
Букеровская премия. Лауреаты и номинанты.
prince_ov_nothing
- 131 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Неожиданно глубокий и серьёзный роман, в моём случае требующий дополнительного вдумчивого прочтения. Сложно сказать, что это "исторические приключения". На мой взгляд, "Реставрация" - это философский роман о судьбе и об эпохе, с вкраплениями магического реализма. Главный герой, Роберт Меривел - это действительно "человек своего времени", как позднее назвала его Роуз Тремейн в продолжении "Реставрации". Которое мне, впрочем, читать не особо хочется, поскольку финал этого романа оказался для меня необыкновенным и, конечно, открытым, что даёт пространство для собственных интерпретаций и что позволяет воспринимать сюжет либо буквально, либо же совсем ирреально. Мне понравилась эта особенность повествования: в какой-то момент кажется, что оно разветвляется и уходит в пространство то ли грёз, то ли безумия Меривела. Становится сложно понять, где заканчивается реальность и начинается видение главного героя. И с какого момента это происходит.
И вновь, с чем я часто сталкиваюсь в литературе в последнее время, произведение имеет два пласта: непосредственные события, изложенные от лица или в лице ведущего персонажа, и метапространство - в данном случае историческое. История и эпоха иносказательно интерпретируются на примере противоречивой жизни Меривела, а Реставрация - это не только реставрация монархии, пересмотр исторического процесса, но и реставрация, происходящая в сознании индивида и окружающих его людей.
На протяжении всего романа Меривел страдает от осознания собственной неполноценности и ненужности, что находит воплощение в его привязанности сначала к родителям, затем к лучшему другу, а в наибольшем и самом пагубном смысле - в любви к королю. Роман полон каких-то эфемерных событий (видений, предсказаний, полунамёков) и персонажей, которые то ли привиделись, то ли реально существовали, но быстро исчезли. И главный такой персонаж - это король, по которому Меривел всё время тоскует, но который, тем не менее, регулярно возникает в его жизни, что создаёт будто бы дополнительную иллюзию, ведь откуда взяться присутствию короля в жизни совершенно заурядного гражданина.
Будто по законам психологии, в сознании Меривела перемешиваются фигуры погибших родителей, отвергнутого Бога и недостижимого короля, перед которыми тот испытывает смесь вины с желанием выслужиться и получить одобрение и прощение. Туманный и загадочный финал и ряд предшествующих ему обстоятельств вроде бы позволяют сделать вывод, что Меривел-таки нашёл успокоение, неясно только, насколько заключительная сцена реальна, а насколько иносказательна. А учитывая частоту видений (лучше даже сказать - галлюцинаций), которые ближе к концу всё чаще посещали Меривела, я склоняюсь к второму варианту.
Иногда, по мере чтения, кажется, что это, может быть, во многом плутовской и даже шутливый роман (конечно, от традиции плутовского романа здесь нельзя отказаться - главный герой как-никак, очевидно, королевский шут, да и плутовской роман только поверхностно кажется смешным, на самом деле он печальный, философский, сатирический, но не комедийный), в какой-то момент кажется, что возникает основательная любовная линия - и какой же необычной и тоскливо-обречённой она получилась! И всё же, на мой взгляд, "Реставрация" - это в полной мере собрат "Жестяного барабана" Гюнтера Грасса, где главный герой - также "шут", провозвестник своей эпохи, где происходят ирреальные, аллегорические события, а эпоха представлена как бы через кривое зеркало.

Мало я читала книг про тот период реставрации монархии Стюартов после правления Кромвеля, и эта книга мне показалась очень интересной.
Если многие поносят Карла 2, то он мне не показался таким уж отвратительным.
Да, его разгульный образ жизни конечно не то, что хотелось бы от нового монарха, но честно я не увидела большого отличия от других - король он и есть король. Да и многие его поступки мне как раз были по душе. А вот главный герой совсем странный тип. Да он дитя своего времени, но ведет себя как ребенок. Если с тобой заключили сделку, какого черта надо пытаться приставать к жене, которая тебе и не жена вовсе. Но наверно он возомнил себя ровней королю.
Живи и радуйся -пируй, спи с женщинами, рисуй, обжирайся- нет нужно взять то, что запрещено. Его отношения с женщинами просто безобразны. Спать с пациенткой, как сказали другие опекуны , к которым они относятся как к детям, он же как как скотина повел себя - было просто мерзко. Похоть и больше ничего на уме у героя.
И ничему его не научила жизнь, хотя были учителя и я даже разочарована, что король даровал ему в конце свое покровительство, хотя может и изменился он судя по одному-двум поступкам в конце, но не верю, что до конца.
Написана книга очень интересно и меня даже не смущали какие- то интимные непристойности- они как -то к месту в этой книге, к самому герою, с эпохе, хотя я часто и не люблю такое.

