В народном собрании древней Спарты существовал обычай: если умную мысль подавал неуважаемый член общины, то ему приказывали сесть, а ту же самую фразу повторял кто-нибудь, имеющий больший вес. Века идут, а традиция не забывается. Кто автор высказывания «Нам не нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия»? Столыпин? Как бы не так! Некий сотрудник министерства внутренних дел с малоудачной фамилией Гурлянд. Что важнее: то, что сказано, то, когда, кем и как сказано, или то, когда и кем услышано? От чего зависит эта пресловутая услышанность: от содержания сообщений или от статуса говорящих? Речь – это способность воздействовать на ситуацию. Речь – это власть. Власть, которой можно наделить и можно лишить. Вспоминаются и Элиза Дулитл, обретающая общественное положение вместе с королевским английским, и барышня-крестьянка: что начал первым долгом делать Алексей, чтобы поднять до себя мнимую Акулину? Правильно. Учить грамоте. Труд Торил Мой посвящен тому, как женщины распорядились своей речью. Довольно узкая и, по большому счёту, любопытная только специалистам тема – женская литературная критика – настоящее зеркало общественных отношений века минувшего. А начать приходится с того, что великие философы прошлого, от Аристотеля до Бердяева, многообразно изощрялись на тему проклятой загадки женской сущности, по естественным причинам не имея ни малейшего опыта быть женщиной. Не у меня одной в процессе изучения «О вечно бабьем в русской душе» возникало чувство, что биолог в белом халате описывает переживания лабораторных мышей. И вдруг мышь обретает голос и заявляет: «Профессор, всё иначе!» Понимаете, в чём дело? Профессор мыши не поверит. Он - профессор. Она – мышь.
«Сексуальная/текстуальная политика» - это искромётное, захватывающее повествование о том, как объекты исследования стали субъектами. Какую храбрость надо иметь, чтобы выползти из клетки и оспорить господ профессоров. Какие предубеждения приходится преодолевать ежеминутно. Очень понравился пример с двумя очерками одного и того же критика о датской поэтессе Сесил Бодкер. Имя Сесил могут носить и мужчины и женщины, поэтому очерк №1 был написан про мужчину-поэта, а на второй раз критика «просветили». Стихи одного и того же качества. Между оценками разница колоссальная. И так во всём. Я исследователь, ты мышь. Я Тарзан, ты Джейн. Мы - умы, а вы - увы. Стереотипизация – это палка о двух концах. У нас на факультете вот ходила фраза «Женщина-психолог – не психолог, мужчина-психолог – не мужчина». И вертись, как хочешь. Торил Мой пишет о себе так: Я говорю как женщина, занимающая весьма шаткое положение в мужском профессиональном мире. Я также говорю как норвежка, преподающая французскую литературу в Англии, как чужая и для Франции, и для англоязычного мира… Разумеется, любая маргинальность относительна: я говорю и как белая европейка, получившая традиционное западное образование. Это, оказывается, очень важно – понимать, как кто ты говоришь. Осознавать своё место в обществе и не бояться с него говорить. Даже когда старейшины прикажут замолкнуть, чтобы твою идею повторил кто-то другой, более уважаемый.
Скачать книгу о самых увлекательных в мире вещах – сексе, тексте и политике – можно на Виртуальной полочке. Просьба делиться впечатлениями.
87 понравилось
