Четыре сезона. Осень 2015. Журавли в осеннем небе.
LANA_K
- 286 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Совершенно новое, хотя и слышанное где-то когда-то в около- межлитературии, но всё-таки незнакомое писательско-авторское имя. Будем честными, да? — ведь именно этот роман Андрея Битова выбран-то был только из-за своего небольшого объёма! И потому с самого начала Игрок тянул время, дочитывал апрельские внеигровые хвосты и не спешил начинать майский этап долгопрогулочного забега — ибо успеется. А потом вот это неспешание и протягивание книги сквозь все тесноты внутрисобственных закоулков и узости внутриличностных читательских жиклёров было уже осознанно специальным и нарочито медленным — так крошечными укусными порциями вкушают ресторанную еду в приятной дружеской компании, и так длят и тянут рукаобручную прогулку с любимым человеком (помните, как в фильме «Девчата» — «Так короче», — заявляет несведущая кнопка Тося Кислицына, а лирический и героический Илья Ковригин со знанием дела отвечает «А так длинней»).
В общем-то ожиданный, однако всё же редкостный дар А. Битова вместить в коротенький и не особо богатый заковыристостями сюжетного хода роман такую уймищу чувств и переживаний, воспоминаний и разной величины событий и происшествий, что по прочтении стапятидесятистраничной книжки кажется, что прожил вместе с главным героем Алексеем Монаховым всю его полувековую жизнь — прожил день за днём, чувство за чувством, встречу за встречей и расставание за расставанием. И вообще, как будто и не про неведомого Монахова написан этот литературный ежедневник, а тебя самоё вспомнили и расписали по дням и минутам, по ревностям и любовям, по поцелуям и спешным и дискомфортным, украденным у соперника(ков) и у судьбы пересыпам и перепихам гдепопало и коекак. И ты узнаёшь в книге и себя, и свои истерзанные чувства и истрёпанные состояния, и своих случившихся и неслучившихся любимых — какие-то из них и в самом деле оставили память на всю несколькодесятилетнюю жизнь, но другие, — о которых казалось, что вот навсегда и накрепко, — как-то незаметно отпали листочками отжившего и отслужившего своё отрывного календаря твоей жизни. Но совершенно точно, — и это Андрей Битов или вспомнил из самого себя, или подсмотрел у кого-то другого, но однозначно не придумал — что есть та самая твоя личная незабвенная и никогда не забываемая «Ася», имя которой до сих пор, встреченное хоть в литературе, хоть в жизни у совершенно других особей женского пола, встряхивает твою однолюбскую суть сейсмической семи-восьмибалльной волной, и сейсмографы твоей души зашкаливает от афтершоковых колебаний, и ты тогда вновь мечешься по жизни и по своему городу, по своим мыслям и чувствам, по памяти и по горьким сожалениям, и вновь понимаешь, что ничто никуда не делось и не умерло, но просто застыло, затаилось на время внутри тебя, но всегда готово выплеснуть наружу...
Собственно говоря, и весь этот отзыв по сути своей является простым резонансным явлением от испытанного потрясения. И совершенно не хочется писать ни об особенностях авторского писательского стиля, ни о глубине проработки образов, ни о тщательно и искусно выверенной схеме, когда в первом рассказе мы не знаем даже имени влюблённого Мальчика, потому что оно совершенно не важно, его имя, но важны сама суть и сущность — безнадежно влюблённый Мальчик, зато дальше мы уже узнаём и имя нашего лирического героя, а затем уже и фамилия вступает в свои права…; ни об искусстве описаний внешнего мира и внутренних состояний героев, ни о достоверности событийного ряда, ни о скрупулёзной точности словарно-семантического битовского ряда, ни о постперестроечном философском рассужденчестве о сути и природе Свободы, рассужденчестве немного странном для этой книги, впрочем столь же странном, как странен и сам роман; ни о той временнОй протяжённости романа. — из конца пятидесятых сквозь расцвет и затем застой социального строя и наконец уже сквозь перестроечные кочки и ухабы — так точно лёгшей на временнЫе этапы жизни нашего лирического героя Алексея Монахова и практически зеркально отразившей и все ухабы и кочки его жизни; ни о всей прочей чепухе и ерунде. Достаточно того, что теперь в мою читательскую жизнь вошёл новый Писатель — Андрей Битов.

