Акты социально-экономической истории севера России конца XV-XVI в. Акты Соловецкого монастыря 1572

Книга представляет собой уникальное собрание подлинных поземельных актов за 1572 - 1584 гг., ранее не известных исследователям, имеет важное научное значение для изучения истории земельной собственности, народного хозяйства и культуры Севера России.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 7

Рецензии

Miku-no-gotoku20 сентября 2025 г.
Сложно оценивать данную книгу, которая представляет собой сборник из разных документов, составленных в Соловецком монастыре, где представители церкви оказывали юридическую помощь лицам, проживающим рядом в составлении разных документов тех же купчих), порой и с опцией "нотариуса". Также имеются разного рода отписи (отчёты и квитанции) о сборе податей с монастыря, окружных сёл, памятные письма. Были и документы о "субсидировании" выкупа заложников со стороны Великого Князя, на тот момент уже Царя. Сборник составлен для изучения филологами, историками, юристами, экономистами, этнографами и другими интересующимися. Записано актуальным русским алфавитом с пробелами, знаками препинания. Сохранены и оригинальные записи, отражающие произношение, а не нормативные правила. В оригинале там явно сплошная скоропись, так что составители облегчили знакомство с речью людей прежних времён.
Я во многом анализировал с точки зрения права, экономики и истории. Всё-таки историю государства и права России изучал. Было что вспомнить из Судебника Ивана III 1497 года, Судебник Ивана IV 1550 года (как понял последний судебник был в одном экземпляре в Москве), которые можно сравнить с Псковской и Новгородскими судными грамотами более или менее имевших хождение на территориях русского Севера и Русской Правдой начала ХI века с точки зрения развития права. В частности чувствуется, что по сравнению с Русской Правдой Ярослава Мудрого уже нет деления свидетелей на послухов и видоков. Послух становится синонимом свидетель, но такая тенденция существует уже со времён Псковской судной грамоты.
Не мог попутно не обратить внимание и на языковые моменты. Чувствуется, что писали документы самые разные дьяки. У всех разные речевые нормы, выраженные в письме. В некоторых купчих послух (свидетель) во множественном числе превращался в "послуси", в некоторых "послухи". Видимо, это ещё и диалектные штучки.Дьяк, дияк, дьячок, диячок - видимо та самая история с лабиализацией звука, который превратился в нынешний мягкий знак. Но тут я профан. В любом случае не мог не заметить этих штучек.
Среди документов немалую часть составляют купчие. В контексте купчих 1572 - 1584 года из книги это документы, фиксирующие переход прав на недвижимое имущество от одного лица к другому, как право собственности, так и иные вещные права. К последнему можно отнести дерн без права выкупа (пожизненное право пользования, термин, характерный для русского севера) Купчие писали дьяки и протоколировали волю сторон в присутствии послухов (свидетелей). Подпись по сути ставил только дьяк указанием Имени и батюшки, а свидетели просто прикладывали руку, о чем указывалось в купчей. Дополнительные подписи ставились на духовных грамотах (завещаниях) духовными лицами.
Если вернуться к терминологии здесь фигурируют свои единицы измерения. Например, лук. Последний представляет собой угодье для охоты, сенокоса, леший (лесной) участок. И даже в рамках разных купчих в сборнике были свои способы измерения этого самого дерна в зависимости от местности. Где-то по дворам, где-то по семьям. В общем таких весёлых штучек много.
Показательно, что в этих документах фигурирует много лиц без указания статуса, но обладающих земельными правами вотчинного и поместного типа, если смотреть на них в контексте Судебников. Это, видимо, то самое набирающее силу служилое сословие, которое стало конкурировать с потомственным дворянством и особо навело шороху в предыдущие пару десятилетий в Опричнину (хотя и не только оно). Писателями документов, кстати, иногда были и представители служивых, но в отписях (квитанциях, отчётах).
А так можно прочувствовать стиль письма, дух времени, мышление. В общем после изучения таких документов критично отношусь к современным стилизациям прошлых веков. Даже испытал немного чат gpt, но перепроверял по словарям Даля и Словарям русского севера от УрФУ. Один раз ИИ умудрился записать свидетелей в наследников, проигнорировав монастырь в лице его духовных покровителей. В общем анализировать, анализировать да не переанализировать! Если по финальной оценке, не хватило подробной статьи по документам: какие оригинальные, из каких списков, в какие годы в какие архивы попадали, как спасали, как реставрировали. Статья есть, но очень краткая. Но в любом случае для анализа разных групп специалистов материал хороший.
Читать далее
50
208

