.

4) Средний возраст выхода замуж и женитьбы отцов и матерей «Иванов». Лет 20 — 30 тому назад выходили замуж лет 16-19-ти, женились — 18 — 20-ти. В виде более или менее редких исключений испрашивали разрешения архиерея женить «малого», не достигшего еще 18-летнего возраста. Гораздо реже выдавали девушек 15 лет. Хотя и опасным считалось для девушки засидеться в девках до 20 лет («обегать станут женихи»), на девушку все-таки смотрели в семье как на рабочую силу, а следовательно, дорожили ею и не торопились сбыть с рук. «Малого» же потому торопились женить, что таким способом приобреталась для семьи лишняя рабочая сила. Вследствие всего этого браки между мужчинами 18 лет и девушками 18 — 20 лет не редкость даже и до сих пор. Еще и теперь бывают случаи женитьбы 17-летних парней. Всякая баба с нетерпением ждет возможности заполучить себе «перемену» в лице молодой невестки...
Везде трезвый расчет, везде сухой крестьянских прагматизм — единственная женщина в сборнике подходит к своему исследованию очень хозяйственно, пока мужчины заглядывают то на небо, то в Древнюю Грецию.
М.Н. Гернет. Детоубийство в русском праве. Самая мрачная отечественная хтонь оставлена на закуску. Что тут сказать — явление частое, материалов в судах по этому делу гигантское количество, опыт непредумышленного убийства ребенка «по молодости», например, от «заспания» приписывается чуть ли не каждой женщине страны. Отсюда и специфические нормы — убийства ребенка собственным отцом или матерью наказывается несоизмеримо мягче, чем другим человеком (запрет «казнить смертию» отца или мать за убийство сына или дочери, притом что смертная казнь по Уложению является как-раз таки обычным наказанием. Мать или отец подвергаются году заключения с обязательной епитимьёй. Вероятно, столь интересная разница в Уложении Алексея Михайловича продиктована именно повсеместностью явления, когда казнить придется буквально всех). Отдельная история — дети, появившиеся в результате изнасилования. Благо, тут был всегда отдельный фактор - деньги, за которые можно было решить любую проблему.

Поп Яков, донося о внебрачном рождении, спрашивает, может ли он крестить младенца. Очевидно, такой случай в практике был редким явлением, если священник не знал, как ему поступить. Ему было указано в ответ, чтобы он крестил ребенка и допросил девку. Та показала «на Евдокимова сына Елизара» как на отца ребенка: он изнасиловал ее в бане. Оговоренный не винился. Обоих били батогами нещадно. Однако оба настаивали на своих показаниях. Дело кончилось примирением — уплатой оговоренным (т. е. Елизаром Евдокимовым. — Ред.) девке 23 алтынов и 2 денег.
Да, тем у кого захрустела французская булка, дескать какая нравственность была — один внебрачный ребенок, даже поп не знает, что делать. Окститесь, мечтатели — понесла крестить, а не убила. Вот где редкость.
Исследование интересное, но по полноте и объёму явно недотягивает — 4 из 5.
Очень стоящий сборник, вне всякого сомнения, буду продолжать изучение последующих томов, но с перерывом — столько хтони на квадратный метр тяжеловато даже такому цинику как я. Сам сборник оценю где-то на 4 из 5. Да, есть жемчужины, но есть и много проходных текстов, не вызывающих особого интереса. Но в любом случае это интересно.
Читать далее
100
431
RittaStashek5 августа 2017 г.
Этот трехтомник представляет собой поистине беспрецедентное издание. Даже удивительно, что оно вышло в свет. Издание такого рода, конечно, не могло выйти в Союзе, а для современников оно может оказаться слишком пресным.
Книга меняет представление о Руси-России, разрушая привычный скоморошно-лубочный образ, и очень сильно расширяя горизонты. Эта книга не для любителей клубнички, а для тех, кто хочет реально представлять себе страну, в которой живет, и народ, чьим непосредственным потомком является. После прочтения некоторых статей очень сильно начинаешь ценить и аскетическую христианскую мораль, и сдержанную строгость морального кодекса строителя коммунизма.
Читать далее
5
446