Последний срок. Живи и помни

О чем повесть? О смерти? И да, и нет. Об ожидании смерти? Да. О жизни? Да. О прожитой жизни, о сегодня, о деревенском житье-бытье. И о том, как родные становятся чужими. Умирает Анна, старуха, почти 80 лет. Собрались дети, но не все. И ждут, страшно сказать, смерти матери, чтоб отправить в последний путь и быстрее вернуться в свою жизнь. У меня всё вертелась в голове картинка : бабулька кукиш вертит и говорит "не дождётись!". И старуха Анна постоянно подтверждала это моё ожидание, будто умирать передумала, решила пожить чуток. Хотя казалось бы уже примирилась с концом, попрощалась с жизнью, держало только одно: увидеть любимицу Танчору. И уже и не ждет, а все равно будто что-то держит. Вот, она готова, забирайте, а не идет смерть... И мучается старуха, и дети с семьями тоже... Совсем простая повесть, но оторваться не могла. И закончилась так обыденно страшно...

Жила девушка Настя. Вышла замуж за Андрея. Не сказать, чтобы по любви, не жаловалась, как все жили. Пришла в семью мужа, стала Настеной, уже принижение. Семья для женщины в деревни это работа, ежедневный труд, какая любовь. Пришла невестка, теще есть повод поболеть и поворчать, отвести душу бабью.

«Семеновна давно уже ждала невестку, чтобы сделать себе наконец послабление, и, дождавшись, расхворалась… Характер у нее выказался не сладкий: то она принималась ворчать, не терпя ни возражений, ни оправданий, то в злости надувалась и не хотела сказать ни слова – надо было иметь каменное, как у Настены, терпение, чтобы не схватиться с ней и не разругаться.»

Настя трудом своим и покладистостью отстаивала место в семье.

«Настена успевала ходить в колхоз и почти одна везла на себе хозяйство. Мужики знали только заготовить дров и припасти сена.»

Есть еще у нас классификация на мужское и женское занятие.

«скажем, принести с Ангары воды или почистить в стайке считалось неприличным для мужика, зазорным занятием»

С детьми не получалось, ответственность за это была взвалена на Настю. Мало ей хозяйство тащить, в колхозе работать, пусть еще несет бремя постоянной вины, что детей нет, так помыкать легче. Андрей стал раздражительным и начал побивать Настю.

«Андрей полностью переменился к Настене, стал занозистым, грубым, ни с того ни с сего мог обругать, а еще позже научился хвататься за кулаки. Настена терпела: в обычае русской бабы устраивать свою жизнь лишь однажды и терпеть все, что ей выпадет. К тому же виноватой в своей доле Настена считала себя.»

А попробуй, что поперек скажи.

«Лишь однажды, когда Андрей, попрекая ее, сказал что-то совсем уж невыносимое, она с обиды ответила,…Он избил ее до полусмерти.»

Стерпится, слюбится, не убил ведь, «сошлись – надо жить», «со временем все наладится». Но пришла война, Андрея забрали на фронт, три года честно воевал, после госпиталя слабину дал, домой сбежал. И тут как из жизни выпал, назад нельзя, дезертир, и домой нельзя, вне жизни мужик очутился, живет в тайге в постояном страхе, с оглядкой и злобствует.

Настя почувствовала, что Андрей рядом. Встретились они, не выжил бы он без неё, зима ведь, последняя военная зима. Стала помогать мужу своему, разделила судьбу, встала с ним рядом, живя в обмане. Андрей смертью пугает, если она скажет кому о нем.

«Скажешь кому – убью. Убью – мне терять нечего. Так и запомни. Откуда хошь достану.» Сразу видно – мужик, бабу в строгости держит. Правда у неё и мысли не было по поводу предательства, приняла она его вместе с горемычной судьбой.

Вскорости, кроме мужа еще груз добавился, забеременела она. Ну а Андрею радость, выполнил свое мужское дело. У баб то, во сколько дел, а у мужика самое главное и единственное. «теперь-то мне и выпадет один-единственный раз в жизни сделать свое мужицкое дело. Для того, что не совсем же зря я жил.»

Стал Андрей настраивать Настю, как терпеть в обществе, рождение ребенка без мужа.

«Люди – как собаки: кто где не так пошевелился – они в шум. Полаяли и перестали – и опять ждут, кто бы себя чем выдал. Конечно, на тебя напустятся – не без этого. Помоют языки, постараются. О хлебе забудут, дай им только твое пузо пославить.»

Неси Настя груз этот по жизни, а я вскоре уйду, скроюсь, чтобы грех мой на вас не пал, сказал он. Благородный поступок, рыцарский, по-мужицки так.

После обнаружения беременности, выгнала свекровь Настю из дома, у чужих она стала жить. Еще груз, даже укромного своего места теперь нет и совсем одна осталась. Тесть заподозрил, что сын его здесь где-то, просит Настю, чтобы свидится с ним. Но ведь Андрей запретил. И старый дед взвалил еще одну ответственность на сноху свою. Говорит: «Не простится тебе, если ты от меня скроешь…» Мужик натворил, а ответственность на бабе. Да ведь и не увиливала она от ответственности, до конца берегла своего мужа, у неё свое понимание супружеского долга, бабское, значит не серьёзное.

Вот живи теперь читатель и помни о жизни Насти, а мужики сами о себе напомнят, терпеть не будут, или сбегут, или за баб спрячутся.

«Есть же такие мужики: все вроде на месте, а не мужик, одна затея мужичья.»

Это только одна из тем повести. Сама повесть шире, глубже и не так всё однозначно.

Я уже рассказала эту историю, как я возненавидела автора из-за школьного учителя - и совершенно напрасно. Я поняла, что напрасно, и мы на самом деле подружимся - уже с первых строк. Тема книги-то мне была не очень интересна. Практически в самый конец войны солдат Андрей Гуськов, которого после ранения вместо дома загоняют опять в часть, решает сбежать. Об этом знает только его жена Настена. Ну вот в принципе и все: будет устраивание и метания Андрея, будут будни Настены, будут свидания украдкой... Только сейчас поняла (не могла понять, почему же герой охвачен такой тоской), что это такая бессильная злость человека, который не дотерпел ну совсем чуть-чуть. И теперь все возвращаются с войны героями, празднуют - а он... Запомнился мне эпизод с волком - как он научил Андрея выть. Ну а Настена - очень приятная просто героиня. Такая деревенская девка, кровь с молоком, спокойная, умная, любящая... Тема, может, и не самая увлекательная - но язык!!! Это такой нутряной исконный деревенский русский язык, от которого - у меня прям весь организм улыбался. Ой - это так волшебно, мягко, как-то прям по-живому. И исконные словечки - дело у нас происходит на Ангаре. И как разговаривает свекровь Настены Семеновна - с таким старческим пришепетыванием. Не знаю - язык прям у меня вызывал мурашки, такой какой-то от сердца и души. Ну и отдельно отмечу - описания природы. Мне показалось, что книга - очень какая-то весенняя. Весна на Ангаре наступает поздно - только в апреле начал вскрываться лед. Но как это описано - пробуждение природы, весенняя травка, будто свет приходит после долгой зимы... И как Андрей был этому не рад... Небольшая книга - а финал был такой неожиданный, как под дых дал... Такая очень специфическая вещь, и не знаю, кому рекомендовать. Она пропитана духом деревни - мне вспомнились рассказы Шукшина. Поднимает серьезные моральные темы - но при этом показывает, а не рассказывает - что я очень ценю. Ну а язык и описания природы - и не передашь! Эх - скорей бы весна(