Записки советского интеллектуала

Михаил Григорьевич Рабинович (1916—2000) — известный археолог и этнограф. Публикуемые воспоминания, в которых неразрывно переплетаются лирика и юмор, отражают различные этапы жизни страны и его жизни: учеба в горно-химическом техникуме, работа мастером на руднике в годы индустриализации, учеба на историческом факультете МГУ, военная Москва, руководство раскопками в Зарядье и в Кремле, кампания борьбы с «космополитизмом», работа в Музее истории и реконструкции Москвы и в Институте этнографии. Пер...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

3 оценки

5
33%
4
67%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 34

Рецензии

Andronicus20 марта 2021 г.
Культурный слой
Течет река Мнемозина, течет и петляет. Еще один день еще один рассказ. Сегодня это будет история о Михаиле Григорьевиче Рабиновиче - советском и российском историке, археолог е этнографе, москвоведе и первом руководителе Московской археологической экспедиции.
Как и положено река берет свое начало в детстве героя. Рождение на полях гражданской войны, московская коммунальная квартира с одной на тридцать человек ванной, кухней и уборной. Не знаю, почему, но все описание детства Рабиновича написано так будто это не воспоминания, а своеобразная модернистская проза. Запредельное количество описаний в духе Пруста, бурно струящийся поток сознания, рождающий настоящий фестиваль абстрактной мемуаристки. Растекается мысию, да и мыслью Рабинович, что иногда, о чем идет речь я понимал только странице к третьей, а повествование, начавшись с московского фонарщика, запросто перемещалось к пражским соборам, башням и мостам в пределах одного абзаца. Дача, Лето, кузины, тети, дяди и прочие дальние близкие еврейские родственники которым нет числа. Кто все эти люди не раз и не два по мере чтения я буду задавать себе этот вопрос. Детство Рабиновича это скорее про чувство, нежели, про историю, нужно просто поймать волну в этом океане безвременья и тогда текст заиграет новыми красками. Какая там империя, когда есть сентябрьский полдень в Крыму и море? Ныряй, лови волну, но смотри только не захлебнись густописью. Иногда в тексте Рабиновича встречаются такие жемчужины, что Саша Соколов на пару Михаилом Шишкиным, наверное, обзавидововались бы. Остаётся только удивляться, откуда у прославленного археолога взялся такой литературный талант.
Уходит детство и вместе с ним из текста Рабиновича уходит магия, и повествование принимает довольно стандартный для советских воспоминай тон. Первая пятилетка, надежды и убеждения советской молодежи тридцатых годов, начало террора, показательные процессы, поиск вредителей, осуждение от «простых» рабочих и людей из народа, исключения и увольнения, сломанные жизни, первые ростки культа личности, сочувствующие, враги народа, союз с Гитлером и как кульминация всего приход неправильной несправедливой войны, осада Москвы, голод, 32 часовые смены в штабе ПВО, встреча нового 42 года, постепенное возвращение к повседневной жизни, археологические инспекции в Новгород и Смоленск, день победы.
С окончанием войны в жизнь Михаила Григорьевича приходит новая напасть, вектор на борьбу с космополитизмом и человек с фамилией Рабинович никак не может заниматься и писать об археологии Москвы. Трудно вообразить и ужасно осознавать что всего, каких то 70 лет назад страну так сильно занимал вопрос пятой графы, но, тем не менее, факт остается фактом, были квоты и были подлые и лицемерные увольнения, пример которого очень наглядно и описывает Рабинович в своей книге.
Со смертью Сталина, в страну постепенно приходит оттепель. Опять раскопки, работа на территории кремля, литературные знакомства. Мелькаю имена и судьбы, в котором опять совершенно не ясно кто же все эти люди. Однако из всей этого круговорота профессоров и академиков в природе можно сделать один неимоверно удручающей вывод со сменой власти страну поразил новый недуг и на место страха пришла подлость и отстаивание своих шкурных интересов. В записках Рабиновича не раз и не два будут описаны подобные истории клеветы, подстрекательства и интриг ради теплого институтского места, премии и статьи в журнале.
В своеобразной финальной части записок они самым логическим образом превращаются в некрологи друзьям, писателям и коллегам. Перед читателем предстает самый настоящий парад мертвецов с самыми разнообразными судьбами, разной степени трагичности, странным образом текст им вовсе заканчивается на самоубийстве одного из друзей Михаила Григорьевича.