Все рецензии

Цитаты

Miku-no-gotoku19 сентября 2025 г.
1572 г. октября 29. —Купчая ненокшанина Ивана Михайлова сына Кологривовас детьми на долю Михайловской варницы на Великих местах в Неноксе, продан¬ную Соловецкому монастырю
Список XVI в.: ЦГАДА, ф. 1201, оп. 3, № 75, сст. 39—40; помета XX в.: № 194.
Список с купчей слово в слово.Се яз, Иван Михайлов сын Кологривова, ненокшанин, и з своими детми,с Степаном да с Васильем, продали есмя Спасу всемилостивому, и Пречистой,и великим чюдотворцам Зосимы и Саватею, и старцу Ферапонту Соловецкогомонастыря царя и великого князя росолу, а своево владенья, в Ненексе наВеликих местех полтора сугреба двенатцатых в отца своего в Михайловскойварнице и по тем полуторым сугребам участки в колодязи в росолном, и в црене,и в варнице, и в кострищах; а в сябрях тот расол с Матфеевыми детми Ники¬тина да с Макарьею з Григорьевым и с ыными сябры. А взяли есмя у старцау Ферапонта на тех на полуторых сугребах двенатцатых со всеми угодьи безвывета пятдесят рублев денег московским числом все вручь. А продали есмя теполторы двенадцати сугреба и отступились в дернь без выкупа. А в снимке ив очищеньи тем полуторым двенатцатых сугребам, и црену, и варнице, и костри¬щам яз, Иван, и своими детми, с Степаном да с Васильем, от купчих, и от за¬кладных кабал, и от всяких писмяных крепостей. А старые управы на тот росоляз, Иван, и своими детми оставил у собя; и понадобятца ко очищенью, и мне,Ивану, и с своими детми те управы на тот росол к очищенью поставйти без¬денежно, а убытка им в том не учинити. А на то послуси: Яков Иванов сын Вепрев, да Федор Третьяк Павлов сын Попова, да климентовской диак Федор Ва23сильев сын Попова. А купчую писал в Неноксе земской петровской дьячок Патрекеец Петров сын лета 7081-го октября в 29 день.А назаде подлинной купчей пишет: Степан с отцом росол продали и рукуприложил.Послух Третьяк руку приложил.
Читать далее
11
46
Miku-no-gotoku19 сентября 2025 г.
1572 г. октября 28. — Закладная («кабала») Тимофея, Семена и Никона Кузмипых детей Горемыкина из Подужемъя Соловецкому монастырю на угодья нареке Кеми в Подужемской четверти
Список XVI в.: ЦГАДА, ф. 1201, оп. 3, № 203; помета XX в.: N° 13. — Список XVII в.:ЛОИИ" кол. 2, № 146/1, л. 70—71.Материалы, № 136.
Список з закладной слово в слово.Се яз, Тимофей, да яз, Семен, да яз, Никои, Кузьмины дети Горемыкины изПодужемья, заняли есмя у соловецкого старца у Исака три рубля и два алтынаи две денги казенных денег ходячих октября в 281 день в лете 7081-го на пять летдо лета 7086-го. А заложили есмя ему в тех денгах отца своего и свое лук угодьяв Кеми рекы, водяную ловлю в заборех в Подужемской четверти. А ловити емув Кеми реке в заборех за рост от лета 7081-го пять лет, и по рекам, и по тоням,чим Кузьма Горемыкин владел рыбную ловлю. А не выкупим мы того лукав лета 7086-го до отлову на Филипово заговеино, и мы, Тимоша з братьею, изакладу своего лишены, и ся закладная на отца нашего угодье и на наше, икупчая, и отводная в дернь без выкупа. А выищетца хто з закладною или с куп¬чею, и мне, Тимоше, и з братьею очищати от купчих, и от кабал, и от закладных,и от записей. А на то послуси: Харитон Иванов сын, церковной дияк, да КирилоСеменов сын Горемыкина, да Василей Фефилатьев сын. А закладную кабалуписал земской диячек Кемъской волости Перьвушица Филипов сын лета 7081-гооктября в 28 день. А дань, и розрубы, и оброк государской платити нам монаетурем в ту пять лет.