В Роуз Тремейн я втюрилась благодаря историческому роману "Музыка и Тишина", и мимо "Реставрации" буквально не смогла пройти. Домой ехала одиннадцатым маршрутом, но с книжкой под мышкой. Ну, люблю многозначные заглавия, что поделаешь.
Для гражданина Соединённого Королевства, коль скоро оный гражданин посещал школу, the Restoration с прописной буквы - это реставрация монархии после багрового революционного самоупоения, когда в 1660 году на престол взошёл Карл II Стюарт. Одним из его первых деяний была эксгумация, повешение и четвертование останков Оливера Кромвеля: казнить живых врагов Карлу показалось недостаточно. Эпоха "Весёлого Короля" оставила нам Habeas Corpus и породу пленительно безобразных спаниелей, а также память об эпических попойках, гулянках и прочих галантных безобразиях. Порфироносный развратник наплодил такое количество детей любви, что, как учтиво сообщает его биограф К. Биркин, весьма преумножил число пэров Англии. Роскошный двор Карла напоминал мишурную разубранную карусель; веселье того времени было головокружительным - до тошноты. Недоучившийся медик Роберт Меривел попал в этот круговорот в качестве лейб-ветеринара, ибо ему посчастливилось излечить от смертельной болезни королевского любимца-спаниельчика. Потом Меривел понадобился для более деликатной миссии...
В интервью госпожа Тремейн признаётся, что писала эпоху Реставрации с оглядкой на тэтчеризм: маленькая победоносная война, плавно перешедшая в национальную катастрофу, расцвет искусств и наук в сочетании с забвением элементарной порядочности... да всё перечисленное знакомо нам под другим наименованием.
здесь цель оправдывала средства,
и средства обос..ли цель -
писал язвительный Губерман совсем не об Англии XVII столетия. Но, к чести автора, история взлётов и падений молодого врача нигде не скатывается до политпамфлета, гайд-парковского никчемного ораторства. Это именно биография, где сочетаются внимание к материальной культуре, эрудиция, изобретательное острословие. Что с того, что Меривела никогда не существовало! Ведь все его треволнения рассказаны с такой умной и беспокойной силой, что рада бы отделаться от эффекта присутствия, да не выходит. Будь то расточительный ремонт (по-английски тоже restoration) в поместье, шитьё дебильной барсучьей безрукавки в дар обожаемому монарху, распознавание ведьмы по родимому пятну или музыкальная реабилитация (опять restoration, как нарочно) пациентов сумасшедшего дома.
Тремейн не клеймит своего заблудшего антигероя и не превозносит, просто дарует ему, болвану, хороших учителей. Во-первых, это коллега Пирс, смешной неудачник и при этом первопроходец, вклад которого оценят через века. Во-вторых, безумица Кэтрин, преобразовавшая Бедлам в Вифлеем. И в-третьих, маэстро Опыт, принимающий то облик самодержца, весело играющего судьбами подданных, то вид пожара или дуновения Чумы, то шепчущий устами мнимой ведьмы: "согрешил, утратил всякую благодать, долго, долго ему падать". Основное значение restoration - всё-таки восстановление, и возвращать человеческий облик Меривел будет долго, трудно и захватывающе. Удивительно, что эта образцовая и нетрудная в чтении книга на ЛивЛибе совсем не популярна.

Когда человеку больно, ему кажется странным, что все остальные, ничего не зная о его боли, ведут себя так, будто она вообще не существует, - пронзительно хохочут, рукоплещут себе, гуляют, занимаются спортом, рассказывают анекдоты и покатываются со смеху.

Как часто страх перед чем-то одним, подумал я, порождает в людях абстрактный страх, страх вообще, и тогда они начинают бояться всего необычного и непонятного.

Даже в наш век, когда мы мудро практикуем великолепное искусство забвения, некоторые вещи все-таки не забываются.












Другие издания


