Дети Снеговика

После этой книги я думаю: "Хорошо быть большой". Потом я думаю: "А девочки вырастут еще очень нескоро". Тут мне хочется вынуть ружье и вышибить себе мозги. Потому что после таких книг совершенно как-то не хочется не то что вспоминать детство, но даже наслаждаться мыслью, что девочки вырастут и вот тогда-то. Потому что до того самого момента, когда они повзрослеют, с ними может случиться много чего такого, что я совершенно не планирую. Например, они неудачно сделают себе пирсинг сосков. Или шрамирование. Или язык как у змей.Но я утешаю себя тем, что это будет их выбор - хреновый, правда, но их. И совсем уж невыносимо представлять, что кто-то будет делать выбор за них. Сколько им прожить. Где оставить их трупы. В какой из дней им пропасть. И как бы я ни был осторожна - но этот снегопад (или другой, зимы ведь длинные) заберет их у меня. Думать об этом не то чтобы невыносимо - это вообще какая-то немыслимая абстракция. Ну, вроде того, если планету поработят гигантские мокрицы - вообразить можно, поверить нет. "Дети Снеговика" в этом плане вообще непростая книжка. Она такая тягучая, такая неспешная, вся эта рваная хронология вообще действует как контрастный душ: в каком я сейчас году? В каком? Нет-нет, надо убираться отсюда. А нет, в будущем лучше не стало. Беспросветность - вот верное слово для романа Хиршберга. Неуловимый Снеговик, чересчур умная Тереза, болтающийся на дереве труп, - как брести по колено в снегу. Быстрей бы, но ты не можешь быстрей, вот и тащишься через огромный снежный город и сделать ничего не можешь с пропадающими детьми, разве что краем глаза заметишь ржавый синий "гремлин". Некоторое время не может завершиться. Особенно время, когда случается что-то плохое. Вечная зима 1976-77 гг в Детройте.

Читать Хиршберга – это как…

…как складывать по кусочкам разорванное письмо. Ворох обрывков воспоминаний о событиях и людях в первой трети книги не раз заставлял меня возвращаться к началу.

…как брести по колено в снегу. Медленно, трудно, но иначе никак.

…как вместо кассового триллера попасть на арт-хаус. Большинство зрителей ушло. Им стало скучно. Обещали маньяка, а он лишь мелькнул ржавым багажником и скрылся за поворотом на своем синем «гремлине». Его даже не поймали, чо за фуфло! И хочется удержать каждого за руку и сказать – стойте, фильм не о маньяке. Он о девочке, которая сходит с ума и о мальчиках, которые пытаются спасти её от этой бездны. Они еще верят, что могут. Это не «Психоз» Хичкока, это «Меланхолия» фон Триера. Безумие и катастрофа.

…как пить горькую и сосулькой закусывать.

…как увидеть Поттера, только без волшебной палочки и родная семья маглов считает его чеканутым. Мать в истерике, отец сломлен, брат орет, что ненавидит, потому что он долбанный псих. Их, кстати, можно понять. Жить с таким, ох как тяжко. Как правило, такие люди, укрывшись за словарями и энциклопедиями, далеки от общества, не понимают его, да и не стремятся. Они одиноки. Когда народ таскается по игровым площадкам, они качают свой IQ, и им нормально. В бытовом плане они абсолютно беспомощны, а в эмоциональном могут быть глухи к чувствам других. Глухи до жестокости. И от того, что эта жестокость невольная, окружающим как-то не легче. Их действия для кого-то могут быть морально убийственны, но этого их ум просчитать не может. А когда «Поттер» нашел таки себе таких же чумачечих друзей, обстоятельства стали яростно вырывать их. Никакой магии, только жесткая реальность.

…как возомнить себя психологом. Это ж про взросление. Мы все там были, а значит, тешим себя мыслью, что что-то понимаем. Перед нами классическая комбинация романов о взрослении – девочка и два мальчика. Их проблема в том, что они очень умные. Эти дети, одаренные цепким умом, возможно, даже гениальным. Гениальным настолько, чтобы быть среди ровесников уже не авторитетами – чудиками. Они как Гермиона в квадрате. И представьте, что стало бы с Гермионой, если рядом были бы не очкарик с рыжиком, а Любящий Отец. Он так хочет, что бы его девочка во-всем-была-самой-лучшей. На День Рождения он устраивает ей «Битву Умов» с гостями, лишний повод для самоутверждения, демонстрация успешной и правильной дрессировки. Апорт, детка! Папочка так гордится тобой. Каждый день он давит на нее гидравлическим прессом своих ожиданий и надежд.

…как порыться в картотеке собственной памяти. Была в моем классе такая девочка. Когда мы, чуть не выпрыгивая из сменки, обсуждали наряды для новогоднего огонька, она сказала, что не придет. Останется дома и будет читать Большой Энциклопедический Словарь. Она так и сделала. И в этом не было никакой позы. Просто наши танцульки ей были не интересны. Друзей у нее не было. Мы были разные как уран и спагетти. Ей мы были не нужны. Она нам - непонятна.

…как принять ледяной душ.

Не помню уже, где я в первый раз прочитал про "Детей Снеговика" Хиршберга, но эта книга была одной из первых добавлена в "хочу прочитать" без малого два с половиной года назад. Долгое время я ждал электронной версии, а потом все откладывал прочтение.

Середина девяностых. Мэтти возвращается в родной Детройт, где учился в школьные годы. Причины отъезда его семьи из города в середине семидесятых до концы не ясны. Теперь Мэтти хочет найти ответы на вопросы, отыскав старых друзей, и разобраться в своей жизни. Воспоминания же о школе напрямую связаны со Снеговиком - маньяком, похищавшим детей в Детройте.

Различных триллеров и хорроров с участием детей написано уже немало, памятуя некоторые из них, я ждал инцестов, детской жестокости и порядочного количества насилия, но нет. Снеговик отходит на второй план и пугает не насилием над детьми (в конце концов оно не столь ужасно как могло бы быть), а ледяной хваткой сковавшей весь город. Никто из действующих лиц, даже тот, кто остался целым и невредимым , уже не будет как прежде - морозное дыхание изменит жизнь навсегда.

Эта книга здорово попала в нынешние 15-20 градусов ниже ноля за бортом. Иногда, казалось, стоит только выглянуть в окно и увидишь заснеженные улицы Детройта и маленькие детские фигурки. Практически никакого криминала и детективщины, на первом плане дети, непонимание родителей, страх и отрешенность, одиночество и дружба. В течение почти что всей книги можно только гадать, что же действительно произошло на улицах этих тихих кварталов. Хиршберг создает атмосферу в которой легко затеряться, особенно неспешно погружаясь во внутренний мир героев. Порой мне казалось, что я и есть Мэтти, что выхода нет и бежать некуда, что все это дурной сон, но вот проснуться никак не получается.

Зацепило меня сильно, смешало чувства, скомкало мысли. Внутри - морозная пустота. Снеговика больше нет, но частички его все еще глубоко в тех детях, которые навсегда остались лежать на заснеженной земле. Великолепная книга.