
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Скажу честно, роман я прочитал потому что впервые, за десятилетия читательской жизни, услышал это имя, как живого классика современной французской литературы, обладателя Гран-при Французской академии за роман. Стало интересно.
Итак. Язык романа довольно таки прост, читается легко, сразу понимаешь, что пишет человек с хорошим образованием и с определенным литературным призванием. Ситуация, описанная в романе, вполне заурядна: чиновника, чья карьера кажется окончательно угасла, поручают быть консулом в неком значительном ранее европейском городе, в котором некогда был консулом нынешний премьер-министр Франции и подготовить в город визит последнего. Новый консул знакомится с высшим светом города, его достопримечательностям. Автор создает их описание в готической манере. Что еще больше, наряду с ситуацией, напомнило мне, почему-то кафкианский "замкнутый" "Замок". Герой начинает догадываться, что предыдущий консул, не совсем добровольно покинул мир и начинает собственное расследование.
А вот дальше российскому читателю становится "ничего не понятно". Ему непонятно, что автор направляет читателя на путь понимания того, что несмотря на современность, европейское общество так и остается сословным, где высшие сословия полностью контролируют жизнь людей, не давая человеку соскочить со своей жердочки. И пусть "верхи" погрязли в пороках, все равно, они имеют полное право править этим городом ( читай, любое европейское государство) со своего холма. И вот это, завуалированное под детектив, иносказание нашему соотечественнику не понять. Европа в его воображении - демократия и свобода личности. Но это не так. Каждый сверчок, знай свой жесток.
Я не сожалею о потраченном на этот роман времени, и, полагаю, вам он тоже будет интересен.

"Он счастлив, говорит он, что Шарль чувствует эту пустоту. Кто не ощущает её, не может действовать. Кто считает себя неуязвимым, кто не почувствовал горечь поражения, не может разделить страдания слабого, отчаяние побеждённого. В осознании несоответствия мира тому, чем он мог бы быть, - начало пути".

" - Видишь ли, Шарль, - добавил он, - великие дела требуют великих слов. Не нужно их бояться. В жизни ты встретишь немало зубоскалов, которые станут смеяться над тобой, если ты при них произнесёшь эти слова. Но до тех пор, пока в твоих словах нет лицемерия, смело иди своей дорогой, а другие пусть остаются на обочине. И поверь мне, ты сам первый почувствуешь, когда в твоих словах появится лицемерие. Ведь если нам дана совесть, то именно для того, чтобы мы не успокоились во лжи".

" - Успокойтесь, - продолжал он, - по-настоящему насмехаешься лишь над тем, что очень любишь, а я люблю Н., как любят давнишнюю любовницу, забыв о том, что давно разлюбили её".











