Ваша оценкаТурция, 1923 год. Правительство запрещает арабский язык и реформирует систему письма, вводя скорректированную версию латинского алфавита. Каллиграфы, слуги Аллаха и султанов, больше никому не нужны, школы писцов закрываются одна за другой. Риккат, главная героиня, девочкой попадает в одну из таких школ, где встречает Селима, старого каллиграфа-виртуоза, знакомство с которым навсегда свяжет ее с таинственным искусством каллиграфии.
Удивительно красивый восточный роман, рассказывающий о судьбе ...
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,9
168 оценок
- 522%
- 452%
- 322%
- 24%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 173Хотят прочитать 386
Рецензии
Delfa77712 мая 2019 г.Лучшие друзья девушки - это письменные принадлежности.
Книга с обманчиво спокойным началом. Когда рассказчик сообщает о себе Я угасла 26 апреля 1986 года в возрасте восьмидесяти трех лет. В Стамбуле, в саду Эмирган, бушевал Фестиваль тюльпанов.Читать далеепервая мысль, которая может возникнуть: "За героиню можно не волноваться. Ясно, что проживет долгую жизнь и спокойно умрет от старости. Уйдет так же, как и жила - без крика, слез и суеты." Но это не так. Рассказ Риккат предоставит достаточно поводов для переживаний. Когда под угрозой оказалась возможность заниматься любимым делом, когда забрали на долгие годы младшего сына, когда предавали те, кому доверилась, когда уходили из жизни те, кто очень дорог - она оставалась молчаливой и покорной, но сердце ее плакало от боли и лишь обращение к богу, посредством каллиграфии, давало ей силы жить дальше.
Вторая моя мысль: "Она с того света мемуары пишет что ли?"
По законам ислама меня похоронили в тот же день, на кладбище Эйиуб, глядящем на Босфор со своего холма, в сухой земле, из которой растут стройные кипарисы. На моей могиле установили памятную доску от Стамбульского университета: полированный камень, увенчанный скульптурным венком из цветов и фруктов. Надпись на доске гласит, что я была выдающимся каллиграфом и набожной женщиной. Мистика! Магический реализм. Рекламная компания издательства "Рай и ад". Как можно писать о собственной кончине в прошлом времени, без дара ясновидения? Оказывается можно.
Каллиграфы никогда не умирают. Их души блуждают на границе двух миров, не в силах расстаться со своими инструментами. И если пророки – рупор Господа, то каллиграфы – Его калам, ибо пишут они под диктовку Всевышнего… Статус усопшего очень удобен - он дает повод неспешно и обстоятельно вспомнить всю свою жизнь. А что еще делать, когда умер? Внезапных поворотов ждать не стоит, все вполне традиционно. Не было бы надгробной таблички "Выдающемуся специалисту", да несчастливое замужество помогло.
Моя рука, поспешно отданная случайному человеку, находила утешение в каллиграфии. Перемещая калам по листу бумаги, выводя строчку за строчкой, я тем самым протестовала против безрадостного замужества.Именно в избранной Риккат профессии кроется секрет очарования данной книги. Про каллиграфию автор пишет просто чудесно - поэтично и красиво! Ты словно видишь все сама и не можешь не восторгаться мастерством. То, чем занимается каллиграф - даже работой назвать не получится, потому что это выглядит как настоящая магия. Вот специальным способом обрабатывается лист, вот намечаются строчки, наносятся письмена. Каждый инструмент живет и дышит. Идет разговор о жизни и смерти. Если позволить руке увлечь себя, отдаться ритму письма, можно выйти за пределы времени, за пределы самого себя.
В такой маленькой книге притаилась такая большая, насыщенная событиями, жизнь. Нелинейный сюжет уверенно держит читательский интерес. Оставляет зацепки, недосказанные моменты и потом возвращается к ним. Стилю свойственны мягкость, аккуратность, восточная изысканность. Витиеватый узор повествования очаровывает печальной красотой.
