Плен. Советские военнопленные в Германии, 1941-1945

Свидетелем трагедии раненых был И. Асташкин — узник многих лагерей д ля военнопленных и Бухенвальда. «На четвертый или пятый день войны, утром, наша колонна добралась до города Волковыска. Около места нашей стоянки находился военный госпиталь, в котором было много раненых. Вероятно, персонал, поспешно все бросив, бежал, и поэтому из госпиталя к дороге двинулась колонна раненых, многие из которых были на костылях, двигались с трудом. Толпа перебинтованных и окровавленных людей остановилась на обочине дороги, многие из них стали умолять: “Братишки, не бросайте нас, заберите с собой”. Никто не отзывался на мольбы о помощи. Тогда группа раненых вышла на проезжую часть дороги, перегородив ее своими телами. Несколько автомобилей с находящимися в них гражданскими людьми с разбегу врезались в толпу, раздался треск костылей, хруст человеческих костей, образовалось кровавое месиво кричащих и стонущих людей, никто на них никакого внимания не обращал и никакой помощи не оказывал: советская власть спешила на восгок. Нам также никто не приказывал забирать раненых»'.

К чести западных военнопленных следует сказать, что они при первой же возможности старались делиться пайком и содержимым посылок, пытаясь как-то помочь своим голодающим товарищам по оружию. По воспоминаниям А. Пахомова, бывшего узника лагеря Цейтхайн-304, английские военнопленные передавали санитару туберкулезного лазарета принесенные в карманах консервы и шоколад, которые шли для поддержания больных и в фонд подготовки побегов. В другом лагере, неподалеку от Штеттина, где содержались британские и советские военнопленные, комендант лагеря был настолько «потрясен положением русских», что предложил англичанам отдавать часть посылок советским военнопленным. Британцы охотно согласились, но при условии, что они сами будут распределять содержимое посылок. Комендант пошел на это вопреки приказам ОКВ, запрещавшим всякую помощь советским военнопленным.

О том, что расстрел советских военнопленных зачастую был предопределен, свидетельствуют показания немецкого солдата 15-й пехотной дивизии Бруно Шнейдера. По его словам, перед отправкой в Россию командир роты обер-лейтенант Принц «дал нам секретный приказ: военнопленных Красной Армии брать лишь в исключительных случаях, т.е. когда этого нельзя избежать. Б остальных случаях следует всех советских солдат расстреливать»^^. И хотя далее Шнейдер говорит, что «большая часть солдат из моей части не действовала так, как требовал от них вышеупомянутый приказ, я видел, как немецкая армия приобретала зверский облик». Поощрение убийств, ощущение вседозволенности не могли не привести к произволу и садистской жестокости со стороны многих немецких солдат вермахта или СС уже в первые дни войны. По словам очевидцев, «в июле 1941 г. немцы на Пионерской улице г. Барановичи привязали к столбам 4 бойцов Красной Армии, подложили им под ноги сено, облили горючим и заживо сожгли».