"История Российская" Василия Татищева: источники и известия

"История Российская" Василия Никитича Татищева всегда пользовалась славой уникального собрания отрывков древних летописей, утраченных после смерти историка. Многие поколения ученых склонны были рассматривать труд Татищева как первоклассный источник для реконструкции прошлого до монгольской Руси. Автор настоящего исследования - один из наиболее авторитетных украинских медиевистов новой генерации, заведующий Центром истории Киевской Руси при Институте истории Академии наук Украины Алексей Толочко ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

7 оценок

5
71%
4
29%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 41

Рецензии

red_star17 апреля 2018 г.
Механическая книга. Толочко методично, плавно уничтожает славу «Истории» Татищева, показывая, что в распоряжении оного никаких уникальных источников не было, было же только большое желание сделать путанный летописный рассказ связным и взаимообусловленным.
Толочко-младшему вообще удается ниспровергать. Пусть это порой более полемично (как в Очерках начальной руси ), но методу узнаешь сразу – человек не боится подойти к проблеме так, как прежние исследователи не осмеливались. И тут самый большой вопрос – почему не осмеливались? Почему книга, написанная в середине XVIII века так полюбилась историкам, что ее уникальные свидетельства всячески пытаются сохранить в каноне?
Толочко говорит, что дело в инертности, в том, что методы Татищева предвосхитили методы ученых более позднего времени, не исключая и наше, т.е. исследователи рады видеть у Татищева то, чего нет в оригинальных документах, ибо это согласуется с их картиной мира, с их объяснением прошлого. Толочко привлекает много сравнительных источников (примешивая к казусу Татищева и Оссиана, и Краледворскую рукопись (без подробностей, читатель должен быть подготовленным и сам все это знать)), подводит хорошую теоретическую базу (про Артура Данто и его «Аналитическую философию истории» (в сети есть русский перевод) я и не слыхал), но мне все казалось, что чего здесь не хватает, как-то не до конца веришь, что дело только в этом.
Не знаю, прав я или нет, но мне кажется, что дело не только в инертности и совпадении идеологических картин мира Татищева и академика Рыбакова. Дело в зыбкости, странной неплотности бытия, которое ощущаешь, если поверить в то, что прошлое сочинено. Не полностью, не совсем, это не конспирология в худшем изводе. Но множество популярных эпизодов, оказывается, додуманы Татищевым в качестве проходных, связующих, но за 250 лет обрели совсем иной значение и звучание, став даже, например, одним из оснований украинского национального мифа (его построения о Романе Мстиславовиче Галицком). И если пытаться снять эту непреднамеренную шелуху, начинается казаться, что за ней-то, собственно, ничего и нет. И этот осознанный страх не позволяет взять да и отбросить устоявшиеся представления.
Книга Толочко, если честно, пресыщена подробностями вскрытия источников. Автор обещал покончить с этим в первой части, но обманул, продолжив и далее препарировать страницы разных версий opus magnum Татищева, показывая, что здесь он взял из Ипатьевской, здесь из Радзивилловской. Это иногда утомляет, ведь обычный читатель может и Толочко только верить, и бесконечное перечисление здесь не увеличивает эффект. Но не могу не отметить то ехидство, с которым автор рассказывает о том, как все исследователи охотно верили и досочиняли различные пожары и потери источников. Люди чертовски сколонны внедрять в жизнь приключенческие романы.
Профессиональное неверие заводит автора чуть дальше, заставляя его (судя по раскинутым по книге намекам) считать и «Слово о полку Игореве» подделкой. Хотя к моменту выходы книги Толочко Зализняк уже опубликовал свое лингвистическое докозательство подлинности поэмы, выгодно оттеняющее как раз подделки Татищева – он не смог и близко приблизиться в своих псевдолетописных вставках к языку оригинала, что и позволяет теперь относительно легко вскрыть подлог.
Надо отметить и то, что Толочко и не думает осуждать Татищева. Он действовал как дитя своего века, не нарушая, собственно, никаких моральных и письменных запретов. Вопрос только в том, какую реакцию его труд вызывал и порой все еще вызывает в корпорации ученых.
Но еще я хотел бы отметить другое. Книга вышла в 2005 году, издана она совместно киевской «Критикой» и российским «Новым литературным обозрением». Толочко пишет про традиции отечественной историографии, абсолютно не разделяя ее на российскую и украинскую. Собственно, украинский исследователь препарирует своего для него Татищева, чиновника Российской империи. Это, знаете ли, то, как и должно быть, утраченное единство.
Читать далее
43
1,8K
giggster15 мая 2013 г.
Олексію Толочку вдалося перетворити доволі специфічну тему літописознавства (хто хоч раз бачив, як виглядає праця на цю тему з її детальними технічними описами зшитих зошитів, паперу, позначок на полях і поміток, зрозуміє) на цікаве читання. Я навіть кілька разів посміявся. Приємно, що нове покоління істориків взяло на оззброєння західну манеру викладення сухих фактів живою мовою.
Отже, про книжку. Взявся за неї через те, що фальсифікація давньоруських літописів є невід'ємною частиною більшої картини – фальсифікації російської історії. Власне, про один з аспектів цієї кропіткої праці, якою займалися в Росії протягом кількох століть, і пише Толочко.
Справедливості заради, варто сказати, що вигадаючи свої так звані «татищевские известия» і безстрашно втручаючися в тексти літописів, а часом навіть вигадуючи їх, Татищев керувався не ідеологічними мотивами, а суто особистими. Як зауважує Толочко, Татищев щиро вважав, що саме так до історії і треба підходити – творчо, белетристично. Детально, я би навіть сказав, садистські, розбираючи всі вигадки Татищева, Толочко втім не засуджує свого давнього колегу, скоріше намагається розібратися, чому так сталося, як і чому вже більше 200 років Татищев продовжує явно чи підспудно існувати в історичній науці як надійне джерело інформації. Заодно автор ділиться й більш загальними роздумами про роботу історика, про те, як мінялися принципи професії і баланс між "фактом" й неминучими "інтерпретаціями фактів".

Есть глубинная тяга историков к вымыслу. В головах историков реконструированная ими "история как она состоялася" имеет легитимность высшую, нежели отрывочные, неполные, а порой и откровенно тенденциозные "источники"... Историки глубоко скептичны по отношению к источникам. Они подвергают источники перекрестным допросам "с пристрастием", и если ответы не удовлетворяют их, не останавливаются перед тем, чтобы подвергнуть их откровенном насилию. Воскрешая мир прошлого из небытия, трудно не поддаться искушению и не почувствовать себя демиургом, творцом и хозяином созданного собственным воображением мира, и не рассказать о нем так, как "могло произойти", а не так, как о том говорят источники.

Я сочту одну из задач этой книги выполненной, если она восстановит репутацию Татищева-историка. И я буду полагать, что книга достигла своей цели, если репутация Татищева-"летописца" окажется разрушенной.
Як на мене, обох цілей Толочко досягнув, заодно (повторюся – це було непросто) зумівши зробити читання такого вузькопрофільного дослідження задоволенням. Але всіх, хто візьметься за книжку, попереджаю – як би там не було, треба бути готовим до величезної кількості технічних деталей, прискіпливих порівнянь текстів. Все-таки це наукова праця, а не роман. Але всім, хто цікавиться історією, думаю читати буде цікаво.
Читать далее
10
356