1003,8K
takatalvi10 июня 2018 г.Достать чернил и... обрести бессмертие
Каллиграфы никогда не умирают. Их души блуждают на границе двух миров, не в силах расстаться со своими инструментами.Читать далееКалам выводит плавные линии, имя пророка превращается в затейливый узор… Не каллиграф ведет линию, но линия – каллиграфа, а линией движет сам Бог. Или давно покинувший этот мир каллиграф, который гораздо старше и опытнее тебя, талантливой бестолочи. Потому что каллиграфы – не обычные люди. И полностью они не умирают. Так что пропали втуне труды Ататюрка, запретившего арабский язык. Да, он свел каллиграфов с ума, да, каллиграфы умерли, но… Не полностью. Их искусство выжило. Бог не ушел, как думали все, в другую страну, обидевшись на запрет арабского языка и, значит, себя самого, а просто втихую раздал дар каллиграфии и затем наслал армию призраков-учителей, дабы вышколить новичков и возвести их искусство в абсолют. Вот какая важная роль легла на плечи Риккат Кунт (пометим в скобках, что это реальный исторический персонаж, почивший в 86-м году), дочь Нессиб-бея из Бейлербея, супругу Сери Инес, единственного дантиста с азиатского берега Босфора… На женщину! Многие турки и турчанки в полуобмороке, но что сделаешь – талант очевиден и неоспорим.
Итак, Риккат обнаружила и развила в себе дар каллиграфа, мистического практически существа, после того, как получила в наследство инструменты старого Селима – вместе с самим Селимом в комплекте. Каллиграфам не полагается сердца (нечего любить – пиши давай), им присущ определенный склад характера, у них особая миссия, да и умереть им как следует не дано.
Дух Селима учил, дух наставлял, иногда даже всерьез обижался, когда у Риккат не складывалось с семьей. Первый брак по расчету, второй вообще словами не описать, и если б ее это тревожило! Беды не на того напали. Все беспокойства улетучиваются, когда Риккат садится творить. Все, что ей нужно – это ее инструменты. Она совершенствуется, начинает преподавать. Меняется страна, приходят новые призраки, все глубже постигаются глубины каллиграфии – не как искусства, это-то Риккат познала давно и как-то сразу, а как мистической философии, открывающей, что каллиграфия вечна, каллиграфия – это беседа с Богом и много чего еще, и, как результат, если ты каллиграф, на быстрый переход в загробную жизнь даже не надейся.
Книга представляется мне смесью семейной саги, в некотором роде производственного и исторического романа, описывающего определенный период в жизни страны – сложный и болезненный, здесь выплеснутый болью каллиграфов, которым приходилось прятать арабские буквы в сложных узорах – иначе просто не получалось. Можно ли запретить художнику творить? А каллиграфия, о которой нам рассказывают, происходит из давних времен и неразрывно связана с арабской вязью, которой написаны суры Корана.
Интересно, что в целом роман написан в пестрых оттенках магического реализма, чем-то даже напоминает Маркеса, конечно, в куда более упрощенном виде, зато с приятной восточной ноткой. Что особенно хорошо – главная героиня далека от классического образа восточной женщины. Сбежать от мужа, потому что в голову стукнуло? Запросто. Почти круглосуточно заниматься любимым делом? А чего бы и нет, я так хочу. Преподавать в университете – для женщины ли дело! – легко устроюсь. Еще и по заграницам поеду, старые документы пореставрирую. И при всем при этом главная героиня не похожа на борца. Нет, просто ее слишком увлекает искусство, и окружающие понимают, что здесь правила и традиции, сколько ни будешь их вбивать, зальются чернилами, и выйдет так красиво, что у самого все из головы вылетит.
