Девять

Анджей Стасюк - один из лучших и наиболее популярных писателей современной Польши - уже известен российскому читателю экзистенциальным триллером "Белый ворон". И вот впервые на русском - его новый роман "Девять". Герой "Девяти", частный предприниматель недавней эпохи первичного накопления капитала, всеми правдами и неправдами пытается вернуть крупный долг. Он ищет денег у старых друзей и бывших жен, у случайных знакомых и "крестного отца" местного значения. Поиски эти оборачиваются трагикомичес...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

28 оценок

5
32%
4
21%
3
25%
2
21%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 29Хотят прочитать 34

Рецензии

sibkron12 февраля 2016 г.
"Девять" - экзистенциальный триллер с элементами сюрреализма.
В романе Стасюк описал портрет первого поколения, которое застало перестройку в СССР и заметное ослабление его влияния на Польшу, приведшее к переменам. Такими могли быть условные тридцати-сорокалетние в наши 90-е (я думаю, у многих читателей могут возникнуть невольные ассоциации с нашей жизнью тогда). Они маргиналы, чьи родители возможно когда-то жили на периферии, пытающиеся присобиться к пространству новой страны и нового города. Варшава, где происходит все действие, может по праву также называться героем романа. Тролейбусы, трамваи, автобусы, улицы и улочки помогают нарисовать полноценную картину крупного города с бурлящей в нем жизнью.

Павел миновал выход к Ротонде. Страх не пускал его наверх, хотя там было темнее, чем здесь. Сюда долетал грохот трамваев. Они приезжали с Мокотова, Жолибожа, Праги и Охоты. Люди делали пересадку, сплетаясь в живой, бездумный клубок, похожий на большую мышцу под черной кожей неба. Наполненную кровью, гибкую и единообразную. Ползущую, тянущуюся, обвивающую полый сердечник круглого перехода, – и, проходя мимо ступеней, ведущих к Дворцу, Павел задался вопросом, а что находится за этой стеной с левой стороны, внутри этого широкого цементного цилиндра в центре, по краю которого лепятся все эти магазинчики, киоски, окошки с левым мылом, эти аквариумы, полные побрякушек, соблазнов, дешевых диковин из сказочки «тысяча и одна мелочь для фраеров». Ведь что-то же должно там быть. Какая-то черная дыра или гигантская пружина, запускающая движение. Где-то там через центральную точку проходила ось, на которой вертелся весь город, и не только ось, но и магнитный полюс, иначе ведь все разлетелось бы в мелкий хрен: далекая Воля, Жерань, Радость, Фаленица, Хомичевка, Тархомин, Окенче, Млочины, – одно за другим уносились бы в пространство, как говно, брошенное в вентилятор.
Именно центр является той мистической точкой, куда все стекается, и, где зарождается движение метрополиса. Она тянет словно магнит. Будь это условный бандит Болек или условный мелкий задолжавший бизнесмен Павел. Жизнь меняется быстрее, чем человек может психологически это осмыслить. Казалось бы, вчера был Дворец культуры и Boney M, а сегодня высотки, здания из стекла, металла и бетона и интернет.
Обсуждение в жж-ном литклубе также показало, что роман имеет сильную религиозную основу и прямую отсылку к "Божественной комедии" Данте. Рекомендую и книгу и обсуждение, которое станет хорошим дополнением и разъяснит некоторые интересные моменты в книге.
Читать далее
Девять
Анджей Стасюк
3,6
(28)
17 понравилось
405
wlada1 февраля 2012 г.
Стасюк - определенно, волшебник; кто еще смог бы написать роман, по большому счету, без сюжета, без начала и конца, но настолько завораживающий, что я пропускала остановки в метро. Из обыденной реальности - где девочки мечтают о красивых сапогах, а бандиты - о русских проститутках, где кто-то всё время за кем-то гонится, а кто-то от кого-то убегает - он творит сюрреальность.