Это было нелегко. Повесть коротка, но продираться скрозь нее приходилось с боем. Построчно, разбираясь в каждом предложении, дешифруя обрывочные мысли. Как итог - в божественном замысле всего сущего меня опять не убедили.
Это прекрасное и уютное произведение. Оно философское, про бытие, про живопись. Умного человека всегда приятно послушать. Так к тому же все эти откровения облечены в такую красивую форму задушевного разговора двух случайно познакомившихся людей, да еще диалоги эти описаны с прекрасным юмором и иронией, что невозможно не подпасть под обаяние текста.
Но обаяние обаянием, а что в сухом остатке? Без огромных цитат никак, это целый трактат.
Первая часть, короткая, о живописи. Проблема настоящего художника в отображении сути вещей, в докапывании до тончайших связей мироустройства. В терминах автора пейзаж - сиюминутное состояние природы, портрет - обобщенное, внутреннее состояние. Портрет моря, портрет горы - это внутренние состояния моря или горы, их сущность, которую невозможно постичь человеку в силу невозможности для него представить себе ощущения этих стихий. Портрет Человека, с большой буквы, как венец творения, к сожалению тоже невозможен. "Творение нам недоступно, только - страсти".
Вторая часть, философская, длинная.
• Мир создал Бог. Сначала мир был прекрасен. Потом Бог создал человека. Мир был хорош, пока человек не превратился в то, что он сейчас есть. В некотором смысле человечество - раковая опухоль на теле Земли, которая своим "культурным слоем" загаживает совершенное мироздание.
• В начале было Слово. Оно же логос, знание. Знание о том, как должен быть устроен мир, его образ. По такому алгоритму работают художники - сначала в их голове образ, потом появляется творение (картина). Т.е. Бог - художник.
• Бог сотворил Адама. Но в какой-то момент человек стал себя плохо вести. Т.к. как картину жаль уничтожать, Творец захотел ее подправить. И послал своего сына.
• Бог - сирота.
• Зачем человек был создан "по образу и подобию"? (Внимание!) Богу было скучно и обидно, что некому оценить его творение. Поэтому Он создал подобного себе, который был бы в состоянии оценить. См. 1
• Человек может воспринимать красоту природы в силу наличия в ней божественного замысла. Есть картина, значит есть Творец.
• Процесс познания человека ограничен. Человек находится в замкнутом жизненном пространстве, из которого, в силу своей природы, ему не вырваться. См. 2
• Попытка выйти из этого слоя чревата сумасшествием для художника. Ибо там ничего нет, и в этом ограниченность и бессилие человека как творца.
• В повести можно встретить эсхатологические мотивы, словно автор ожидает скорого конца света. Человек слишком близко подбирается к границе отведенного для него слоя.
• Существование жизни - это ошибка, то, чего не должно было быть. Жизнь - вынужденная мера со стороны Бога, допуская которую он нарушил равновесие и гармонию. См. 3
Возражения.
1. Всегда удивляет такой факт. Признавая себя венцом творения, считая, что мир создан для человека, верующие не считают такое убеждение гордыней. Быть по сути центром Вселенной - это в порядке нормы. В гордыне они могут обвинить атеистов, которые не верят в свое высшее предназначение, а скорее считают себя микроскопическими, никому ненужными тварями. Хотя какая тут гордыня - одно самоуничижение. И еще. Как только забывают про "неисповедимость путей" и пытаются объяснять поступки Бога, подкладывая, конечно же, человеческую основу, всегда получается самолюбивый, эгоистичный, порой закомплексованный образ Творца. Чем такие доказательства, лучше совсем без них - просто верить.
