Последние поэты империи

Известный критик и литературный боец, главный редактор газеты "День литературы" Владимир Бондаренко представляет на суд читателей уникальную книгу: в ней сошлись, а значит, "примирились" поэты разных направлений, потому что все они - наша история, как уже стали историей СССР, большой стиль, XX век. Это и энциклопедическое собрание творческих портретов видных русских поэтов второй половины XX столетия, и автобиографическое повествование о бурных событиях, потрясших Советскую империю, и воспоминан...

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 10

Рецензии

elena-shturneva14 июня 2016 г.
Очерки о них - это очерки обо мне самом
Замечательная книга Владимира Бондаренко состоит из 23-х очерков + предисловие, в котором автор и объясняет как название книги, так и принцип отбора авторов: "Многие из них определяли какие-то важные вехи в моей жизни. И потому очерки о них - это и очерки обо мне самом.
И самое важное: я себя ощущаю свидетелем конца великой империи, крушения советской цивилизации, и в этом плане я и мои герои - участники одного и того же великого действа, кто бы из них к какому литературному лагерю ни принадлежал. Эпоха у нас была одна. И это в самом деле была великая эпоха..."
Дальше...
Очерки весьма информативны и насыщены интересными наблюдениями, воспоминаниями, цитатами. . Главным принципом написания критических статей Бондаренко считает внимательный анализ стихов [стихотворных отрывков с их подробными комментариями в книге много, все они читаются с большим интересом, и даже в хорошо известных находишь что-то новое]. Но в очерках автор щедро делится впечатлениями от встреч с поэтами, а также: "для меня было важно, разбираясь в путаной судьбе Глеба Горбовского, знать о его детских скитаниях и бродяжничестве, важно было знать о бродяжничестве Николая Рубцова, о большой трагедии несостоявшейся любви у Иосифа Бродского..."
Очерки, конечно, субъективны по отношению к тем, о чьих стихах В.Бондаренко пишет. Отыскивая имперскую семантику в стихах, признавая величие замыслов и смело говоря о великой поэзии конца века, автор проводит яркие параллели:

Думаю, уже смело можно говорить о великой поэзии конца великой империи. Смело можно сравнивать поэтическое начало XX века и его поэтический финал. Ни подбором имен, ни трагизмом, ни разнообразием стилистических манер и мировоззренческих направлений — ничем конец XX века не уступает его знаменитому началу. Там были Александр Блок и Сергей Есенин, здесь, в завершении столетия, — Юрий Кузнецов и Николай Рубцов. Там — Анна Ахматова и Марина Цветаева, здесь — Татьяна Глушкова и Белла Ахмадулина. Там — Борис Пастернак и Осип Мандельштам, здесь — Иосиф Бродский и Юнна Мориц... Эти ряды сопоставлений можно продолжать и продолжать. Николай Клюев и Николай Тряпкин, Велимир Хлебников и Леонид Губанов, Николай Гумилёв и Владимир Соколов... Дети 1937 года, дети войны стали, пожалуй, последним великим поколением русской поэзии. А потом — разрыв, который продолжается уже лет тридцать, когда прорываются лишь одиночки, как, например, Леонид Губанов или Борис Рыжий, так и не ставшие поколением. Впрочем, то же и в прозе: вслед за «поколением сорокалетних», за «московской школой» семидесятых — восьмидесятых годов уже более двадцати лет — зияющая пустота. Ни на левом, ни на правом фланге не возникло ничего серьезного, равного Владимиру Маканину или Александру Проханову, Владимиру Личутину или Анатолию Киму, Валентину Распутину или Андрею Битову....
Уверен, кто-то добавит в поэтическом ряду Юрия Кублановского, кто-то — Светлану Сырневу. Я не отрицаю, есть отдельные имена, но нет нового прорыва, нового поэтического состояния. Постимперский поэтический кризис явно затянулся.
Признаваясь в любви к поэзии Николая Тряпкина, Глеба Горбовского, Алексея Прасолова, Юрия Кузнецова, Татьяны Глушковой, Владимир Бондаренко столь же последователен в неприятии "шестидесятников", "громких (эстрадных)" поэтов, которые, забыв о принципах, писали поэмы про Братскую ГЭС и Лонжюмо. Бондаренко интересуют поэты, в стихах которых есть "главная стратегическая линия": личность и народ, индивидуальное и соборное, "я" и "мы", единичное и целое".
Книга для медленного чтения не только из-за объема в 667 страниц, но и из-за материала, очень насыщенного, требующего раздумий, поиска на книжной полке того или иного поэтического томика, чтоб прочитать стихотворение целиком... Очень ценная книга для тех, кто любит русскую поэзию. Особенно если учесть, что о многих поэтах сейчас мало пишут и говорят [например, имена эти мало кому знакомы сейчас: Алексей Прасолов, Борис Примеров, Анатолий Передреев, Игорь Шкляревский, Николай Тряпкин].
А поэты замечательные. И то, что мы мало знаем о них, говорит не только о ситуации в стране, но и о нас...
Читать далее
13
145

Все рецензии

Цитаты

elena-shturneva10 июня 2016 г.
Настоящая поэзия – это всегда продолжение жизни родного языка, это форма существования и развития языка. В те периоды истории, когда нет сильной национальной поэзии, язык народа начинает мельчать, тому пример – нынешнее время. Думаю, когда Россия дождется своего Светлого дня – воскресения из руин, первыми это заметят и отразят поэты. И прежде всего это скажется на языке, который вновь расширит сферы своего влияния.
"Поэзия конца империи"
3
56