Тропой священного козерога, или В поисках абсолютного центра

Рейтинг LiveLib

3,9

15 оценок

• 5
  33%
• 4
  47%
• 3
  13%
• 2
  0%
• 1
  7%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 18Хотят прочитать 10

Рецензии

• 

  MarchingCat11 декабря 2018 г.

  Скорее тревел-бук, чем художка

  Абсолютно точно можно указать на три момента: это скорее не художка, а тревел-бук, роман очень интересный, и - роман интересен очень не для всех.
  Ну и, конечно, книга уже интересна именно как исторический материал. И по Таджикистану тех лет вообще, и по социалке. Ибо нет уже того Таджикистана. Тех настроений. Того отношения к русским. И поиск духовных истин через покуривание травки с паломничеством в страны средней Азии давно уже себя исчерпал.
  Собственно, что указано в аннотации - именно про то и книга. Но с уклоном не в поиск духовного просветления, а в сторону дневниковых записей. Автор, Владимир Джа Гузман, в миру - Владимир Видеман, рассказывает о своих поездках в Таджикистан в конце 1970х-1980х годах.
  Много интересного фактажа. Мельком, мимоходом. Например про аэростоп (как в те годы летали зайцами по всему Союзу), про шабашки и калымы в странах средней Азии - и отсюда хорошо видно уровень доходов, а значит, и денег, вкладываемых в те республики. Например, фотограф, разъезжающий по кишлакам, зарабатывал до 10 тыс. рублей в месяц (при официальной зарплате очень хорошего специалиста любой профессии примерно 300 рублей в месяц). С большим интересом читается про быт и обычаи таджиков. Я, например, знать не знал об очень многом. Вы, скажем, слышали, что там в порядке вещей межродственные коммуналки? Называется такая штука "Махалля" - это жилище целого клана, в котором проживают, порою, не одна сотня человек. То есть, изначально это был обычный дом. Но с каждым поколением к нему пристраиваются и пристраиваются комнаты, помещения.
  Ещё хватает интересного и по персоналиям, которых по ходу повествования вспоминается автором предостаточно. Например... ну, скажем, поэт-мистик Насир Хисрав, один из классиков персидской поэзии и большой исмаилитский пир-учитель, принесший из Египта на Крышу мира тайное учение о сущности космоса и разума.
  И, конечно же, очень и очень много природы. Горы долы, озёра... Всё где побывал автор.
  Ещё предостерегу - это всё-таки не просто тревел-бук. Это что-то типа хиппи-тревел-бук. Большую часть всего происходящего сам автор и его попутчики, товарищи, знакомые - находятся под травкой. Я не одобряю всего этого. Но плюс и тут нашёл - время от времени из-за постоянной обкурки действующих лиц, в книге появляются презабавные эпизоды ))
  И ещё деталь - это сленг. Автор писал про те годы, про свою юность, и писал с полным применением сленга именно тех лет. Как они ТОГДА разговаривали. А не как сейчас бы писал взрослый мужик о текущем моменте.

  Читать далее

  14

  336
• 

  Dina18 ноября 2024 г.

  Книга поразила, а в чем-то даже стала открытием. Автор рассказывает о своих путешествиях в Таджикистан в 70-90е годы ХХ века. Кто бы мог подумать, что в советское время существовал практически целый параллельный мир. Мир ориентированный в основном на йогские практики, но не брезгующий и лёгкими наркотиками.
  Удивило, что в советское время можно было путешествовать аэростопом, то есть на попутных самолётах. В книге мне немного не хватило примечаний, не все термины были знакомы. Кроме того очень жаль, что нет фотоиллюстраций, это бы очень облегчило и украсило чтение.

  Читать далее

  9

  69
• 

  Gaz28 июля 2011 г.

  «Тропой священного Козерога» – просто плохая книга и всё. Дело не в тематике, времени написания и количестве выкуренной марихуаны на страницу текста. Это бездарное произведение, которое не оправдает никакая "маргинальность".
  

  "Владимир Видеман" – это, конечно, не комильфо. А вот "Владимир Джа Гузман" – то, что надо! Стильно, модно, молодежно. Генезис такого псевдонима всесторонне характеризует творчество автора. Когда сорокапятилетний мужик употребляет выражения типа "лыбиться", "нехило заглючило" и "пробило на стеб" – это признак не широты взглядов и оригинальности мышления, а необразованности. Обсценная лексика Генри Миллера, надсат Берджесса, сленг "Помутнения" Дика – это художественная необходимость. Пусть неэстетично, грубо, но литературно. А у Гузмана нарратив напоминает какой-то разговор подростков – однообразный, безграмотный и пересыпанный неуместным ёрничаньем.
  

  Аргументом в пользу «…Козерога» подсунувший мне книгу lydinka считает прописанный сеттинг хипповского настроения-духа-стиля Советчины. Почему бы и нет? И стоит отметить, что текст даёт об этом определенное представление. Просто я склонна считать главным достоинством книги всё-таки соответствие нормам литературности, а не кальку с бэкграунда времени. И сказать, что эпоха как-то скрасила опус Гузмана – значит, сделать реверанс эпохе, но никак не Гузману. Потому как нет никакого подвига в том, чтобы выбрать цвет заливки.
  

  В сухом остатке имеем очередное опровержение расхожей цитаты, суть которой сводится к тому, что каждый может написать одну книгу – про свою жизнь. Написать-то может, чего уж там. Вот только ценность таких опусов равна нулю.

  Читать далее

  8

  191

Цитаты

• 

  linaD28 июля 2022 г.

  Юрчик был одним из тех людей, которые горят тайным желанием сдвинуть ось вселенной. Еще он был тем, кого называют «шаномагами». Слово «шаномаг» происходит от сочетания «шана» (то есть трава) и «маг» (волшебник). Шаномаги — это люди, знающие магические свойства каннабиса и умеющие их применять на практике (например, в гипнотических сеансах).

  1

  33
• 

  linaD28 июля 2022 г.

  Поэт-маариф на Востоке — больше чем поэт. Маариф — это прежде всего пророк. Как пророк он — поэт. Как поэт — художник, творческий ум, аналогичный софийной плероме анфус. Чин маарифа восходит к одному из великих имамов ислама, сверхъестественная ипостась которого, оставаясь сокрытой, тайно присутствует в мире как имам времени. Поиск имама времени составляет основание мистической практики маарифата, исторически представленной такими мэтрами, как Омар Хайям, Хафиз, Носир Хисрав, Джами, Шамс Табризи, Руми, Аль Халладж и многими другими.

  Читать далее

  1

  41
• 

  biobox26 мая 2010 г.

  спустившись с тимур-дары вновь к течению карадага, мы зашли в ближайший кишлак хакими, чтобы справиться о возможной попутке в сторону большой трассы на душанбе. увидев живописного бабая с большой рыжей бородой, битник подумал, что уж этот-то наверняка хоть раз в жизни встречался с гулом.
  

  • бобо-ака, вы знаете такого гула - человек-зверь, весь в шерсти, с горящими глазами?

  
  бабай внимательно посмотрел на битника и пере

  • говоришь, это который с шерстью?
  • да, с шерстью!
  • с длинными волосами?
  • да, да с волосами!
  • и с бородой?
  • и с бородой!
  • страшный такой, которого девушки боятся?
  • да, да, именно такой!
  • нет, дорогой в наших местах, кроме тебя, с такой внешностью никого нет!

  нет!

и бабай добродушно захохотал