
Эксклюзивная классика
that_laowai
- 1 386 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Когда я начала читать эту книгу, поймала себя на мысли, что в голове у меня разворачивается примерно следующий диалог:
Я: Наконец-то я прочту главный философский труд Артура Шопенгауэра!
Ш: "...нет иного пути, как прочесть эту книгу два раза..."
Я: Прочту два раза.
Ш: "Второе требование состоит в том, чтобы до этой книги было прочитано введение к ней, хотя оно и не находится в ней самой, а появилось пятью годами раньше, под заглавием «О четверояком корне закона достаточного основания. Философский трактат»".
Я (углубляясь в трактат): Ну что ж, начну с него. А что дальше?
Ш: "...я опустил все то, что сказано в первой главе моего трактата «О зрении и цвете» и что иначе дословно было бы приведено здесь. Следовательно, здесь предполагается также знакомство и с этим прежним небольшим сочинением".
Я (читаю): Так, "О зрении и цвете". Что? Гёте с Ньютоном спорят о физике?! Гёте, ты же писатель, куда тебя понесло...
Ш: "...философия Канта — единственная, основательное знакомство с которой предполагается в настоящем изложении".
Я: Понятно, сейчас почита...
Ш (перебивает): "Но если, кроме того, читатель провел еще некоторое время в школе божественного Платона, то он тем лучше будет подготовлен и восприимчив к моей речи. А если он испытал еще благодетельное воздействие Вед, <...> если, говорю я, читатель сподобился еще посвящения в древнюю индийскую мудрость и чутко воспринял ее, то он наилучшим образом подготовлен слушать все то, что я поведаю ему".
Я: У Платона я "Пир" читала. И ещё... если я индийскую кухню люблю, это считается?
Ш: "...первое — правильно, второе — нет".
Я (открывая и тут же закрывая "Критику чистого разума"): Шопенгауэр, а, может, вы мне вкратце расскажете суть философии Канта?
Ш (грозно): "...в неисправимом заблуждении находится тот, кто воображает, будто можно изучить философию Канта по чужому изложению".
Я: Намёк понят. Но всё же, вы ведь говорили, что в его трудах вы обнаружили, если можно так выразиться, ошибки!
Ш: "...напрасно бы мы стали искать кантовское учение где-нибудь в другом месте, кроме собственных произведений Канта; они же сплошь поучительны, даже там, где он заблуждается, даже там, где он не прав".
Я (молча ушла читать Канта).
Справедливости ради, замечу, что в данном случае знакомство с его философией оказалось нелишним.
У Шопенгауэра можно встретить и рассуждения о свободе воли, и мысли о жизни, смерти, в частности, самоубийстве, которое автор осуждает. Впрочем, другого выбора у Шопенгауэра тогда всё равно не было, потому что все наши поступки детерминированы обстоятельствами не любили в то время таких идей. И сейчас не любят. Страдания страданиями, а работать кому-то же надо?
Словом, Шопенгауэр говорит о том, что из нашего мира получился отменный ад. И это не пессимизм, это реализм. Нет, это даже оптимизм: ведь не просто "ад", а ещё и "отменный"!
Впрочем, даже в "худшем из возможных миров" есть нечто прекрасное. Речь, безусловно, пойдёт о поэзии, изобразительном искусстве и музыке. Шопенгауэр ощущает, что "...ее воспроизведение мира должно быть очень интимным, бесконечно истинным и верным, ибо всякий мгновенно понимает ее". И, конечно, нельзя забывать о красоте вообще (да разве о ней можно забыть?). Хотя на Шопенгауэра оказывали влияние идеи буддизма, в том числе и об отказе от желаний, поэтому, упоминая о человеческой, в частности, женской красоте, он говорит, что любоваться ею надо только с чисто эстетической точки зрения. И это грустно.
Являются ли наши желания причиной страдания? Скорее, невозможность их исполнения. Мне всё время почему-то вспоминается бородатый анекдот: от головной боли лучше всего помогает гильотина. Да, если отрубить голову, головная боль тоже пропадёт. Если перестать желать, человек перестанет страдать из-за несбывшихся мечтаний. Но это, кажется, слишком радикальный метод. Человеческая жизнь состоит из множества страданий по сути своей. Если бы боли, зла, мучений не существовало вообще, если бы они не были созданы, тогда человек был бы свободен от страданий.
Иногда стремление к исполнению своих желаний и удовольствие от них сравнивают, например, с наркоманией. И мне в связи с этим вспоминаются истории про "завязавших" наркоманов, которые считали, что уже освободились от зависимости. Но, допустим, в больнице они случайно увидели шприц, что-то перемкнуло в голове - бросились искать себе дозу. Если нечто вызывает такую сильную зависимость, то свободным может быть только тот, кто не пробовал. Тот, кто не испытывал желаний с рождения. Иначе это не свобода - просто побег, к сожалению. Мир несовершенен, а мы вынуждены выдумывать себе способы и методы стать счастливыми, хотя при других условиях могли бы просто ими быть...