2. Я бы посомневался в нашей ограниченности. Пусть у нас лишь 5 органов чувств, но мы уже научились фиксировать с помощью приборов такие физические процессы, которые наши органы заметить не в состоянии. Где тот потолок, в которой мы упремся? Пока говорить об этом слишком рано.
3. Здесь самые непонятные утверждения. Почему в замысле каком бы то ни было обязательно должно быть какое-то допущение? Тут автор говорит: "Не только в творении, в любом обычном великом произведении найдешь ты эту ошибку... Что неверно в "Преступлении и наказании"? Что Раскольников убил старуху. Лизавету, вторую, он мог убить, но первого убийства совершить не мог - он не такой. Но был ли бы роман, если бы он был "по правде", без убийства старухи? Не было бы и романа." Вот уж совсем непонятно. А какой же Раскольников? Отчего он может убить беременную Лизавету, но не старуху, от которой один лишь вред всем по его мнению?
Спасибо Zatv за рекомендацию, кажется, я хоть немного, но лучше стал понимать художников, их мотивы. Художники – те же философы, которые для самовыражения используют только визуальные методы, отчего и страдают непомерно.

По прочтении романа у меня было только одно слово в голове : "скучноооооо". Сюда можно еще добавить другие наречия, такие как бессмысленно и беспощадно, по отношению к читателю, решившему прочесть сей труд и получить как минимум эстетическое наслаждение. А в итоге только недоумение и озадаченность : "И на этот труд ушли годы написания ?". В стотысячный раз задаюсь вопросом: зачем все это нагромождение красивых витиеватых слов и фраз, рассуждений обо всем и ни о чем, за которыми теряется всякий смысл ?
Я даже не говорю о том, что герой скучный и абсолютно безликий в своей бесхарактерности, абсолютной бесхребетности и представляющий из себя амёбу или желе : ткнули, в эту сторону и наклонился, куда позвали , поманили, туда и побежал, потому как считаю, что и о таких можно написать интересно, живо и как минимум поучительно. Ради чего мы читаем книги ? Ради чего все эти труды писателей ? В чем здесь смысл и пресловутая мораль , которая должна, на мой взгляд, присутствовать в каждой книге , иначе зачем всё это ?
Прочитав две книги подобного плана меньше чем за пару недель , меня уже , честно говоря, коробит от всех этих измов. Когда, на мой скромный взгляд, за формой теряется суть произведения и мне как простому читателю глубоко все равно насколько оно изысканно с литературной точки зрения, если оно не оставляет в моей душе ничего , кроме раздражения и чувства сожаления о зря потраченном времени.
Что я могу вынести из такого выстраданного автором произведения ? О чем оно ? О любви ? О матриархате и соответственно о подавляемом матерью морально мальчике и как следствие этого , поисках любви и понимания на всю оставшуюся жизнь ? Но складывалось ощущение прыжков от одной к другой без особых чувств и привязанности, за философскими размышлениями ни о чем эта так замечательно и проникновенно начавшаяся было история потухла как догоревшая свеча.
Сама по себе история, рассказываемая автором меня лично не заинтересовала никоим образом и соответственно не вызвала никакого отклика в душе. И думаю, что дело здесь не столько в скучном персонаже ( повторюсь) и форме ( так называемый поток сознания у Фолкнера, например, идет на "Ура" просто), а в неспособности автора вдохнуть в историю жизнь, вложить в уста персонажей интересные мысли, рассуждения, а не философские изыскания, которыми, я уверена, не настолько сильно озадачен бывает рядовой читатель.
Можно, конечно, сказать о великолепном и изящном языке автора, о богатом внутреннем мире героя, но честно говоря, радует только , что познакомилась с творчеством автора и благополучно не буду продолжать.

Вот что значит влюбленные - слепы... Слепы-то они слепы, да как ловко. К себе и слепы. Видят, что только захотят. Что только захотят, то и видят.