Самая последняя записка Михаила Григорьевича датируется 89 годом, не знаю почему ведь прожил он вплоть до 2000 года и конечно было бы очень интересно узнать его взгляд на страну уже после развала союза, но к сожалению или к радости имеем то что имеем. 89 год, СССР записки советского интеллектуала, будто смотришь полуночную программу телеканала культура или ностальгия, где рассказ совершенно незнакомого тебе человека состоящий из иногда скучных, а иногда крайне увлекательных подробностей интересной биографии сплетаются в одно многогранное и уникально полотно, имя которому жизнь
Читать далее
23
358
Shurup139 марта 2021 г.
Не думала, что эта книга лишит меня сна. Не вся конечно. Если вы прочтете оглавление, то догадаетесь. Это часть о войне.
Но прежде чем к ней перейти нас ждет очень теплое введение составителей. Они лично знали Михаила Григорьевича, поэтому добавили ему пару черт, которые дополнили его портрет. Меня позабавила шутка Арциховского про русского богатыря!
Но дальше у нас пойдет бесконечное погружение в семью Рабиновичей и их близких. Здесь родственники это друзья, и друзья переходят в разряд родственников. Это какие-то семейные игры и шутки, свойство и родство, разлады и расставания. Семья, правда, не простая. Есть интересные личности, информация о которых очень дозирована. Рабинович искренне любил свою большую семью. Которая умерла вместе с его отцом в 40-м.
Но вот подбирается 39 год… Для Михаила Григорьевича именно он стал началом войны. Я, конечно, хотела возмутиться по поводу «задним умом мы все умны». Но как справедливо сказал автор, он пишет, то, что чувствовал. А было ему очень мерзко и гадко.
И начинается война. Я не буду расписывать, то, что меня зацепило больше. Это был период спасения библиотеки. Всем рекомендую прочесть.
Как я ждала перехода на историческую тему! Скажу просто, я не была разочарована. Теперь хочу прочесть непосредственно работы Михаила Григорьевича.
P.S. Все кто ведет блоги, посмотрите как надо писать!
Читать далее
12
131
Cathalinesf30 марта 2021 г.
*
Жизнь любого гражданина Советского союза не назовешь скучной, а уж если у тебя фамилия Рабинович, на спокойствие и размеренность рассчитывать точно не стоит. Да, так и было в «Записках…». Родиться в одной войне, пережить другую, «дело врачей», выдохнуть в оттепель, звучит как что-то очень остросюжетное. Но сама книга написана очень легко, забавно. Каждая глава имеет свою тематику, сюжет не сквозной, прослеживается только общая хронология по мере взросления. И описываются, как бы это сказать, не столько события из жизни, сколько отношение к ним, чувства, которые они вызывают.
В первой части Михаил Григорьевич рассказывает о своем детстве и юности. О своей большой семье, друзьях, о коммуналке в Москве, учебе, проказах и первой работе. Эта часть очень уютная, теплая, именно так звучат воспоминания человека, чье детство было самым светлым временем. И мне невероятно импонирует его манера повествования, читала с удовольствием, несмотря на отсутствие выраженного сюжета (и да, я даже не пыталась запоминать всю эту ораву родственников разного степени родства и друзей).
Вторая часть сначала пугала. Думала, что вот сейчас-то чернуха и начнется, но нет. Автор не изменил себе и своему стилю. О самой войне он говорит совсем по касательной, но очень много о своей работе в библиотеке и на кафедре истории и археологии, и это в военные годы! Не фронт, не тяжкий труд в тылу, но о заботе о книгах в то время, как под Москвой стояли немцы. Именно эти главы полностью раскрыли содержание книги, на мой взгляд, находить силы думать о науке, библиотеке и коллекции артефактов с раскопок, когда твою страну уничтожают, это какой-то особый склад характера быть должен.
Конечно, еще в начале было понятно, что человек с фамилией Рабинович пройдет и все прелести сталинского режима, хотя, как автор сам отмечает, ему еще сильно повезло, ведь могли убить, отправить в лагеря, а так только уволили да подпортили репутацию. А была оттепель и все как-то снова стало довольно сносно, по крайней мере, разговоры с К. Чуковским о запрещенном к изданию «Тараканище» из-за тараканьих усов (что посчитали явным намеком) были шутливые.
Книгу стоит прочитать, если хочется очутиться в атмосфере околоуниверситетской жизни в СССР, лучшей его части, и без подробностей о всех тяготах того режима и той жизни.
Читать далее
6
60