
Книга на все времена
kidswithgun
- 1 167 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Стиль Говарда Лавкрафта настолько самобытен, что в литературе даже принято выделять отдельный жанр - "лавкрафтовские ужасы".
Создатель "мира Ктулху" в своих рассказах умел нагнетатать атмосферу саспенса, не рисуя чудовищ, вурдалаков и оборотней. В его рассказах мало диалогов, а повествование, как правило, ведется от лица автора. Напряжение создаётся за счёт описания переживаний героя, того чувства ужаса, которое он испытывает, того ужаса, который незрим, неясен, но всеобъемлющ.
Лавкрафт придумал неповторимые миры, параллельные Вселенные и даже мистический культ Древних - невиданных и всемогущих божеств. Некрономикон - это книга мистических ритуалов, выдуманная Говардом.
Рассказы Лавкрафта пронизаны одиночеством и отчаянием, в них много моря и космоса, они пропитаны влажностью и зловонием тайных мест, тёмными тонами, неизвестностью и безысходностью перед ужасом и неизбежностью этого ужаса.
Интересно, что при жизни Лавкрафт не увидел ни одной своей напечатанной книги, популярность пришла к нему уже после смерти. Он встал вдохновителем, таких мастеров ужасов, как сам Стивен Кинг.
Возвращаюсь к рассказам Лавкрафта снова и снова, перечитываю, пока не наполняюсь ужасом и адреналином.
Советую всем, кто хочет испытать саспенс.
Ночью читать реально страшно.

Говард Филлипс Лавкрафт, без преувеличения, был настоящим мастером мистического рассказа (было у него также несколько повестей и стихов, но, излюбленным типом повествования у Лавкрафта являлся именно рассказ). Ему удалось придумать целую мифологию – чрезвычайно правдоподобную и зловещую, которую, наверное, каждый из нас знает по столь популярным в прошлом десятилетии мифам Ктулху.
Книгу сочинений Говарда Лавкрафта, находящуюся в моей библиотеке, я приобрёл примерно в то же время, на волне популярности автора в русскоязычном интернете. Приобрёл, прочитал несколько рассказов и, почему-то, забросил. Сейчас я вообще не могу ни вспомнить, ни даже предположить, что послужило причиной такого действия. Видимо, есть в творчестве Лавкрафта нечто мистическое. Либо же во всём виновата моя дырявая память, что куда более вероятно.
В имеющемся у меня сборнике не так уж много рассказов – всего 12 («Кошмар в Ред Хуке», «Перевоплощение Хуана Ромеро», «Зверь в подземелье», «Серебряный ключ», «Врата серебряного ключа» (написан в соавторстве с Эдгаром Хоффманом Прайсом), «Цвет из иных миров», «Тварь на пороге», «Музыка Эриха Занна», «Селефаис», «Рок, покаравший Сарнат», «Белый корабль»). Среди них нет ни одного, который можно было бы отнести к знаменитой «лавкрафтофской мифологии» (есть лишь пара упоминаний Йог-Сотота), а некоторые и вовсе больше тяготеют к научной фантастике, чем к ужасам, хоть к ним и примешивается совсем не научное колдовство.
Произведениями Говарда Филлипса Лавкрафта я остался доволен. Эти весьма несложные в литературном плане сочинения очаровывают своим реалистичным изображением мрака и безысходности, царящими в мире героев Лавкрафта. Отдельно мне бы хотелось выделить 3 рассказа: «Серебряный ключ» и его продолжение «Врата серебряного ключа», а также «Тварь на пороге». Все они посвящены возможностям переселения душ из одного тела в другое, а также путешествиям во времени и пространстве. Именно они произвели на меня наибольшее впечатление, и, думаю, запомнятся надолго.
После прочтения данного сборника желание изучать творчество Говарда Филлипса Лавкрафта разгорелось во мне лишь сильнее, что говорит о добротном уровне произведений вышеупомянутого автора. Смело советую их всем любителям фантастики и мистики.

Человек отбился от группы туристов в пещере. Какое-то время проблуждав и посадив батарейки в фонарике, он почувствовал, что не один. Кто-то крадучись, мягко направлялся к нему. И - что самое странное и страшноватое - то на четырёх, то на двух лапах! Когда подоспел на помощь проводник, он уже забил зверя. И каков был ужас людей, когда они увидели, что же это было...

Время неподвижно, и, соответственно, не имеет ни начала, ни конца. Представление о времени как о чем-то движущемся и вызывающем перемены есть иллюзия. Да и само время, в сущности, является иллюзией. Прошлое, настоящее и будущее существует лишь в представлениях обитателей низших миров с малыми числом измерений. Люди связывают движение времени с происходящими переменами, каковые также суть иллюзия, ибо все что было, есть и будет, существует одновременно.

Ни смерть, ни душевные или физические муки не могут породить такого отчаяния, какое вызывает утрата собственной индивидуальности. Обратившись в ничто, мы обретаем забвение; но осознавать себя существующим, одновременно зная, что ты лишён собственного «Я» и более не являешься единственным и неповторимым, чем-то отличным от всех других, — вот он, истинный апофеоз ужаса.

Постъевклидово исчисление и квантовая физика могут свести с ума кого угодно; и если к тому же сочетать их с фольклором и пытаться проникнуть в глубины многомерной реальности, на которые намекает нечисть из страшных сказок у камелька, то нелепо надеяться, что не скажется умственное напряжение.














Другие издания


