Л. Н. Толстой в последний год его жизни

Книга представляет собой дневник секретаря Л. Н. Толстого Валентина Булгакова (1886 - 1966), который он вел в последний год его жизни (1910). Он содержит подробное и объективное описание духовных исканий Л. Н. Толстого этого периода, изображение

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

13 оценок

5
69%
4
31%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 24

Рецензии

olga_johannesson
10 мая 2013
Мне очень нравится читать мемуары и воспоминания. Эта книга - воспоминания совсем юного восторженного толстовца Вали Булгакова, который вопреки сетованиям и уговорам маменьки оставил университет и перехал в Телятинки - поселение недлеко от Ясной Поляны. Одним зимним морозным днем он пришел ко Льву Николаевичу с просьбой взять его личным секретарем. Старый-престарый Лев Николаевич согласился, Валя жил там год, и вот мы читаем эту книгу.
Не сказала бы, что вот прямо захватывающая книга, что, скорее всего, не типично для жанра вообще. Воспоминания восторженные, часто по-детски наивные, очень много описания рутинного времяпрепровождения, довольно мало суждений Толстого, да и и те, которые представлены, скорее выставляют Льва Николаевича в каком-то даже комическом свете.
Например,

Не люблю кукушку, — внезапно произнес Лев Николаевич, — скучно! Других птиц не замечаешь, а ее замечаешь. Как замечаешь, когда собака лает… Лягушек тоже не замечаешь.

или вот:

Лев Николаевич поднялся из‑за стола довольно рано. — Как, папа, так рано спать? — спросил Андрей Львович. — Да мне надо еще много дела сделать, пасьянс разложить…

Занимательна графика издания:

Сегодня написал Лев Николаевич одно письмо, я думаю — самое краткое из всех, когда‑либо писанных. Вот его содержание: «Ростовы. Л. Т.». Написано оно «ученику III класса Федорову» в ответ на его вопрос, как произносить встречающуюся в «Войне и мире» фамилию Ростовы или Ростовы.

Из некоторых интересных мыслей:

Зашел вопрос о воспитании детей и о том, нужно ли им так называемое «образование». — Не нужно им никакого образования, — сказал Лев Николаевич. — Ведь это не парадокс, как про меня говорят, а мое истинное убеждение, что чем ученее человек, тем он глупее… Я читал статью N, тоже ученого, так ведь это прямо дурак, прямо глупый человек. И что ни ученый, то дурак. Для меня слова «ученый» и «глупый» сделались синонимами. Да что N! И этот такой же, как его, знаменитый? — Мечников? — Да, да!.. Меня Долгоруков приглашал на заседание «общества мира», где будут присутствовать французские гости, Детурнель и другие… [44] . Так он является противником антимилитаризма. Он говорит, что наука так усовершенствует военные приспособления, выдумает такие электрические торпеды, которые уж будут непременно попадать в цель, что воевать будет невозможно, и война тогда прекратится. Я хотел ему сказать на это: так, значит, чтобы не обжираться, нужно принимать рвотное, а чтобы предохранить людей от греха блуда, так надо сочетать их с женщинами, больными венерическими болезнями?!

Есть и такое:

Кто‑то заметил, не совсем удачно, что печатают всё, что бы ни написал Толстой.
— Да, это так трудно, — сказал Лев Николаевич, — так часто напишешь свойственные мне глупости, и все это попадет в печать.

Вообще, занимательное произведение, если читать его, наверное, не совсем серьезно. В некотором смысле проливает новый свет на великую личность. А для серьезного чтива Лев Николаевич поработал, так что читайте его самого!

Сладкое дедушка опять ел из одной тарелки с внучкой. — Это и приятно, — поучал он ее, — и полезно: мыть нужно не две, а только одну тарелку. И добавлял: — Когда‑нибудь, в тысяча девятьсот семьдесят пятом году, Татьяна Михайловна будет говорить: «Вы помните, давно был Толстой? Так я с ним обедала из одной тарелки».
Читать далее
14 понравилось
679