Кто осудил Иисуса? Точка зрения юриста

Имя «Варавва» таит в себе проблему, поскольку означает просто «сын отца»; т. е. это не имя собственное. Некоторые тексты утверждают, что человека звали не Варавва, а – вы не поверите! – Иисус. Этот факт, конечно же, игнорируется большинством переводов Нового Завета (к удивлению, в их числе и Хердеровский экуменический перевод). В оригинальном греческом тексте Нового Завета, в Библии Германского Библейского Общества 1982 года и в Новой Английской Библии («New English Bible») он назван «Иисус Варавва». Варавва – это не часть его имени, но добавка, чтобы можно было отличить этого человека: «Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?» (Матф. 27, 16–17). Одинаковость имен может быть просто совпадением, поскольку имя Иисус было широко распространено. Ориген считал, что автор евангелия ошибся с именем. Но возможно и то, что арестованному главарю мятежников по имени Иисус дали другое имя, чтобы такой человек не носил святое имя Иисуса. Но есть и совершенно иное толкование: различение между Иисусом Вараввой и нашим Иисусом было произведено лишь спустя десятки лет, а их имена тождественны. Поскольку Варавва – не настоящее имя, оно подошло бы и к Иисусу: Сын Божий – то же, что и Сын Аввы. Иисус обращался к Богу, призывая Его «Авва». (Одно интересное теологическое мнение таково: Матфей хотел четко изложить свою мысль относительно того, что евреи предпочли плохого Иисуса хорошему.) Справедливости ради надо признать, что этот аргумент позволяет прийти к совершенно иному выводу: если имена совпадают, то евреи, настаивавшие на выдаче им Иисуса Бар-Аввы, требовали не казнить Иисуса, а отпустить его. Такое поведение народа было бы более естественным по отношению к пророку, приезд которого несколькими днями раньше пробудил энтузиазм в людях; то же можно сказать и по отношению к еврею, заключенному римлянами по подозрению в бунтарстве и приговоренному к казни. Тогда приобретает смысл и тот факт, что когда попытка освободить Иисуса закончилась неудачей и его повели к месту казни, «...великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем», последовало за ним (Лук. 23, 27). Иначе почему люди посчитали приговор страшной ошибкой, если только что они добивались именно этого приговора?

...император Константин согласился сделать место воскресения Спасителя объектом паломничества, но прежде необходимо было обнаружить его. Епископ Макарий, которому император доверил поиски, пришел в замешательство. Он попросил своих прихожан молиться вместе с ним и получил откровение, указавшее ему, что производить раскопки необходимо на месте храма Афродиты. Гогуэль пишет: «Самое святое место Иерусалима было сокрыто под самым отвратительным, почему и пришла идея искать Голгофу и святую гробницу под храмом Венеры». Константин велел воздвигнуть базилику на руинах прежнего «греховного» строения после того, как его мать, Елена, обследовала место и сообщила, что нашла там крест Иисуса – через триста лет! С тех пор в христианстве устоялось мнение, что казнь и погребение Иисуса происходили именно на этом месте, и что Голгофа располагалась там, где ныне стоит Церковь Гроба Господня. Со времен Константина Гроб Господень был наиболее почитаемым среди христиан местом. Крестоносцы ринулись из Европы, чтобы освободить его от неверных. Кровь сотен тысяч людей была пролита во имя этой цели, под победоносный крик: «Да исполнится воля Божья!» Предполагаемый крест Иисуса, обнаруженный Еленой, матерью императора, был измельчен на сотни кусочков, которые были доставлены во все уголки света как реликвии. Остался лишь Крест как символ, способный превращать благочестивых воинов в настоящих убийц.