Если ты не продвигаешь мысль, то и мысль не продвигает тебя.
-А зачем тебе продвигать себя? -могут спросить меня. -Чтобы продвигать следующие (другие) мысли, которые (с большей вероятностью) услышат.
"Афоризмы.." Шопенгауэра были опубликованы в двухтомнике «Parerga und Paralipomena» в 1841 и 1851 годах. Кант и Гёте подготовили (возникновение) Шопенгауэра, Шопенгауэр подготовил Ницше, вместе с Достоевским конечно, так что Достоевский с Шопенгауром оказались в середине (этого) "кольца".
Эти трое последних осмелились свои смутно-парлептипные интуиции в почти чистом виде выплескивать на лист бумаги принципиально для всеобщего обозрения, иногда к тому же радикализируя их.
(Посему) приведу ниже несколько коротких цитат из рассматриваемой книги, почти без моих традиционных комментариев, ибо и так же всё понятно, что и как.
-"для счастья человеческой жизни самым существенным является то, что человек имеет в самом себе."
-"любовь к одиночеству не может существовать в качестве исконной потребности, а возникает лишь благодаря опыту и размышлению, и возникает лишь благодаря опыту и размышлению".
-"Чтобы пройти свой путь в мире, полезно взять с собой большой запас предусмотрительности и снисходительности: первая предохранит нас от убытков и потерь, вторая - от споров и ссор."

Феноменально большая (во всех смыслах) книга. Я бы наверно даже назвал бы её "Библией" современной философии. Хотя бы потому что, именно этой книгой и именно этим автором во многом подпитывался и вдохновлялся (во всяком случае в начальные периоды своего творчества) Фридрих Ницше. А Ницше, в свою очередь, уже точно является как бы "отцом" всей современной философии.
Что ещё интересно - как и у всякой большой книги, у этого трактата имеется множество апологетов и интерпретаторов, и многие из них вполне даже интересные. Так что получается (сама книга и её "сопроводительное" поле) несут в себе такой мощный мыслительно-информационный поток, который, в свою очередь, генерирует и двигает мыслительные процессы других.

Самая дешевая гордость - это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться; ведь иначе он не стал бы обращаться к тому, что разделяется кроме него еще многими миллионами людей. Кто обладает крупными личными достоинствами, тот, постоянно наблюдая свою нацию, прежде всего подметит ее недостатки. Но убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватает за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит; он готов с чувством умиления защищать все ее недостатки и глупости.

Иногда нам кажется, что мы тоскуем по какому-нибудь отдаленному месту, тогда как на самом деле мы тоскуем о том времени, которое мы там провели, будучи моложе и бодрее, чем теперь. Так обманывает нас время под маской пространства...

Человек может быть всецело самим собою лишь пока он один, кто не любит одиночества — тот не любит свободы, ибо лишь в одиночестве можно быть свободным. Принуждение — это неразлучный спутник любого общества, всегда требующего жертв тем более тяжелых, чем выше данная личность. Поэтому человек избегает, выносит или любит одиночество сообразно с тем, какова ценность его «я». В одиночестве ничтожный человек чувствует свою ничтожность, великий ум — свое величие, словом, каждый видит в себе то, что он есть на самом деле. Далее, чем совершенней создан природой человек, тем неизбежнее, тем полнее он одинок. Особенно для него благоприятно, если духовному одиночеству сопутствует и физическое, в противном случае частое общение будет мешать, даже вредить ему, похищать у него его «я», не дав ничего взамен.












Другие издания


