
Азбука-Классика. Non-Fiction
sola-menta
- 360 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мне книга понравилась.
Ключевский мало того, что историком высокого класса был, так ещё и писал хорошо. Причём, написанное им - из разряда "долгоиграющего" - стареет медленно, и вообще, заложено в фундамент отечественной исторической науки.
Книга представляет интерес не только для профессионалов, но и для любителей истории, ибо написана хорошим, живым языком, особый упор сделан на психологию описываемых деятелей.

Интересный взгляд на знаковые фигуры в истории России до середины 19 века, в котором основной упор делается на психологию личности и предпосылки ее развития. Известные нам из школьной программы по истории великие князья, государи и императоры всероссийские, знаковые культурные деятели, политические реформаторы под пером Ключевского превращаются в живых людей со своими достоинствами и недостатками, силой и слабостью... Какие-то портреты удались чуть живее, какие-то чуть суше.
Отлично прослеживаются и политические взгляды самого автора. Все-таки история - наука очень субъективная, и одни и те же исторические события даже глазами их участников выглядят абсолютно по-разному.

Потеряв своего Бога, заурядный русский вольтерианец не просто уходил из Его храма как человек, ставший в нем лишним, а, подобно взбунтовавшемуся дворовому, норовил перед уходом набуянить, все перебить, исковеркать и перепачкать.

Что такое наша нравственность? Это нечто произвольное и индивидуальное. Все, что мы в ней знаем - отрицательного свойства. Не воруй, не прелюбодействуй, не ковыряй в носу при людях, не убей и тому подобное. Оказывается, что наш нравственный кодекс недалеко ушел от заповедей Моисея, а в некоторых пунктах отстал от него. Так мы знаем, что не следует желать жены приятеля, но если со стороны вожделяемой доказана любовь к вожделевшему, то даже присяжные принимают это за смягчающее вину обстоятельство, если из такой операции сердца выйдет какое-нибудь уголовное дело. Эта ветхозаветная мораль только подкрашена некоторыми правилами позднейшего изобретения, из которых, впрочем, общепринятых только два - одно выдуманное христианством, другое полицией многолюдного европейского города. Именно, люби ближнего твоего как самого себя и, идя по улице, держись правой руки. Но первое так неопределенно и неловко выражено, что не считается практически обязательным, а второе, хотя и соблюдается строго, но не улучшает людских отношений.

Нравственное богатство народа наглядно исчисляется памятниками деяний на общее благо, памятями деятелей, внесших наибольшее количество добра в свое общество. С этими памятниками и памятями срастается нравственное чувство народа; они — его питательная почва; в них его корни; оторвите его от них — оно завянет как скошенная трава. Они питают не народное самомнение, а мысль об ответственности потомков перед великими предками, ибо нравственное чувство есть чувство долга.












Другие издания