Назаде пишет: Послух дияк Харя руку приложил. Послух Василей рукуприложил.
Читать далее
11
40
Miku-no-gotoku19 сентября 2025 г.
1572 г. марта 18. —Духовная («память») хачелъца Анцифора Анкудинова сына Некраса
ЦГАДА, ф. 1201, оп. 3, № 551, на 3 сст.; помета XX в.: № 10.
Круглая красновосковаявислая печать на красном шнуре с четким изображением Оранты на одной стороне и нераз¬борчивым текстом на другой.Лета 7080-го марта в 18 память Онсифору Анкудинову сыну, хачелцу.Пишу сию память, отходя сего света, своим целым умом и разумом, кому ничто дати и у кого что мне взяти. Дати мне Ивану Василистину по кабалы пол¬тора рубля. А у которых людей что мне взяти, ино на тех людей у меня оставаетца писмо, кабалы, и записи, и закладные. Да отписываю по сей памятипосле своего живота и после смерти жены моей Февроньи к Спасу на Соловкии великим чюдотворцом Зосимы и Саватию игумену Варламу, или по нем иныйигумен будет, и всей еже о Христе братии треть обжи земли в Хачелы невступнопо Яковлеву писму Сабурова Олутинские деревни, отца нашего благосло¬венья, и з двором, и з дворным местом, где сам живу; да в Пиялском усольи,в росоле шестую ночь у меня у водного, а другая половина шестые ночи неотдана. А деревни, и двору, и росолу цена сорок рублев, и я за то им отдаюпосле своего живота за ту же сорок рублев. А до смерти мне до своей тою де¬ревнею, и двором, и росолом самому Некрасу владети и жены моей Февроньивладети же ей до ея смерти тою деревнею, и двором, и росолом. А что у женымоей, у Некрасовы у Ховроньи, и у нее платья, однорядок, и шуб, и белогоплатья, и кузни серебряные, что ни есть, и иного запасу моей купли и снаряду,1то все сполна отказываю жены моей Ховроньи наделком же при собе и посмерти моей Некрасове. А ни одного брата моего животов, платья и иного запасуникоторого за мною, за Некрасом, и за моею женою, за Ховроньею, нету ни¬чего ни по сяков день, как ся память с которого дни писана, в марте восмомна десять число. А которой мой брат родной Некрасов по смерти моей Некра¬сове жену мою Ховронью в моем отказном животе учнут клепати и жену моюпродавати, и яз сужуся с ними перед страшным судьею, перед Спасом на страш¬ном суде, а братьи моей и роду моему всему собе в дом взяти все прах, и хточто на жены моей возмут. А розписал есми сию память наборзе потому, блюдяся грозного внезапу поветриа, занеже есми накрепко приболел сердечноюболезнью. А дати и взяти и по душе поправите по сей памяти отказной прика¬зываю брату своему родному Василью Онкудинову же сыну. А у сей памятиседел отец мой духовной священноинок Игнатей Григорьев сын Богоявлен¬ского монастыря с Кожеозера да люди добрые: Амос Романов сын Шевел Дудорова, да Филип Яковлев сын Попова, да брат мой болшей Иван Анкудиновсын. А ся память оставаетца розписная за мною, за Некрасом, до моей смерти.А память писал розписную дияк пиялской Илейка Афонасьев.Шевелко послух. Филя Яковлев послух. Священноинок Игнатей.
На обороте: а-Смиренный господин Мокарей епископ вологоцкий и великопермский.^ ^"Божиею милостию се яз, смиренный владыка Мокарей воло¬гоцкий и великопермский.-6 В-К сей духовной грамоте господин Мокарейвладыка вологоцкий и великопермский велел печать приложите и велел подписати лета 7080-го июня в 20 день.-в
А к сей памяти духовной отец Некрасов и Ховроньин руку при[ложил].У сее памяти духовной Шевелко сидел, руку приложил. У сей памяти духовнойФиля сидел, руку приложил.
Читать далее
11
25