Так было. Это подтверждают события, случившиеся в то же самое время. Девятнадцатый подъезжал к трамвайному кругу на Вроневского. Его вагоновожатого вот уже два месяца не покидала мысль о самоубийстве. Это стало его любимым занятием: курить сигарету за сигаретой и строить планы, совершенно конкретные – как, когда и где. Ему сорок три года. Он улыбается при мысли, что тройка и четверка вместе дают счастливую семерку. На конечной его ждет сменщик. Женщина. Он решает сделать это после праздника, как-нибудь тихо, незаметно, чтобы меньше страдала семья.
Читать далее
Девять
Анджей Стасюк
3,6
(28)
9 понравилось
150
Svetlanaj12 февраля 2016 г.
Кошек жалко, людей – нет?
Пистолет бы тебе не помешал.
Анджей Стасюк
Финал. «Недалеко от тротуара на мокрой земле среди прошлогодней травы лежал бурый кот. Он пытался двигаться. Ксендз оглянулся назад, потом поставил портфель на тротуар и пошёл к зверьку. Осторожно взял его на руки, прихватил портфель и пошёл обратно в костел». Так заканчивается роман «Девять» польского писателя Анджея Стасюка. Роман отличный.
Образ автора. Автор отстранён от своих героев, не буду утверждать, что равнодушен к ним. «В прямоугольной раме, сваренной из железных труб, вращался зверюшечий ангел с бурой шёрсткой. Только когда раздался очередной выстрел и она услышала сдавленный хлопок, а кошка дёрнулась, совсем как человек, она поняла, что это такая забава». Жалеет всё-таки он живое существо.
Система персонажей. Думаю, что главного героя в этой книге нет. Зато есть парность (явная для персонажей или только для автора и читателя): Павел – Зося, Болек – Силь. Яцек – Беата, Белобрысый - Люська. Мужчины дружно предают своих девушек. Люська скорее деловой партнёр, поэтому с ней всё в порядке (с её точки зрения). Яцек и Павел в финале остаются на крыше, где роща антенн, выходы вентиляционных шахт и одиночество. Люки закрыты, герои не могут попасть обратно к людям. А в это время гибнет Зося, любившая Павла (о чем он не хочет думать). В это же время пытают (мне так показалось) Беату, которая любит Яцека. Крыша оказалась очень комфортным местом обитания.
Запахи и звуки. Их любит польский писатель. «Ему стало тепло, он почувствовал себя вещью и снова стал думать о безопасности, которая на этот раз ассоциировалась с резким запахом её пота. Она не пользовалась дезодорантом». «Шумит вода в раковине, шумит бачок унитаза, гудит брошенный фен». «Провонявшие пестицидами страницы тетрадки были очень ветхие».
Сны героев. Роль снов в структуре художественного произведения общеизвестна. В этом произведении снов очень много. Не буду на них останавливаться.
Почему «Девять»? Девять муз? Ха-ха. Девять основных персонажей? Примерно так: Павел, Болек, Яцек, Силь, Беата, Зося, Пакер, Белобрысый, Люська. Филологическое образование позволяет вспомнить 9 кругов ада в «Божественной комедии» Данте (на это намекает и аннотация издательства). Жителями ада становятся нехристиане, сладострастники, обжоры и гурманы, скупые и расточители, гневные и унывающие, еретики и лжеучители, насильники всех видов и самоубийцы, обманщики, предатели. Герои книги именно такие. Пожалуй, последняя версия кажется более убедительной.
Образ города в романе почти дьявольский: насилие, наркотики, тотальное равнодушие людей к людям, власть денег. Что делать? В финале, мне кажется, дан ответ на этот вопрос. Человек, живущий в аду, жалеет живое существо и пытается его спасти. Этот человек оказывается коллегой папы римского (пусть так). Видимо, милосердие (не только католическое, надеюсь) ещё живёт в сердцах жителей адского города.
Читать далее
Девять
Анджей Стасюк
3,6
(28)
4 понравилось
201

Все рецензии

Цитаты

bukvoedka10 февраля 2016 г.
Человек отдает вещам все, а они неизменно оставляют его в полном одиночестве.
4 понравилось
89
sibkron5 февраля 2016 г.
Но уже в минуте ходьбы отсюда пахнет блестящим пластиком, целлулоидом и нонайроном. Ботинки в стиле битлов – на каблуке и с задранным мыском, – плексигласовые запонки с голой бабой внутри, галстуки на резинке с готовым узлом и надписью «de Paris», золотые цепочки, лак карминного цвета, кримплен, болонья с серебряными пуговицами, лакированные зимние сапоги на молнии, брюки с вечной стрелкой, водолазки в обтяжку, ремни, кольца, чулки, пудреницы, ленты, тесьма, кошельки – все из полимеров кислотного цвета, словно детский калейдоскоп. После запаха кислой капусты ты попадаешь в мир этих стерильных блестящих красок, и вход сюда открыт для всех, включая тех, у кого никогда ничего не было, кто эти яркие цвета, созданные человеком, видел только в костеле во время майской службы. Это и была единственная настоящая революция, ибо она совершалась в сердцах и глазах людей, которые с того момента становились мечеными, и ничто не могло остановить их марша с восточных равнин от Соколова Подлесского до Острова Мазовецкого, от Калушина до Вышкова, от Минска Мазовецкого до Чехановец. Сначала высылались разведчики, потом передовые отряды, которые завоевывали плацдармы в Зомбках, Зеленке, Рембертове, на отвоцком направлении – в тех местах, откуда на заходе солнца можно увидеть центр города с его зазубренной линией высоток и Дворцом культуры на фоне красного, как икона «Сердце Христа», диска солнца.
Читать далее
2 понравилось
93
sibkron5 февраля 2016 г.
Они спустились в подземный переход. Свет люминесцентных ламп висел в воздухе, словно туман. Разглядеть что-то еще можно было, правда, непонятно что. Очертания людей здесь размывались и вновь становились четкими, только когда их обладатели уже выходили у почты, торопясь успеть на четвертый, двадцать шестой или тридцать четвертый, чтобы перебраться на другую сторону Вислы, где был совершенно другой мир. Десятилетиями выходили они, крикливо одетые, на Вильнюсском из поездов и автобусов, как новые конкистадоры, десантировавшиеся в центр города за его чудесами, великолепием и блеском. Из Лохова, Малкини, Пустельника, Радзимина, Посвентного, Гузовачизны и Темного, изо всех этих заповедных Пындровок с пением петухов в пять утра и плоским распаханным горизонтом, где вместо солнца поднимается тень огромного города, словно фата-моргана в пустыне, помноженная на рассказы тех, кто был, видел, трогал или слышал передаваемую из уст в уста легенду, – чем больше ее повторяешь, тем она становится реальнее. Это для искушения их душ через две улицы отсюда возник базар Ружицкого. В районе Бжеской пахнет деревней. Белые пирамиды сердцевидных сыров, яйца, соленые огурцы, связки мертвых цыплят, бледные тушки ощипанных кур, живые птицы в засранных клетках, морковь, петрушка, сметана в банках, черное рапсовое масло в бутылках из-под водки, пшеница, подсолнечник, мак, горох и фасоль в мешках, капуста в бочках, головы свиней, коровье вымя, мухи, чад от паленых перьев, сухой запах джутовых мешков и бабьего пота, мед в бутылках, смалец в банках, гречка, ревень, ягоды, отмеряемые пол-литровой кружкой, и кислый душок хат, несменяемый из поколения в поколение.
Читать далее
2 понравилось
63