Это плюс, оживляющий повествование, и в то же время – весьма смущающая деталь. Хоть здесь и нет, на мой взгляд, очевидных противоречий действительности (но я, каюсь, не спец по этим краям, особенно новейшего времени), на некоторых моментах прямо-таки чувствуется, что автор – либо европеец, либо вырос Европе, со всеми ее демократическими веяниями, сумасбродствами и литературными экспериментами, огребающими громкие премии. Разрушу интригу для тех, кто не обратил внимания на название серии и не интересовался книгой: Ясмин Гата – француженка. Но при этом – подчеркну – она не выбрала часто эксплуатируемую тему унижения женщины. Наоборот – возвысила свою героиню по заслугам, неспешно и уверенно, с долей милой неуклюжести, да еще и превратила это во что-то вроде сказки, которая вполне могла случиться и в реальности
в турецком Макондо. И ведь при этом умудрилась таки тыкнуть, мол, видите, тяжело там.Хотя и сюжет необычен, и любопытные страницы истории проступают, и персонажи хороши – в меру оригинальные, живые, часто с безуминкой, но у кого ее нет? – чего-то все-таки не достает до идеала. Возможно, роману не хватает исторических подробностей. Возможно, иллюстративного материала (как было бы чудно, если бы каждая затейливая штуковина и каждый шедевр появлялись тут же, на странице). Возможно, необычный способ повествования как-то подкосил дело… А может, дело в том, что текст написан русскими (в оригинале латиницей, конечно) буквами. Настолько пропитан он арабской вязью, что тянет жадно выискивать ее глазами.
Но, кто знает, может, в этом и есть подвох. В Турции-то до сих пор используют латинский алфавит… И, быть может, где-то там по ночам плачут чернилами призраки каллиграфов Ясмин.
732,2K
bumer23892 января 2023 г.Женщина обрела голос
Читать далееЯ даже помню, как эта книга оказалась у меня в више. Просочилась она туда в период моего увлечения книгами типа Патрик Зюскинд - Парфюмер и Эрик Делайе - Переплетчик . Смотреть-то, как люди работают - крайне увлекательно, а уж читать об этом...
... Я осталась немного в недоумении. Автор буквально дала голос своей бабушке - каллиграфу-женщине. Книга предстала для меня с совершенно разных сторон - я-то думала, что это будет (очередной) плач угнетаемой женщины. Но - скорее здесь смешиваются турецкий сериал, история страны и плач узкого специалиста, искусство которого уходит в прошлое. "Долюшка женская" здесь тоже присутствует - не без этого. Героиню буквально насильно выдают замуж за очень странного человека, дантиста - который себя еще проявит. Не столько я получила "угнетения бедных женщин", как боялась - как-то все было довольно сдержанно.
Сложно собрать впечатления от книги в кучу. Она - очень неровная. Это такая "исповедь" или "история рода", которую хочется поведать миру, но главное - выпустить из себя. Мне понравились: история Турции на фоне практически всего 20го века. Зацепила мысль, что Ататюрк, конечно, великий, и сделал много для страны, но его курс на запад и латинизацию - убивал саму культурную идентичность. Еще - понравилось описание искусства каллиграфии, очень это поэтично и возвышенно у автора получилось. А кусочек
От речей мужа даже черепаха решила утонуть - и все домашние оплакивали ее самоубийствоМеня просто покорил.
Главный минус - стиль плавает ну просто ужасно, мысли скачут и гарцуют. То поэтическая вязь и тягучесть, то - вполне бытовая семейная драма, то - небольшие исторические вставки. Каллиграфия - замужество - история страны - каллиграфия - сын - каллиграфия -семейная тайна. Подумала я подумала - и решила простить это начинающему автору. Искренняя история - она может быть неидеальной. И - мусульманская культура, конечно, всегда была для меня сложной.
На объем можно не смотреть - легкой прогулки не будет. Книга получилась очень какой-то... вязкой, неровной. Спокойные куски семейной саги перемежаются очень медитативными кусками о каллиграфии (очень, надо сказать, красивыми). Поэтому - может, мне даже понравилось. От себя рекомендовать бы не стала - непростое это чтение, вызывающе больше вопросов. Возможно, как расширение читательских горизонтов или знакомство с искусством восточной каллиграфии или истории Турции. Элементы семейной саги и драмы - тоже в наличии.69311
Цитаты
Marikk14 ноября 2022 г.Каллиграфы – существа третьего пола, не мужчины и не женщины, должно быть, поэтому Бог приблизил их к себе.
10105
Подборки с этой книгой
Современная зарубежная проза, которую собираюсь прочитать
- 3 694 книги
Когда-нибудь я это прочитаю
- 11 563 книги
«ОТКРЫТАЯ КНИГА января» Первый тур.
- 201 книга
Арабский восток
- 167 книг
Как молоды мы были...
- 152 книги
Другие издания
